Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Два года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*Что еще меня удивило, так это желание американцев учиться любой ценой. Чего бы им это ни стоило. А образование здесь стоит больших денег. И большинство учеников сперва идут работать, чтобы заработать деньги на обучение. Некоторые совмещают работу и учебу (что нелегко). Поэтому, по моим наблюдениям, средний возраст студентов в Америке — тридцать пять—сорок лет. Высшее образование — не что иное, как «барчелор дегрее». Для того чтобы получить высшее образование, надо оттрубить в четырехгодичном колледже полный срок. На медицинском факультете, например, учиться надо целых пять лет. Выпускнику присваивается степень бакалавра.

Магистерскую или мастерскую степень можно назвать примерными аналогами российской кандидатской. Хотя степень «кандидата наук» выше. Обучение «в аспирантуре» в США занимает год-два. Докторскую степень в Америке можно получить за один-три года. В некоторых специфических областях (таких как медицина, юриспруденция, теология) аспирантура и докторантура практически совмещены. Степень доктора наук (Ph.D) здесь выше кандидатской, но ниже российской докторской степени.

*Был у моей другой, более молодой знакомой громкий скандал в ее русской, а точнее, в молдово-американской семье. Мама на свадьбу ей подарила чугунный казанчик для мамалыги. Ну а где тому казанчику варить? Естественно, в кухне. На плите. С керамическим покрытием. Муж видит царапины на плите после того казанчика, сварившего мамалыгу. Жена — нет. Не видит. Ни в какую не видит! Муж тут возьми да и запрети ей мамалыгу готовить. «Ешь свою мамалыгу у своей мамы дома», — говорит.

Для жены это было шоком. Ей, молдаванке, мамалыгу запретить варить?! Успокоиться молодая женщина не могла. Мужа уже возненавидела. Разговаривать с ним перестала. До той поры, пока не увидела, как ее муж ищет по Интернету казанчик с тефлоновым покрытием... У каждого свой казанчик. Своя мамалыга. И, к сожалению, ни красота, ни образование, ни уж тем более умение готовить отменно ни одной из нас, по моему мнению, не помогут в адаптации на чужбине. Потому что у каждой из нас свой котелок кипит. И своя в нем каша варится.

*Вчера моя подруга Оля сидела четыре часа с маленькими негритятами. Звонит мне: «Дети — просто чудо! Старший, правда, отсутствовал большую часть времени — был на футбольной тренировке. А младшие были со мной, пока их родители посещали какое-то мероприятие. Девочка Малайка и мальчик Дэниэл. Семи и восьми лет. Дети хорошие! Купались в бассейне. Ели. Пили. Смотрели телевизор. Играли... С ними никаких проблем! Я даже от нечего делать сложила белье выстиранное для всей семьи и вымыла посуду (точнее, составила ее в посудомоечную машину.

И вытащила, когда все там прополоскалось). Знаешь, Марина, мама их заплатила мне за пять часов и добавила чаевые еще! Хотят родители, чтобы я их детей забирала из школы каждый день и сидела с ними как минимум по два часа, пока мама не придет с работы. Не знаю, что и делать! Во-первых, боюсь водить их машину. А в мою маленькую троих не посадишь. Во-вторых, на два часа приезжать (полчаса мне в одну сторону пилить только! А потом еще столько же — в другую). В-третьих, разорванный день получается: забирать детей из школы нужно в два часа дня и сидеть до четырех... А в-четвертых, если соглашусь вот так работать у них, то надолго ли? Ведь скоро будем жить с мужем на колесах. Как цыгане...

А с другой стороны, — рассуждает Ольга, — все-таки какой-никакой, а стабильный заработок. Может, когда помогу им по хозяйству. А, может, когда массаж захотят (Оля замечательно делает массаж, хотя никаких курсов не оканчивала и сертификатов не получала). Марина! Дом у них шикарный, я такой только у миллионеров видела. И семья мне очень-очень понравилась. Милые люди. Они из Африки приехали. Они не местные. Чернокожие они. Сразу мне сказала хозяйка: «Ольга, это твой дом. Чувствуй себя свободно. Бери что хочешь на кухне. Вот один холодильник. Вот второй. Напитки, фрукты — все для тебя. У нас в Африке только так принято. Мы не по звонку гостей встречаем. Не так, как американцы тут...»

*Общаюсь (и практически уже дружу) с русской женщиной по имени Ольга (Ольг тут немало). Ей за пятьдесят. Высокая. Стройная. Жизнерадостная. В России работала в какой-то, по ее словам, крупной компьютерной конторе на хорошей должности. Сюда Оля приехала (выйдя замуж, как и я, по Интернету) чуть позже меня. Но все еще не нашла себе работу. И муж, старше ее лет на десять, чудить начал. Впрочем, обо всем по порядку. Ольга — домохозяйка по натуре. Кинулась сразу по приезде тут выращивать розы. Варить варенья. Благоустраивать жилище. Муж все время занят был в своей собственной автомастерской, что приносила убытки, и немалые, еще до кризиса.

Грянул кризис экономический, и тут уже народ, который можно было по пальцам пересчитать (владельцы ретроавтомобилей), совсем перестал прибегать к и без того дешевым, дальше некуда, услугам Олиного супруга. Что делать? Первой реакцией напуганного финансовой неустроенностью американского супруга (кто бы знал, что все так обернется?) было отправить молодую жену домой. В Россию. Обратно. Навсегда. Чтобы избежать, таким образом, момента, когда она сама его бросит. Но Ольга мужу доходчиво (хоть и на невесть каком английском, но как-то они друг друга понимают) объяснила, что не для того замуж выходила, чтобы вот так вот просто с неудачами мириться. «Вдвоем, — говорила Ольга мужу, — мы все невзгоды преодолеем!» Долго ли, коротко ли, но все у них вроде как утряслось.

