Самолеты Агурьяна Акентьева

Династия Акентьевых живет и трудится на Иркутском авиационном заводе буквально со дня закладки первого камня

В 1932 году Агурьян Ерофеевич Акентьев, глава большого семейства, нанялся каменщиком на строительство будущего флагмана авиастроения. Спустя год к нему присоединился старший сын Дмитрий. Сейчас потомки Акентьева вплоть до четвертого колена — слесари и инженеры, маляры и бухгалтеры, конструкторы и операторы станков с числовым программным управлением — трудятся в заводских цехах и отделах. Эта большая семья по праву считается ровесницей предприятия. А их общий трудовой стаж насчитывает около 500 лет! Сам Агурьян Ерофеевич проработал на стройке завода всего три года. Простудился и слег, да так и не поднялся — менингит. Его супруга Екатерина Фоминична осталась одна с четырьмя детьми. Старшие сын и дочь уже были самостоятельными. Но младших дочерей подняла сама, несмотря на трудные военные годы. Замуж так больше и не вышла. После смерти мужа-кормильца пошла на завод и проработала в малярном цехе авиазавода 16 лет. Крепкая была женщина, самостоятельная. Если бы не вмешался несчастный случай, прожила бы лет до ста. — Мама отпросилась с работы, и поехали мы картошку копать, — вспоминает Ирина Агурьяновна, младшая дочь Акентьевых. — Лошадь понесла, она упала с телеги... Так и получилось, что родители наши проработали на заводе с самого его основания и до собственной смерти.

Отсчет пошел

Династия — ряд представителей разных поколений рода, занимающихся из поколения в поколение каким-либо ремеслом, работающих по одной специальности. Еще так говорят о тружениках, передающих из рода в род мастерство, славные трудовые традиции. Это все определения из толковых словарей русского языка. Вполне подходит к Акентьевым. Только ремесла уж больно разные они представляют на авиазаводе — от каменщика и слесаря до конструктора и оператора суперсовременного станка с ЧПУ. Да и фамилии у всех разные. Ведь только ветвь сына Дмитрия Агурьяновича носит фамилию основателя. Три дочери вышли замуж и стали Зуевой, Петуховой, Харитоновой. Дальше — больше. Внучка Лариса Дмитриевна Акентьева стала Джурук и влилась в другую династию, тоже не самую малочисленную на заводе. И у Петуховых, семьи младшей дочери Агурьяна Ерофеевича, уже внук на ИАЗ пришел — Вадим. Решили было считать «законными» представителями династии только тех, кто имеет кровное родство с первым Акентьевым. Да тут невестки обиделись, да и зятья многочисленные надулись — а мы что, говорят, неродные вам, что ли? Вот такая большая родня вся вместе строит самолеты!

Ветвь старшего сына

Дмитрий Агурьянович Акентьев, еще работая на строительстве, окончил ФЗУ при заводе и стал слесарем-лекальщиком в инструментальном цехе, настоящим асом в своем деле. От мастерства этих специалистов зависит многое в производственном процессе. Лекальщики выполняют очень точные, сродни ювелирным, работы по доводке инструмента для агрегатно-сборочного производства. Ведь не получится собрать крылатую машину обычным ключом «9 на 12», инструмент нужен особый для каждой модели самолета, каждого конкретного узла. Поэтому у Акентьева, как ценного специалиста, во время войны была бронь. Однако его четырежды (!) призывали в армию. Всякий раз он вставал в строй готовый к отправке, и всегда, буквально с колес, его возвращали в цех, на рабочее место. Такой специалист нужнее заводу!

— Не будь у отца этой брони, не было бы меня, — уверена Лариса Дмитриевна Акентьева (Джурук). — Ведь с тех призывов никто не вернулся...

А Дмитрий Агурьянович Акентьев проработал на заводе в общей сложности 53 года! Еще и учиться время находил — после войны окончил техникум и работал заместителем начальника бюро технического контроля. И жена его Мария Ивановна положила в копилку династического стажа 32 года, трудясь бухгалтером на заводской фабрике-кухне. Дети, Эдуард и Лариса, внук Александр, правнучка Маша тоже, как вы догадались, стали заводчанами. Эдуард Дмитриевич поступил на завод в 14 лет. Так уж получилось, что из-за несчастного случая повредил глаз и категорически отказался ходить в школу — стеснялся. Взял его отец к себе в ученики и сам воспитал отличного лекальщика. Невестка вскоре появилась в доме — Галина Ивановна, работница заводской бухгалтерии... Их сын Александр, а Агурьяну Ерофеевичу — правнук, работает на заводе 27 лет, инженер-электронщик, золотые руки. Мария Акентьева — представительница пятого (!) поколения старейшей заводской династии, получив два диплома о высшем образовании, трудится в отделе 321 экономистом по финансовой работе, рядом с мамой Натальей Михайловной, ведущим экономистом отдела, заводской стаж которой — 22 года... Лариса Акентьева, молоденькая выпускница авиационного техникума, пришла в отдел 6 конструктором, параллельно окончила политехнический институт. И вот уже 40 лет в отделе главного конструктора доводит до ума самолеты, запускаемые в серийное производство.

