Замужем в Америке

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Два года назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве с американцем.

*Я давно собиралась разобраться с американской системой образования. Точнее, с ее отличиями от системы образования в России. Вот что из этого вышло. Учиться маленькие американцы начинают задолго до семилетнего (как принято в России) возраста. Все начинается с яслей, куда дите попадает в возрасте трех лет. Дети в яслях обучаются рисовать, писать, считать. Первое, с чем сталкивается маленький пятилетний американец, — это «прескул». «Киндергартен». То бишь детский сад, по-нашему. Но такой «детский сад» находится, как правило, при самой настоящей начальной школе (где дети учатся до шестого класса). Пятилетки-«прескуловцы» в школе не спят (как принято в российских детских садах). Потому что они ходят в школу только учиться.

 Пусть и в «нулевой класс». Учебный день тут длится три—шесть часов. И это первая и обязательная ступень обучения в Америке (переступив школьный порог в пятилетнем возрасте, дети покидают школу только через двенадцать лет). Начальная, «элементарная», школа в США занимает, как правило, пять лет. В начальной школе все предметы преподает один-единственный учитель. Но есть и исключения. Не всегда и не везде, но «читать» разные предметы могут разные учителя (прямо как в старших классах). И классы могут так же «перетусовывать» почти каждый год. Например, по успеваемости: класс «красных», класс «синих», класс «белых». Как было это в начальной школе у Лины. Средняя школа в Америке — для детей в возрасте от одиннадцати и до четырнадцати лет. Чаще всего в одну среднюю школу «сгоняются» выпускники нескольких начальных («элементарных») школ. И оттого средняя школа выглядит как настоящий улей. Где дети «жужжат» два-три года.

Здесь вся система образования построена так же, как и в российских университетах: дети плотно общаются с учителями-предметниками. В программу обучения также входит обязательный курс спортивной подготовки. Высшая школа по-американски — совсем не та, что у нас. Высшая школа в США — для детей в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет (хотя, признаюсь, мне трудно назвать ребенком восемнадцатилетнего увальня. Язык не поворачивается. Русский менталитет). Окончивший в Америке «высшую школу» считается получившим «среднее образование». На этом этапе подростки получают возможность самостоятельно выбирать предметы для изучения, получают возможность специализации. Профессиональное образование на американский манер занимает, как правило, два-три года. Можно отучиться в техническом училище или в двухгодичном колледже (или, иначе говоря, в «скул»). Американцы любое учебное заведение называют «скул» (школа). И мне сперва было не очень понятно, отчего детина в возрасте под тридцать все еще ходит в «школу».

После такой вот «школы» выпускник получает профессиональный сертификат, позволяющий ему заниматься определенным видом деятельности. Например, после двух лет обучения можно стать парикмахером. Если же хочется получить от жизни больше, выпускник «двухгодичных курсов» идет на третий курс четырехгодичного колледжа (а это уже совсем другой уровень образования). При этом великовозрастному школяру засчитываются ранее полученные оценки и курсы (точнее, засчитываются часы, просиженные в аудитории).

*Про «локер» (который можно видеть в любом американском кинофильме про школу или спорт) и Лининого «партнера» по этой самой кабинке хочу сказать отдельно. В американских школах принято, что кабинка делится между двумя учениками. Не знаю отчего, но я совершенно не удивилась, когда дочь, вернувшись после первого учебного дня из школы, радостно сообщила мне, что ее «партнер бай локер» — это мальчик Адам.

Он сам предложил Лине разделить кабинку на двоих (теперь только они двое знают код к навесному замку, да у кого что в этой самой кабинке хранится). Так вот, в американской школе принято, что «локер» делится между двумя девочками или мальчиками. Но чтобы между мальчиком и девочкой... такого не бывало! Но Лина только смеется: Адам, по ее словам, — настоящий гей! Хранит три пары футболочек веселеньких расцветок на случай, если увидит у какого-нибудь парня в школе такую же маечку, — и тут же мчится переодеваться. В другую футболку. Чтобы не выглядеть одинаково.

*На завтра у меня и мужа запланирована очередная встреча с нашим юристом. Муж окончательно и бесповоротно надумал удочерить Лину. Дать ей свою фамилию. Свою поддержку на все времена. И случись что со мной (да хоть та же депортация из США. Почему нет? Все может быть в этой жизни) — моя дочь уже не будет вынуждена покидать полюбившуюся ей вторую родину вслед за матерью (как требует того закон). Она сможет остаться с отцом. В Америке. Перед тем как передавать дело на рас-смотрение в суд (как и полагается), Лине предложено найти (придумать?) себе положенное у американцев второе имя. Именно так — второе имя. Каждый человек тут имеет по два имени. И звать тебя, обладателя сразу двух имен, могут одинаково часто как по одному (первому) имени, так и по второму.