Оля научилась водить машину. Получила «драйвер лайсенз». Они в дом квартиранта пустили (ну кому могут быть лишними пятьсот долларов в месяц?). Ольга стала работу искать... И вот уже и на собеседования начали ее приглашать, как грянул очередной гром среди ясного неба: ее муж намеревается продавать свой давно уже убыточный бизнес (что логично) и дом (караул!) к концу текущего года! Загорелось ему вдруг, ни с того ни с сего «моторхом» (дом-вагончик, на колесах) купить и... путешествовать. По всем Соединенным Штатам Америки. До конца жизни. Цыганствовать на пенсии — это у них мечта такая американская.

...Я, приезжая рано утром на работу в «Вулмарт», вижу постоянно, как многие владельцы таких «моторхомов» ночуют на вулмартовской автостоянке. В туалет тут же, в магазине, с утра пораньше, пока покупатели не проснулись, ходят (воду свою экономят). Тут же, в магазинном туалете, зубы чистят по утрам. Подмываются. Жалко людей. И я, видя такую картину, все время думаю о том, что вот и Ольгу ждет подобное. Если бы дом ее мужа был в собственности, наверное, его и продавать бы не стали. Но так как после последнего (третьего?) развода милая польская женщина отсудила половину этого дома, а Олин суженый взял под это дело кредит (немалый да еще по тем, докризисным ценам. Дом-то оценивали четыре года назад, когда был пик рыночной стоимости на недвижимость), чтобы с бывшей женой-полькой рассчитаться. Кредит он взял на тридцать лет и сейчас только выплачивает в основном проценты (интерес банка) по этому займу.

Так вот, после продажи дома, по словам Олиного мужа, дай-то Бог покрыть этот долг перед банком. А уже от продажи бизнеса он надеется купить себе дом на колесах. Путешествовать будут на его пенсию. Ольга же не сможет работать путешествуя. Но ее супруг, правда, придерживается иного мнения. Он лелеет надежду, что они будут останавливаться в местах, где есть много-премного «хорошей работы». И пару-тройку месяцев его жена будет там пахать. Подрабатывать. На всех первых попавших под руку работах. А как по ней, так уж пора, говорит, осваивать карты, гадания и все связанное с «позолоти ручку, а я тебе правду расскажу про то, когда кризис закончится», смеется Ольга. Она оптимистка. И хоть пыталась она объяснить мужу, что на заправку одного бака только уходит четыреста долларов, и что платить за постой «вагончика» на специальных площадках надо ежесуточно (ну не вечно же у «Вулмартов» торчать), и... особенно сейчас, во время кризиса, крайне трудно этот самый «моторхом» продать, если что... Но тот, упертый старикан, все равно на своем стоит.

*Для меня самый огромный страх в жизни — страх остаться бездомной. Корни ведь где человек пускает? Там, где семья. Где дети. Где крыша над головой. Нет, не в нашей культуре и истории кочевой образ жизни. Самое ведь главное в жизни что? Иметь свой дом, где есть просторная кухня, залитая солнечным светом. Где незамысловатые рисунки детей на стене. Где собаки и домовые. Где празднуем праздники... Будь то в Америке или в Антарктиде. А Ольге что же? Ей дом жаль. И розы.

И клубнику. К месту-то уже за два почти года привыкла. Не знаю, как у других, но я тоже корни если пускаю, то глубоко. И потом очень трудно становится перемещаться на новые места. Ольга призналась, что только улицу свою здесь, в Америке, полюбила так, как любят место, куда ты возвращаешься с любовью. Поэтому ей и уезжать уже никуда не хочется. Хорошо еще, что ее вещи все легко влезут в пару небольших чемоданов (не нажила она тут еще скарба).

Да и как наживешь, если муж даже доллара в руки не дает? После развода с полькой Ольгин муж осторожничает. Прожили они с польской красавицей Малгоджатой (Маргарет по-американски) без малого десять лет. Пока дочка ее не выросла (Олин муж женился на Малгоджате, когда девочке было шесть лет). Жили они сначала в относительно маленьком домишке, где огромная (по рассказам Олиного мужа) польская семья, гостившая в Америке хоть и попеременно, но все равно не вмещалась... Тогда решено было продать дом и купить хоромы побольше. Так и появился этот дом с четырьмя спальнями и тремя ванными комнатами. А еще экс-жена Олиного супруга непременно хотела, чтобы дом был с бассейном (и не важно, что здесь не Гавайи и зимы тоже бывают).

Мечты сбываются... Полька жила припеваючи. Не работала. Закончила двухгодичный колледж. Стала парикмахером. Но, кажется, так, будучи замужем, и не работала никогда по профессии. Да и вообще не работала. И все было, по словам Ольгиного супруга, замечательно в их семейной жизни, пока женушка польская вдруг развода не потребовала. Муж Олин уверяет, что он стал ей неинтересен. Совсем. На первом месте у его бывшей жены стояла собственная дочь, затем — мать и море родственников, которые наезжали каждую зиму из Польши. Потом шли собаки (экс-жена собак очень любила).

Метки:
baikalpress_id:  46 465
Загрузка...