Маменьки сынков

«В проблеме несчастных маменек несчастных сынков речь не о любви идет, речь идет о власти», — утверждает кандидат психологических наук, член-корреспондент Международной академии психологических наук, доцент кафедры социальной психологии факультета психологии Иркутского государственного университета Сергей Анатольевич Бышляго.

Фантом рождает фантом

— Про маменькиных сынков мы говорили не раз, а сегодняшние истории как раз вот про маменек этих самых сынков. Кто эти женщины, Сергей Анатольевич?

— Таких женщин я бы определил как людей, имеющих, безусловно, серьезные комплексы. Они пытаются эти комплексы компенсировать чрезмерным повышением значимости своих детей, чтобы тем самым повысить свою значимость и поднять свою самооценку. А любая чрезмерная мотивация, как правило, приводит только к нарушению любой деятельности. В педагогике есть такое понятие, как гиперопека, вот здесь идет речь о гиперопеке: именно за счет превышения определенного баланса мы получаем в итоге невротических детей. Потому что создать условия, которые явно или неявно создаются такими мамами, — это надо сильно постараться. Вот тогда мы и получаем то, что получаем. Я думаю, что все это реализация порочного круга: у мамы проблемы в личной жизни, и она, чтобы решить свои проблемы, находит выход через повышение своей значимости в жизни ребенка. И что в итоге? Мы получаем детей, по сути совершенно не приспособленных к реальной жизни. Фантом рождает фантом.

Паралич воли

Светлана: «Наверное, я не одна такая, кому испортила жизнь свекровь. С мужем у нас все было хорошо до тех пор, пока свекровь не заболела, и мы решили жить все вместе — квартиры обменяли на одну. И что тут началось! Я поняла, что мой муж — настоящий маменькин сынок, а его мать — настоящая садистка по отношению к близким. В результате она нас и развела. Мы с дочерью сейчас даже ушли на съемную квартиру, пока не разменяли общую. Сейчас я живу с дочерью, муж все время ходит к нам, но только и делает, что жалуется на мать, а еще и меня обвиняет, что я разрушила нашу семью, а сам все равно под мамину дудку поет. Мне его очень жалко, но к любви это не имеет никакого отношения. Только дочь на стороне папы, она не понимает, что у меня не осталось любви к человеку, который позволил своей матери так меня унижать и издеваться. А дочка все равно всех жалеет и бегает к бабушке, забыла, какие скандалы свекровь устраивала из-за любой мелочи, бабушка любит прикинуться больной и беспомощной».

— Ситуация действительно, Света, тяжелая. Конечно, любая женщина надеется найти в своем любимом человеке поддержку и опору, женщина всегда надеется на перспективные и серьезные отношения. Ваша ситуация, разумеется, невротическая. Но я бы хотел сказать о вашей дочери: ее позицию понять, в принципе, можно — отец есть отец, и дети, в отличие от взрослых, такие существа, которые ориентируются на хорошие воспоминания, дети склонны забывать негатив скорее, чем взрослые. Но если говорить о совместном проживании с мужем, мне такая ситуация представляется бесперспективной. Ведь все ваши чувства обратились в свою противоположность. Если ваш муж не смог измениться за столько лет семейной жизни, то нет никакой вероятности, что он вдруг сейчас изменится. К сожалению, так называемый паралич воли, ориентация на внешние авторитеты, а в данном случае авторитетом выступает мать, эта ситуация, как правило, не меняется к лучшему. Поэтому вам, Света, следует задуматься о прекращении любых контактов с мужем — хроническим ребенком. Его жалобы будут длиться и длиться, но менять он ничего не станет, вот об этом вам нужно знать. Его и так все устраивает.

Правила поведения

Татьяна: «В общей сложности мы с мужем вместе четыре года, хотя поженились только в прошлом году. Меня вот что возмущает — то, что он половину денег отдает матери с сестрой, еще и алименты платит сыну от первого брака. Так что нам остаются только гроши. Он говорит, что так заведено, чтобы он матери деньги отдавал, но ему уже сорок лет, сестра работает, хорошие деньги получает, живут они вдвоем с его матерью и совсем не бедные. Я пыталась объяснить, что нельзя так, что у меня тоже зарплата не резиновая. Не подумайте, что я жадная, но мне кажется, что это несправедливо по отношению ко мне и моему ребенку, ему как раз вот родной отец не помогал никогда, и я думала, что выйду замуж, полегче будет. А тут какой-то замкнутый круг. Для моего мужа — что мама сказала, так и будет».

— Вы, Таня, абсолютно правы, когда говорите о замкнутом круге своей жизни. Ваша ситуация странная именно из-за ее неестественности. Как все изменить? А вы не пробовали поговорить с его матерью и сестрой? Потому что, насколько я понимаю, у вашего мужа жестко зафиксировались формы поведения, навязанные ему матерью. Ему когда-то внушили правила поведения, и он сам к этому не имеет никакого отношения. Это не он сам все решил и придумал, все придумали за него, и разрушение этих стандартов возможно только через его мать и сестру. Его сестра, по-видимому, тоже приложила руку ко всему, что у вас происходит. А ваш муж — заложник навязанных ему программ. Если вы сможете найти нужные слова, выработать нужную тактику взаимоотношений с его сестрой и матерью, то ситуацию можно изменить. Постарайтесь, может получиться. Но, подчеркиваю, все это будет нелегко, потому что мы все — заложники устойчивых представлений о жизни и правилах поведения в ней. Поменять эту концепцию могут далеко не все, для этого требуется очень большая работа над собой. Дерзайте. В конце концов, что вы теряете, Таня?