Моего мужа зовут по документам Роберт Фентон. Никогда не слышала, чтобы кто-то звал его Фентоном. Зато нашего знакомого Пола Хэнка люди зовут как Хэнком, так и Полом (я сперва думала, что Хэнк — это его прозвище. Обидное какое-то. Погоняло, если по-нашему). В общем, Лина озаботилась вторым именем для себя. Все уже перебрала. Включая названия городов, планет и стран. Были и Верона, и Антарктида, и Селена... Неплохо, как мне кажется, звучит имя Аргентина (Арджентина, если произносить на английский манер). Роберт предложил назвать дочку Русь — тут, в Америке, именем может быть какое угодно слово. Хоть набор цифр. Кто во что горазд, как говорится. Можно месяцем года назваться (Джануари, Април, Мэй...). А можно — погодным или каким другим «явлением» (Винди, Холли или Мисти). Можно дать в качестве второго имени прозвище собственного дедушки или фамилию дальнего знакомого — и вполне сойдет за второе имя. Над содержательной частью которого никто тут и не задумывается. Для американцев главное — «Мое имя — это я!».

Можно бесконечно спрашивать американцев о том, что значит имя, — ответа не получить. Потому что большинство имен не значат ничего. Просто набор звуков. Мне лично нравится имя Брияна. Но Лина Брияна звучит не так хорошо, как Марина Брияна, например (но я-то уж точно во втором имени не нуждаюсь. Никто уже наверняка не станет заглядывать в американский школьный журнал, ища мою фамилию). Долго думала дочь над вторым именем для себя, да так ничего и не придумала. Решила объявить конкурс на лучшее для нее второе имя (про приз Лина еще думает). Даже в школе у Лины все уже горячо обсуждают, как назвать однокашницу. Партнер Лины по «локеру» (кабинке железной, в которую американские школьники складывают нужные им в школе вещи, все — от учебников и до сменной одежды) хочет видеть Лину непременно Анн (или на худой конец — Анни).

*Звонит девочка, сидящая дома со свиным гриппом, и предлагает Лине стать Лина Джейн (красивое имя, не правда ли? Помните фильм «Солдат Джейн» с Деми Мур и роман «Джейн Эйр»?). Муж настоятельно рекомендует, чтобы второе имя у Лины было Селест. Именно так, Селест (такое же второе имя у его младшей дочки Келли). Я согласна с Селест только при условии, что это будет все-таки Селеста. Но муж против Селесты. Говорит, есть в английском языке что-то типа обзывания, созвучного Селесте, — словцо «малеста». «Селеста-малеста!» То есть девушка, которая спит со своим отцом. А тут уже, согласитесь, мало приятного. Лина подумывает о Риханне (есть такая темнокожая и изумительно красивая молодая певица в Америке). Что удивительно, но на каждое предложение о втором имени для дочери у каждого из нас (Лины, меня и мужа) непременно возникают субъективные ассоциации. Было имя красивым, а человек, носивший это имя и которого мы знавали, оказывался дерьмом — и имя тут же, моментально блекло. А американские имена (не яркие, обычные) Морган, Марго, Таня, Катрина, Стефани, Джуди... так и переливаются всеми цветами радуги, стоит только вспомнить тех, кто их носит. Наших добрых знакомиц. Лине предлагают имена такие: Аштон, Джоелл, Клара, Криста, Хопе (переводится как «Надежда»), Шелби, Алексис, Алекса, Александра, Ребекка, Пенелопа, Минди, Аказия, Ариэл, Мирна... Но все не то. Дочь хочет быть не как все. Но со «значением» в имени.

*Для того чтобы усыновить (удочерить, пардон) Лину, мужу понадобилось не раз встретиться с адвокатом. Вот и окончательная — перед судом, который состоится в конце октября, — наша «юридическая консультация». Предварительно выписав чек на восемьсот долларов, мы приготовились к любым рекомендациям (и вопросам) со стороны юриста, кроме одного, который был адресован мужу: «Вы знаете, что усыновление чужого ребенка — большая ответственность? Вы понимаете, что, удочерив дочь жены, вы, возможно, в будущем разведясь с женой, будете все равно вынуждены содержать Лину как свою собственную дочь? Платить за все. За питание. Одежду. Образование... За университеты, модные спортивные машины, дискотеки, заграничные путешествия?»

Тут же приводились примеры, когда ушлые американские мамки двоих-троих американских же детей по-быстрому женили на себе доверчивых (и неплохо зарабатывающих) мужчин, а затем каким-то образом новоявленные «папаши» чужих детей по-быстрому же усыновляли. А затем следовал развод. ...А мужички платят и платят на содержание чужих детей в общем-то совершенно чужим женщинам, с которыми и прожили-то буквально считанные месяцы в законном браке... Да! Адвокат сказал, что после суда (в благополучном исходе которого он уверен на 99 процентов) Лина получит сертификат о рождении. Со вторым, как и полагается, именем. Настоящий американский сертификат. Такой, как если бы она родилась тут, в США.

Метки:
baikalpress_id:  46 451
Загрузка...