Благородный идальго

Здесь такое дело. Вот что выяснилось — Люда выходит замуж за Пашу. А что? Свободные они люди, вот и решили пожениться — Люда, значит, с Пашей. Совет да любовь. И это притом, надо заметить, что Паша — лучший друг Юры. Ну а кто у нас Люда? Правильно. Любимая Юрина женщина. Наш «Декамерон». Юра, значит, женатый человек, жена Неля, очень приятно, сын Саша, подросток четырнадцати лет, мотает всем нервы. На этой почве Неля занята ребенком, глаза Юры устремлены в небо. А Люда влюблена в женатого человека. Как дура. Такая вот — печаль моя светла.

Но тогда была осень, а в это время года у чувствительных натур обостряются поэтические чувства. Вот и стояла осень, которую принято называть золотой. И Юра говорит своей любимой женщине Люде — а поедем-ка мы на дачу к моему другу Пашке. До этого имя Паша фигурировало в каких-то его рассказах про голубятни и разбитые окна в кабинете физики, когда Паша разделил участь ответчика за проступок Юры. И прочая романтическая чепуха. А почему не знакомил раньше? Ведь у Люды с Юрой роман длится уж пять лет. Так это потому, что Паша уезжал же, а потом вернулся в город, любимый до слез, по причине своего развода где-то там далеко.

Подробности развода опустим. Никого эта бывшая жена теперь не интересует. Только спасибо ей, получается, огромное за все, за то, что не стала, например, жить шведской семьей, т. е. когда и муж, и любовник, а поспешила поскорее отвязаться от постылого (никто не виноват) мужа и зажить нормальной, не стыдной и не суетной жизнью.

И вот Паша вернулся в город, а возвращение — это всегда обустройство. И у Паши началось обустройство окружающего пространства, вплоть до того, что он начал приводить в порядок родительскую дачу. Потому что там никто не жил, не появлялся даже, с тех пор как Паша уехал. Травой все заросло, даже думали продать избушку. А потом — возвращение блудного сына. А сын сказал твердо — никаких продаж, а, наоборот, сохранить бы то, что имеем. И будет у нас здесь город-сад. И Паша бросил всю энергию на восстановление своей, как ему казалось, порушенной жизни, чтобы на этой даче уставать и везде теперь уставать, чтобы никаких таких мыслей-воспоминаний и вопросов в никуда — почему так судьба с ним обошлась и т. д.

Все знают, что такое мысли, вопросы и воспоминания, фантазии там всякие — если бы да кабы. Обида опять же. Но здесь главное — занять себя, вот он занял. Так что у Паши не особо было много времени встречаться со старым другом Юрой. Перезванивались — и до скорых встреч, старик. Но потом, надо повториться, случилась эта очень золотая осень. И тянет всех на природу припасть к корням. А где их набрать, корней этих, в городе? Где все сплошь бетон и асфальт, а если и есть где корни, так там быстро какая-нибудь собачка пробежала, хвостиком махнула.

Или скамеек никаких нет, вообще ничего нет прогулочного. Где они — вековые дубы, липы и ясени? Где шорох трав, шум листвы? Ничего поэтического нельзя найти взыскательному сердцу, остаются рестораны и кафе, забегаловки, общепит, хоть как их называй, так там тоже не насидишься, никаких денег не хватит глотать кофе эспрессо или же кофе латте. Пусть и без пироженки, мороженки. Где посидеть двум отверженным полюбовникам? Чтоб не мелькал обиженный отказом человек — чего все-таки изволите, и быстрее — позвольте расплатиться за вашу минералку с газом. Полтора литра. Не в кино же идти попкорн вместе с бойкими ребятками, оставленными без попечения взрослых, хрумкать.

А тем более пять лет тайной любви. Юра даже притомился придумывать, как им не скатиться в рутину привыкания. Конечно, хорошо, что у Люды квартира отдельная, пусть и на краю света. Но не будешь сидеть в четырех стенах. И добираться туда-обратно да на таксомоторе — тоже денег приличных стоит. Да еще если торт, положенный случаю. Сейчас хороший торт и хороших денег стоит. Люда сладкое любит, хотя не настаивает, чтобы Юра ей это сладкое каждый раз. Где, мол, Юра, сладкие презенты? Но Юра сам понимает, что некрасиво к любимой женщине с пустыми руками. Не бутылку же тащить. Вот так убого — с пол-литрой?