Новой, непривычной, интересной

Алла: «Я без матери росла, бабушка меня воспитывала, поэтому, когда замуж вышла, надеялась, что у меня со свекровью будут хорошие отношения. Я даже стала звать ее мамой, но она мне запретила. Она вообще очень строгая именно со мной, а бывшую жену моего мужа только хвалит, звонит ей часто и рассказывает, какая я плохая. Я стараюсь не обращать внимания, но мы живем вместе, ребенок маленький, ему только год, и никакой жизни нет, потому что мы все делаем как свекровь скажет, хочу я или нет. Муж даже говорить не хочет на тему, чтобы нам жить отдельно, он так привык, что мама решает все. Мне 22 года».

— В вашем случае, Алла, мы имеем так называемый эффект первичности, который выражается в том, что наш первый контакт с человеком, с предметом, идеей создает планку, под которую в дальнейшем мы, вольно или невольно, подстраиваем всю нашу жизнь. И у вашей свекрови возникла эта планка — первая жена вашего мужа. И этому эффекту первичности можно противопоставить только что-то кардинально новое. Вам, Алла, нужно постараться стать совсем не похожей на первую невестку вашей свекрови, ваша сила — в вашей самобытности, вам нужно стать совершенно другой, уникальной и не похожей ни на кого, особенно на ту бывшую, как бы вас ни сравнивали. Как только мы начинаем искать силы в себе, когда мы перестаем ориентироваться на навязанные нам стандарты, тогда наша позиция становится намного сильнее, и как минимум с нами начинают считаться. Это единственный выход из вашей очень непростой семейной ситуации. Если вы будете оставаться такой, какая вы есть на самом деле, если вы вспомните, какая вы настоящая, заверяю вас, ваш муж станет к вам больше прислушиваться. Потому что вы для него стразу станете другой — новой, непривычной, непредсказуемой и потому во многом всем более интересной. Не сдавайтесь так просто, Алла!

Взрослый дядя

Ольга: «Свекровь деньги у нас заняла еще два года назад и не отдает, потом выяснилось, что это не первый раз, мой муж только скрывал, не может ей отказать. Она ремонт сделала, а это притом что у нас квартира без ремонта, ей все, а мне с его родными детьми — ничего, так считает мой муж».

— Сыновья любовь, Оля, — это, конечно, хорошо, это здорово. Но если уж мальчик вырос настолько, что обзавелся уже своей семьей, если он несет ответственность не только за мать, но и за жену, и за собственных уже детей, тогда ему необходимо, мягко говоря, уже начать корректировать, уточнять свои жизненные приоритеты. Я думаю, что если ваш муж задумается о новом понимании своего статуса семейного человека, он сможет изменить свою базовую позицию. Поэтому, не знаю, Оля, какие-то слова надо искать, вам искать, чтобы объяснить мужу, что он не маленький ребенок, а взрослый дядя, который отвечает теперь и за жену, и за родных детей. Нужно найти такие аргументы, чтобы он наконец понял, что все кардинально изменилось. Вам придется провести с мужем большую работу, если сам не понимает — тогда объясните вы, Оля, больше некому.

Мина замедленного действия

Марина: «Мы живем со свекровью в одном дворе, но чтобы помочь с ребенком — такого нет, приходится чужих людей за деньги просить понянчиться. А свекровь только и может, что моему мужу про меня гадости говорить и что я деньги транжирю, и соседям она небылицы рассказывает, а сама его только спаивает, чтоб он только при ней был, и все».

— Да, Марина, это уже какая-то клиническая ситуация, потому что по-другому поведение вашей свекрови объяснить невозможно. Это что же получается? Ее устраивает сын-забулдыга? Лишь бы только был рядом? При полном игнорировании родного внука? И тем более странной является позиция вашего мужа, если мама лишена самокритики, то он тем более лишен ее. Особенно если одно стремление — изменение сознания с помощью выпивки. Я не случайно сказал о самокритике, они все ее лишены — и ваш муж, и ваша свекровь. Я даже не вижу выхода из создавшегося положения, кроме как специализированной работы с вашим мужем, ему нужна серьезная профессиональная помощь специалистов, потому что, насколько я понимаю, с его матерью работать уже бесполезно. А еще, я бы посоветовал вам, Марина, подумать о смене места жительства, потому что жить в соседях с вашей свекровью — это жить рядом с миной замедленного действия.

Мотив власти

— Мне, Сергей Анатольевич, вот что неясно — зачем этим матерям такая обуза? Взяли бы да и отпустили на свободу своих подращенных деток, всем бы как хорошо стало.

— Самое поразительное, что таким мамашам это не обуза, сыновья для них — это уже настоящая идея фикс. Я думаю, что других интересов у таких людей — кроме как любимый сыночка — просто нет. Существуют, видно, какие-то серьезные комплексы, проблемы с самооценкой, в чем-то неудавшаяся жизнь для них находит свою идею, свое оправдание, даже приобретает смысл — и все выражается в чрезмерной опеке. Есть такое понятие, как мотив власти, он находит свое выражение в разных формах, в данном случае это происходит так — я ощущаю себя личностью, подмяв под себя личность другого человека. Ну не удалась у меня личная жизнь, по большому счету, вот я и нахожу отдушину в «заботе» об этом, по сути, несчастном ребенке. Но, как говорится, в заботе о ближнем главное — не переусердствовать. Здесь мы имеем дело именно с излишним усердием, я думаю, что в основе этой опеки лежат сугубо эгоистические наклонности этих маменек, по сути, они не ведают, что творят. Но в проблеме несчастных маменек несчастных сынков речь идет не о любви, речь идет о власти.

Уважаемые читатели «Пятницы»!

У вас есть возможность заказывать темы следующих бесед с психологом Сергеем Бышляго. Ждем ваших предложений и вопросов по адресу редакции или телефону 27-28-28.

Метки:
baikalpress_id:  11 596
Загрузка...