Арест министра

На этой неделе размах борьбы с коррупцией, похоже, достиг одной из своих вершин — арестовали министра МВД в соседней Бурятии Виктора Сюсюру. Ему вменяют участие в группировке, занимавшейся контрабандой. Информация по делу крайне скупа. Общественность гадает — неужели система, которая не сдает своих, дала сбой?

Никто никого не сдаст

Свидетельствует ли арест высокопоставленного милицейского чиновника о том, что власть решительно взялась за чистку рядов, или это очередной раунд внутриклановых разборок? Об этом мы решили поговорить с бывшим прокурорским работником, а теперь руководителем правозащитной организации «Гражданская инициатива» Дмитрием Носковым.

— Арест Сюсюры породил массу версий: некоторые считают, что либо это власть действительно начала закручивать гайки, либо это заказ неких структур. Ни для кого не секрет, что в нашей стране существует «заказное правосудие».

— Я не исключаю, что в деле Сюсюры есть какая-то политическая установка, может быть, здесь проявила себя борьба кланов в Бурятии. Меня больше беспокоит, что дело по Сюсюре три года где-то расследовалось и только теперь его арестовали. Три года! А что мешало раньше все это сделать? Почему именно сейчас? Как вообще допустили, что его назначили руководить МВД?

— Похоже, вас не вдохновляют последние посадки коррупционеров? Вы не верите, что им объявлена война?

— Да, вроде бы объявлена, но в авангарде борьбы с коррупцией стоят сами же чиновники, которые десять лет покрывали все это зло. Скажите, как коррупционеры могут бороться сами с собой?!

По мнению Дмитрия Носкова, пробить эту стену при существующем положении вещей ни президент, ни правительство не смогут. Коррупция начинается с низов, а все чиновники на региональном уровне находятся в тесном сговоре, и никто никого не сдаст.

— По моим оценкам, процентов девяносто чиновников вовлечены в коррупционные схемы, — говорит Дмитрий Носков, — за примерами далеко ходить не надо: сейчас собираются принять поправки к закону о Байкале. Зачем? Это закон — специально принятый для обеспечения повышенных гарантий защиты озера. Поправки под предлогом необходимости запуска БЦБК позволят уменьшить водоохранную зону. И под шумок заодно можно будет узаконить все турбазы, гостиницы, которые там самовольно построены. Мы занимаемся сейчас делом по сносу незаконной турбазы в поселке Бурдугузе. Так вот, прокуратура сама предъявила иск в суд, он его удовлетворил, и... прокуратура вдруг отказалась от претензий к захватчику. Без объяснения причин! Какие еще нужны подтверждения? Самый высокий уровень коррупции у нас как раз в судейской и прокурорско-милицейской деятельности. У нас в открытую разворовывают природные ресурсы, в поселке Максимовщина жители жалуются, что идут тяжелогрузные машины и под видом берегоукрепительных мероприятий черпают гравийную смесь, загрязняют водоем и вывозят на продажу гравий. Результат — шум, пыль, разбитые дороги, уничтожение в водоеме флоры и фауны. Люди обращаются в милицию, прокуратуру, а они отказываются разбираться. Почему у нас под самым носом у ГУВД процветает нелегальный игровой бизнес? Что, он сам по себе существует, и милиция об этом не знает? И не получает с него доход? И им же поручают бороться с этой же коррупцией.

— Тогда что означают последние аресты?

— Медведев в ходе предвыборной кампании дал обещание бороться с коррупцией. Обещания надо выполнять. Вектор правильный, но пока все это видимость, показуха. Сажают, но в основном для отчетности и всякую мелочь: чиновников от медицины, образования... Вот Бастрыкин заявил, что при такой активной борьбе с коррупцией, при таких темпах у нас через пять лет закончатся все чиновники. Да кто же в этом виноват? Пускай эти чиновники прекратят воровать и брать взятки. В Китае сажают за коррупцию ежегодно до ста тысяч человек и даже расстреливают за это. Причем там арестовывают и сажают на реальные сроки даже чиновников Генеральной прокуратуры, госбезопасности и судей. И только благодаря этому страна достигла невиданных успехов в экономике. Ответом Бастрыкину должна послужить историческая практика императора Петра Первого — пускай чиновников привозят из-за границы, у которых в менталитете не заложено взяточничество.

— Какие шаги вы видите наиболее правильными для успешной борьбы хотя бы в нашем регионе?

— Все обращения по вопросам коррупции должны поощряться государством, так же как заявления по наркотикам и оружию, а не так, как у нас сегодня. Стоит только обратиться с заявлением о коррупции, как его в прокуратуре тут же начинают футболить и всячески стараются похоронить и скрыть любую информацию от заявителя. Все торги по госзаказам должны проводиться открыто, чтобы любой человек мог прийти и посмотреть, кому и за что достаются миллиардные подряды, аналогичную практику нужно ввести и в сферу распоряжения земельными и природными ресурсами.

Загрузка...