Ехать к любимой и тащить водку или, того смешнее, пиво баллонами. Обхохочешься. У Юры же к Люде чувства высокие, потому что она такая... Трепетная лань, если угодно. Никаких упреков, попреков. Только глазами смотрит печальными. Любит потому что. А где любовь, там печаль. А тут они, Юра с Пашей, в очередной раз по телефону — как жизнь, как дела. Паша возьми да ляпни — приезжай ко мне на пленэр! А Юра возьми да ответь — конечно, конечно, с радостью, и буквально в ближайшие выходные жди, приеду не один... Многозначительная пауза.

Вот Люда с Пашей приоделись по случаю, соответствующий, почти праздничный закуп на базаре: мяско на шашлычки и сухое винцо, сыр брынза и сыр сулугуни, лаваш, зелень, помидорки, огурцы непременно бочковые и прочая чудная праздничная снедь. Порядком затарились, Люда тоже тащила пару сумок. А там их уже и Паша поджидает. И пейзаж — по случаю, и накрыли во дворе, и все хорошо и славно, и костер, и тихая музычка с соседнего участка льется ненавязчиво. Все сидят в благости, беседуют, всем все нравится. Люда улыбается, все улыбаются.

Ну а потом с Юриного лица все улыбки быстренько сходят, потому что приключилось там великое переселение народов. Шумная компания в виде: а) непосредственная жена Юры, звать Неля, б) следом — Нелина сердечная подруга Валюшка и в) прочие, прочие и прочие. Валюшка-то, оказывается, ближайшая, через два дома, Пашина соседка по даче. И Неля слышала краем уха, что ее муж собирается навестить друга Пашу на даче, а потом все, заметим, случайно совпало, звонок подруги Валюшки — что ты, Неля, дома киснешь, приезжай лучше ко мне на фазенду. Собирается чудная компания! И шашлыки, и вино сухое, и хлеб лаваш, и сыр сулугуни, и сыр брынза, и зелень, и помидорки. А огурцы надо у старух бочковые покупать. Купим, раз надо.

И главное, у этой Нели в отношении своего мужа Юры не было никаких подозрений насчет того, что родной муж ведет какую-то параллельную жизнь, наоборот, он даже как-то помягчел, что ли, в последнее время. Денег даже стал подкидывать, и не с таким скрипом, как раньше. И даже, вот уж с ума сойти, пару раз сходил в школу по настоятельной просьбе училки, желающей посмотреть на обоих родителей мальчика, у которого в дневнике три, два, три. Короче, Неля на эту дачу подалась без всяких там желаний кого-то накрыть с поличным. А то, что захотели они навестить Пашу, — это уже сама Валюшка предложила. Все понятно?

В общем, дивная компания явилась к Паше в гости, человек пятнадцать, что ли, они там по дороге собирали всех желающих поприветствовать Пашу, знакомы же с детства. Родители их еще дружили, все дела. Короче, к нам приехал, к нам приехал Павел Саныч да-ра-гой! Все пришли порадоваться за Пашу на родной земле. Хлеб-соль. Впереди планеты всей — конечно же, неподражаемая Неля, Юрина жена. Дорогой спортивный костюм и брюлики в ушах. А сама все хохочет. Она же в тот день была в ударе — свежий воздух, старые друзья. Здрасьте, здрасьте. Юра тотчас же метнулся, что естественно, в сторону от Люды. Чтобы женины глаза не сфокусировали в кадре его с Людой в дуэте и в нечто целое-неделимое.

Таким образом, Люда была представлена — просто Люда, знакомьтесь. Люда, получилось так, имеет отношение только к Паше, а не к кому-то еще, и Паша, благородный идальго, весь день и вечер вел себя так, как будто он кавалер Люды. А сам Юра маячил где-то в отдалении, занимался приготовлением этих несчастных шашлыков, не отсвечивал. Да там и так полно было солистов: эта восхитительная парочка — Неля со своей подругой Валюшкой — как в своей тарелке. Прямо вот юмором и весельем зажигали, и прочее, и прочее, и все довольны, и в меру пьяноваты. И осень, и дым уходит в звездное небо, и прелесть, что за прелесть эти женские лица, озаренные пламенем костра.