Вспоминает Лариса Дмитриевна, почему же судьбой своей именно завод выбрала, и глаза блестят.

— Для нас, ребятишек заводского поселка, это было само собой разумеющимся — мечтать строить самолеты, как и родители, — уверена она. — Да и вся наша жизнь была организована чуть ли не с самого рождения по заводскому гудку. Загудело — ага, значит, сейчас мама с папой на обед придут, бежим встречать!

На заводе она и судьбу свою встретила — бравый парень Сергей Джурук работал в цехе 32 фрезеровщиком. ...Итого, разобрав только одну веточку династического древа, насчитали мы совместного стажа больше трехсот лет, да и махнули рукой — действительно, ведь работают люди на совесть, не задумываясь об этом. И на таких семейных династиях завод держится.

Видать, судьба

В военные годы на заводе работали трое Акентьевых: Екатерина Фоминична в цехе покрытий маляром, старшие дети — Дмитрий слесарем-лекальщиком и Мария клепальщицей. С завода не выходили неделями. Ведь в декабре 41-го вышел указ Президиума Совета СССР, согласно которому работники предприятий военной промышленности считались на период войны мобилизованными и не имели права уходить с предприятия. Самовольный уход приравнивался к дезертирству, за этот проступок судил военный трибунал. Впрочем, большинство рабочих дневали и ночевали у станков не из чувства страха, а потому что надо. Трогательную историю тех лет прекрасно помнит младшая дочь Акентьевых Ирина.

— Потеряли мы однажды с сестрой Надей маму — не идет домой, а мы ревем, — в красках рассказывает она, как будто было это вчера. — Подходим с ней к проходным и кидаемся к каждому с вопросом — жива ли наша мама. Вышел мастер, спросил, чьи будем. Дал талон на питание и отправил в заводскую столовую, чтоб поели как следует. А напоследок и спрашивает: «А вы, детки, знаете, где столовая-то находится?» «Знаем, — отвечаю ему, — мы туда бегаем тарелки лизать!»

Тогда завод стал для них спасением от голода... Может, это яркое детское воспоминание тоже сыграло свою роль при выборе работы? Нет, вряд ли — были места и потеплей, и посытней.

Ирина Агурьяновна давно уже носит фамилию Петухова, но характер-то остался бойцовский — акентьевский! Может, поэтому и захотела работать на заводе, там, где трудно. Пошла в цех к маме и сестре Надежде, на вредное производство, где человеку непривычному кажется, что дышать нечем от едкого запаха. Ведь работала же она поначалу на мясокомбинате, что неподалеку в поселке Жилкино, — тоже неплохое место. А тут уперлась — хочу в малярку, и все! Причем ведь ее не хотели на работу принимать: с маленьким ребенком, только из декретного отпуска вышла, «неудобный» работник. Так находчивая Ира пошла в комитет комсомола, покричала-помитинговала — и ее приняли в цех 48, как и хотела. Добилась своего. Вообще-то они, Акентьевы, все активные и деятельные: Надежда работала в комитете комсомола и парткоме завода, Дмитрий парторгом своего цеха был много лет. Проработала в «малярке» Ирина Агурьяновна до пенсии, а потом еще... 20 лет. Ушла с завода, когда ей 70 лет исполнилось. Так ведь не хотели отпускать! Не привыкшая отдыхать пенсионерка потосковала без любимого цеха до... начала дачного сезона — и вот уже 6 лет трудится неустанно на своих 10 сотках, и нет для нее понятия «неурожай». Теперь двое ее сыновей работают в цехе, где когда-то был контрольным мастером дядя Дмитрий Акентьев. Александр трудится токарем, уже 41 год, а Леонид фрезеровщиком — 33. Мало этого, Леонид и своего сына привел, у того теперь престижная специальность. Евгений Петухов — оператор станков с ЧПУ.

Кстати, оба сына пришли на ИАЗ в возрасте 16 лет. Таких «зеленых» брать на завод не хотели. А вот Ирина Агурьяновна уговорила начальство, и никто об этом не жалеет, потому что они стали настоящими тружениками. А недавно в семье случилась еще одна радость — Вадим Щурин, самый младший внук Петуховых и правнук основателя династии, принес в дом первую заводскую зарплату. Не забыл и про бабушку — выделил ей «премию» на конфеты.

— Гордый такой, — умиляется она. — А как же, ведь он теперь — заводчанин, фрезеровщик! Настоящий рабочий человек!

...Думал ли Агурьян Акентьев, строя заводские корпуса, что спустя 75 лет будут взлетать с заводского аэродрома самолеты, в которых есть частица труда его потомков? Как вообще представляют люди будущее своих детей? Ведь в первую очередь хотят того, чтобы не знали наследники лишений, были здоровы, нужны окружающим и уважаемы. И если два первых параметра очень сильно зависят от экономической ситуации, экологии, просто случайностей, то польза для общества и уважение — дело рук каждого человека. И у Акентьевых это получилось!

Метки:
baikalpress_id:  29 707