Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Два года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*Тут, в Америке, стало вдруг модным продлевать жизнь всяким старинным вещицам. Точнее, старинная мебель и одеяла (особенно в стиле пэчворк), принадлежавшие прапрабабушкам, в Америке никогда еще не выходили из моды. В каждом американском доме хранится какой-нибудь да антиквариат. Будь то столовое семейное серебро или прабабкины шляпки. У моего мужа по сей день хранятся даже засушенные и давно уже потерявшие цвет и вид букеты его мамы, его бабушки и прабабушки. Свадебные букеты. И бутылки от их женских парфюмов (тогда, как и сейчас, эти бутылочки — настоящее произведение искусства. Как и дамские шляпки из позапрошлого века...).

На всех каналах американского ТВ можно начать учиться, как все это отреставрировать и привести в божеский вид. И очень даже хорошо, потому что, может быть, я и сама когда-нибудь займусь этим. (Муж накупил по случаю кресел старинных с резными витиеватыми ручками из какого-то дерева ценной породы, разных диванчиков, которые и на мусорной свалке никто даром не подобрал бы. И все это стоит в гараже. Ждет своего часа. Мол, муж планирует все это в один прекрасный день отреставрировать. Но я уже звонила в мастерскую по обтяжке мебели, и цены мне были названы какие-то заоблачные: обтянуть одно-единственное кресло стоит от четырехсот долларов. И это только работа! А еще ткань купить надо.) Но все-таки мораль проста: надо учиться делать все собственными руками. И тогда можно научиться экономить деньги. По-настоящему экономить. Тем более во времена экономического кризиса.

Ну зачем пугать нас кризисом? Еще в Советском Союзе наши мамы и бабушки занимались точно тем же: экономили на всем, на чем только можно (и нельзя!) было экономить. И помогали им в этом журналы «Работница» и «Крестьянка».

...Помнится, когда я была классе этак в восьмом, меня девочка-одноклассница (с которой я не общалась никак, замечу) неожиданно пригласила на свой день рождения. (Мол, мама ее не хотела никого в квартире собирать, но девочка настояла-таки, и день рождения должен был вот-вот состояться.) Перед последним уроком толстая и некрасивая двоечница Лариса (которая впоследствии первой из класса выскочила замуж за курсанта ИВВАИУ, оказавшегося родом из Грузии, кажется) подошла ко мне с грустным видом: «Не знаю, что и делать. Сегодня же мой день рождения, а у меня волосы грязные. Воды всю неделю в доме нет». Не знаю, может быть, она намекала на то, чтобы прийти ко мне помыться? (У нас вода была почти всегда, когда ее не было в домах в районе улицы Омулевского.) Я намека не поняла. Но не растерялась и тут же по памяти преподнесла ей «рецептик» из одного журнала «Крестьянка», из рубрики «Советуют читательницы» (или что-то такое), который как-то случайно запомнила. Сама того не желая. Там говорилось, что если у вас нет возможности помыть голову (например, вы опаздываете на свидание), то следует посыпать волосы... мукой. Все это следует на голове хорошенько взбить. Перемешать. Помять. А затем то, что получилось, расчесать.

...В указанное время я долбилась в Ларисину дверь на первом этаже дома на улице Омулевского. Никто не открывал. Я уже начала сомневаться, по тому ли адресу я пришла. Собирались и другие гости. Стучали в окна, в дверь. Но Лариска не открывала. Упорно. Так мы, приглашенные, со своими подарками и ушли не солоно хлебавши. А именинница после того случая, хоть и одноклассница, со мной вообще здороваться перестала.

От ее близкой подруги Лены я узнала позже, что Лариска все сделала точно так, как я сказала (то есть как я вычитала в журнале). Но вот над пунктом «волосы хорошенько прочесать» Лариска трудилась не переставая. Не один час. И даже не один день. До тех пор, пока воду в доме не дали. И если американским домохозяйкам вряд ли придется когда-то посыпать голову мукой (тут принято принимать душ как минимум ежедневно, и отключение воды даже на самый короткий период не привидится никому даже в самом кошмарном сне), по мнению многих американских хозяек, экономить все-таки не только можно, но и нужно.

Экономить можно не только на том, чтобы не покупать больше полуфабрикатов и сократить посещения ресторанов, а на готовке самим и дома.

*Повздорила с мужем. Из-за колес на мою машину. Он вдруг решил, что их надо поменять, пока не ударили морозы и дорога не покрылась льдом. Ну ладно, думаю, пусть меняет, если хочет. Хотя менял мне колеса (все четыре!) после того, когда я чуть прошлой весной на машине не перевернулась. На весеннем тоненьком ледке. И сейчас решил снова менять. Удовольствие — восемьсот долларов.

Ну ладно, думаю, те, «старые», колеса я буду летом использовать. А эти, «зимние», — для зимы-весны. Не тут-то было.