А что же Люда? Можно спросить? Ну ясно же. У Люды — мгновенная трепанация черепа. Потому что одно дело — слышать о какой-то мифической жене, нагружать ее несуществующими недостатками и грезить, грезить, грезить о будущей совместной жизни с Юрой. Пока он от этой Нели освободится, неизвестно, каким, правда, образом, но счастливым — для любящей Люды. Куда-то Неля должна была деться непременно, чтоб всех устраивало. И тогда Люда получит в полное владение сердце Юры. А тут наша Люда увидела отличную женщину в компании отличных друзей, и все там настолько плотно занято — места эти. И Люда показалась себе неуместной, неумной, некрасивой и жалкой. На фоне привлекательной женщины Нели. Куда уж там — боролся теленок с дубом. Поняла Люда сразу, что не по зубам ей этот орешек. И нечего ей делать больше в жизни Юры. А что ходит он к ней — так это мало ли кто куда ходит и зачем. От скуки.

Ну, в общем, гости погалдели и наконец с этой дачки отбыли. Юра, разумеется, тоже заспешил, показывал, правда, Люде, пока жена не видит, плечами показывал, глазами, руками, что позвонит он, как только... Пантомимический этюд. Марсель Марсо, если кто знает... Смылся, короче. И застывшая Люда — посреди пепелища. Потому что костер уже догорал. А вокруг — черным-черно. До электрички пилить по темному лесу. А сил нет даже на то, чтобы предложить хозяину — давайте я вам хоть со стола помогу убрать. И хозяин, Паша этот, ходит молча, собирает мусорок за гостями, заливает угольки и т. д. Потом заводит машину и вежливо так, без дурацких разговоров и утешений отвозит Люду до ее дома. Без всяких прочих глупостей насчет того, что держись, Люда, где наша не пропадала.

Это, значит, тогда суббота была. А через пару недель выходит Люда с работы, и ее встречает Паша. Куда-то они потом поехали, дальше нас не касается. Что он ей говорил, что она ему отвечала. Как все случилось, что она, несмотря на свое разбитое сердце, решила поверить ему? Но Люда вышла замуж, и вышла она без истерики, никаких там — сердце принадлежит другому, но вам буду верна до гроба. Какая-то у них любовь на фоне дружбы и участия все-таки случилась, что говорить — благородное сердце Паши.

Живут они так счастливо, так счастливо, что всем бы нам так жить. Ах, да, Юра же еще пытался с Людой поговорить, с Пашей объясниться, но он кучу времени потерял, потому что отсиживался где-то очень долго. А когда решился на встречу, уже не о чем и не с кем было говорить, всем же потом просто некогда было, Паше с Людой, да их и застать элементарно нигде уже было нельзя. Люда после работы спешила к Паше, Паша после своей работы спешил встречать Люду — старик, извини, времени в обрез, может, в другой раз? А этот другой раз не наступал и не наступал, потому что Люда с Пашей были заняты друг другом — и куда там еще этого Юру впихнуть? А потом Паша с Людой и вовсе уехали, а куда — никому не сказали.

А Юра, конечно, взялся страдать, но у него на нормальные полноценные страдания катастрофически не хватало времени, потому что у его парня, которому тогда как раз пятнадцатый годочек пошел, начались всякие проблемы переходного возраста. И Юре пришлось на время забыть про любовно-переживательную часть своей жизни. А потом он как-то втянулся, оказалось, что быть папаней при подростке сыночке — увлекательное дело, столько всего интересного можно узнать и про себя, и про наследника. Юре же все было недосуг повнимательнее приглядеться, что там за человек произрастает рядом, все пятнадцать лет жизни сына откладывались на какой-то потом. Юра ведь даже приноровился с ним уроки делать, чего тоже никогда не было, вообще никогда.

Так что столько всего интересного открылось в жизни — этих занятий разнообразных. И неудивительно, что вся их семья скоро стала нормально тоже жить-поживать и добра наживать. Все они сообща как-то распределились по своим местам — отец при сыне, жена при муже. Муж в доме! И никуда не спешит. А что там у Паши с Людой? Так у них теперь одно знание про эту жизнь — когда все потерял, больше ценишь. Никто по сторонам не смотрит. Времени на пустяки теперь жалко, только так, вдвоем — Люда, Паша. Можно сказать, что повезло. Обоим.

Метки:
Загрузка...