— Нет, — говорит, — поедешь в сервис, старые не забирай. Не хочу, чтобы в нашем гараже они находились. Тем более что замена колес с «летних» на «зимние» (и наоборот) будет стоить пятьдесят долларов... Да и вообще тут так не принято — колеса туда-сюда менять.

Ну и пусть не принято! Ну и пусть — пятьдесят долларов! Ведь все равно экономия... если вдаль посмотреть. Ну как же так — оставить старые колеса в сервисе? Я помню, что когда папа себе машину в Иркутске покупал, ему еще хозяин его «Тойоты-Ипсум» предлагал практически задаром пользованную зимнюю резину. Всего-то за восемьсот долларов. А эти мои «старые» колеса новее раз в пять будут! Их же продать можно еще. Тем более что я на них всего полгода отъездила. А «по закону» их служба — года три. Как минимум. А то и все шесть лет. Да и то при условии, что ездить надо не переставая. А не так, как я... в час по чайной ложке!

Не соглашается муж на мои доводы. Ни в какую.

Не пойму я их, этих американцев: то они всем миром рьяно вторсырье собирают (все, что можно в переработку запустить) или старье (обувь и одежду) ради «продления жизни вещам» донашивают... А элементарно колеса поменять — по сезону — это как-то здесь не принято... У них вообще нет таких понятий, как зимняя резина и летняя. Есть резина всесезонная...

*Наконец-то дочь получила фамилию мужа. Как и американское второе имя. Как и американское же свидетельство о рождении. Она теперь по имени — Лина Селеста. И хоть не хотелось ей, по большому счету, придумывать себе второе имя, но наш семейный юрист был непреклонен:

— Если второе имя не выберешь, то суд присудит тебе то имя, что у тебя в российском свидетельстве о рождении.

А там, в свидетельстве о рождении, четко сказано: Лина Тханьхоевна. И не знаю, как угораздило тетку, что выписывает свидетельства, такое придумать, но меня поставили перед фактом: у дочки отчество — Тханьхоевна. И никак не иначе.

— Ну не Хоевна же, простите! — хохотала женщина в том самом кабинете, где регистрируют младенцев. — Папу раз зовут Фан Тхань Хой, то пусть дочка ваша будет Тханьхоевна.

— ???

— А что, какие-то другие предложения?

— Ну, может, дадим ей мое отчество, а? В деда будет по отчеству. Русское все-таки.

— Ну зачем же? Раз папа нерусский, то и отчество будет такое же...

Я тогда, помню, еще толком не пришедшая в себя после беременности (все мы знаем, что беременные женщины изрядно тупеют), пробовала что-то объяснять про то, что на родине отца моей маленькой узкоглазенькой девочки Фан — это фамилия, Тхань — имя матери (ну как бы наше отчество, только по матери), ну а то, что остается, — то все и есть имя. Из которого мы и вправе «лепить» отчество. Но дама при бумагах (и власти) была непреклонна: она, в конце концов, уже и свидетельство о рождении заполнила. Документ. Не переводить же из-за наших прихотей!

...На суде молодой и улыбчивый судья долго хохотал над самим собой, пытаясь выговорить отчество Тханьхоевна. Спросил, почему Лина выбрала Селесту? Хочет ли она, чтобы мой муж был ее отцом официально? Как долго они знают друг друга?

Лина, обещавшая говорить «правду и только правду» с поднятой вверх правой рукой, отвечала не без волнения, что Роберт относится к ней как к родной дочери, независимо от того, оформлено это на бумаге или нет. И что он балует ее даже больше, чем любого из собственных четверых детей. И всегда спокоен и выдержан. Даже в ситуациях, когда другой человек давно бы накричал. Как сегодня, например: Лина должна была ждать у порога школы, но заболталась с девочками на обеденном перерыве и забыла про то, что мы должны ехать в суд. И телефон мобильный у нее (по правилам школы) был отключен.

Муж минут двадцать искал ее по школе. Звоня мне в это же время, чтобы я не ждала его и Лину (как было установлено по ранее нами же составленному плану) в «Вулмарте», а садилась в машину и ехала... в суд. И ничего, что я и представления не имела, где этот самый суд находится? В общем, опоздали мы на заседание минут на тридцать. Я ехала наугад, потому что из-за снегопада с дождем ничего не было видно. Муж мне то и дело подсказывал, куда поворачивать... И только по его редким вздохам в телефонной трубке я понимала, как сильно он переживает.

Вызывали к судье каждого из нас. Поодиночке. Мы отвечали на вопросы в микрофон. Меня попросил судья говорить громче, потому что, мол, «запись суда идет». «И надо, чтобы каждое-каждое слово было слышно отчетливо». Судья задавал вопросы, не переставая улыбаться. Сказал, что это первое в его практике дело по международному усыновлению. Не забыв напомнить мужу, что он обязан теперь содержать мою русскую дочь как свою собственную, американскую. Даже если мы разведемся. До той поры, пока Лина не выйдет замуж и ее собственный уже муж не станет о ней заботиться.

Метки:
baikalpress_id:  46 505
Загрузка...