Не хочу учиться

«Упорное нежелание учиться хоть чему-нибудь — это сейчас такая норма», — утверждает кандидат психологических наук, член-корреспондент Международной академии психологических наук, доцент кафедры социальной психологии факультета психологии Иркутского государственного университета Сергей Анатольевич Бышляго.

Похлеще всех кризисов

— Еще в XVIII веке фонвизинский Митрофанушка взвыл: «Не хочу учиться!» — и тысячи недорослей подхватили его крик. Сопротивление получению любого вида знаний — это такая человеческая патология, Сергей Анатольевич?

— К сожалению, упорное нежелание учиться хоть чему-нибудь — это сейчас такая норма! Вообще-то сразу с прискорбием хочу заметить, что в последнее время стремление к учению, познавательная направленность у людей любого возраста встречается все реже и реже. Такое впечатление складывается, что народ уже разучился, отучается что-либо читать. Это особенно заметно по нашим абитуриентам, к сожалению глубочайшему, общая компьютеризация практически на нет сводит любые попытки интеллектуального усилия: ведь все уже есть в Интернете. Но здесь, наверное, проблема упирается еще в общее снижение культуры — вот это и есть настоящая беда, которая будет похлеще всех кризисов, вместе взятых. И, конечно, нужно помнить, что процент обучаемых людей, и это касается всех возрастных групп, составляет не больше 10%. Значит, по сути, любой урок, любая лекция читаются практически единицам вменяемых, остальные только имитируют, это в лучшем случае, интеллектуальное вдумчивое вслушивание.

Вспомнить хоть строчку

Анна Львовна: «Меня беспокоит моя правнучка, она в третьем классе учится, и все три года засадить ее за уроки — целое дело, и угрозы пробовали, и хитрости — ничего не помогает, с ней только рядом сидеть надо, тогда она соизволит сделать хоть что-то. Хотя очень умный ребенок, но это касается всего, только не учебы».

— Надо помнить вот что, Анна Львовна: в занятиях с маленькими детьми в первую очередь нужно учитывать их потребность в так называемом игровом компоненте, ребенка бессмысленно вообще заставлять что-либо делать, нужно как раз постараться построить процесс обучения в режиме игры. Главное — заинтересовать ребенка, и чем больше дидактических подходов будут использовать взрослые, тем меньших результатов эти взрослые в конце концов и добьются. Только игрой можно вызвать интерес к учебе у маленьких детей. Хотя должен сказать о том, что касается программы: это действительно уже трудно понимаемое нечто, я сам не могу порой разобраться в том, что предлагается учить ребенку.

Вот мой сын, ему 12 лет, к сожалению, совсем не книгочей, но книжки по сериалам он читает с удовольствием: «Солдаты», «Кадетство» — их читать его как раз заставлять не приходится. Так что думаю, что у каждого родителя есть много вопросов к составителям школьных учебников. Зато в школе мы в обязательном порядке читали «Малую землю» — а кто-нибудь сейчас вспомнит хоть строчку из тех книжек? К сожалению, очень многое в школьной программе определяется каким-то сиюминутным конъюнктурным заказом. Иногда сами взрослые не могут толком разобраться в том, что требуется от ребенка в школе. Так что от вас, Анна Львовна, в занятиях с внучкой требуется проявить максимально творческое отношение к ее урокам. Всего-то...

Сколько ни плати

Мария: «Бывший муж заплатил за учебу дочери, она бросила сразу, не доучившись первого семестра, мы потом «поступили» ее в другой институт, и та же история — не хочу там учиться, ничего не нравится, особенно преподаватели. И работать она тоже не хочет, отец сказал, что он больше не будет выбрасывать деньги на ветер и вообще теперь отказывается помогать нам, как было раньше, говорит, что все впустую, если его дочь, так прямо и говорит, дура и лентяйка».

— К сожалению, Мария, умная мысля приходит опосля, но все люди рано или поздно, наверное, приходят к необходимости получения образования. Кто-то раньше, кто-то позже, поэтому действительно можно сказать, что ваша дочь еще не созрела до необходимости учиться и работать, и, к сожалению, это состояние к ней может прийти еще очень нескоро, и сколько ни плати, проку никакого не будет. Что поделаешь, это общая инфантильность современных ребятишек, которые до пенсии могут вести себя по-детски, особенно если все перекладывается на плечи родителей. Мария, пока ваша дочь не повзрослеет, все бесполезно.

Только требовать

Людмила: «Какие нынче девушки пошли ленивые — моя внучка ничего не хочет делать: ни учиться, ни по дому помогать. У нас в семье все хорошо шьют и вяжут, я предлагаю ей посмотреть, какие красивые вещи можно сделать своими руками, а она с презрением отвечает, что сейчас это все немодно. А лучше все купить, лишь бы деньги были. И готовить она не умеет, хотя все в семье кулинарки, в школе одни тройки, школу прогуливает, за ней глаз да глаз нужен, я а болею, мать на работе, воспитывали ее без отца, а учителя только и умеют, что жаловаться и кричать».

— Ну что поделаешь, Людмила, такова ваша планида. Не желает внученька по-хорошему — действуйте жестко. Учет и контроль! Потому как дальше действительно можно все окончательно запустить. Через не хочу, через не могу, надо, заставляйте, контролируйте. По-другому не поймет, такой девочке только жесткие методы воспитания понятны. И что касается домашних обязанностей — добровольно такой человек ничего сам делать не будет, потому что уже разленилась донельзя, поэтому только требовать, сделай то-то и то-то и в такой-то срок.

К серьезному специалисту

Ольга: «Сын хорошо учился до пятого класса, а потом от нас ушел папа, и начались очень большие проблемы с учебой. Учителя говорят в один голос, что мальчик хороший, только несобранный. Были у психолога, она наговорила мне такого, что это я во всем виновата, что потеряла с ребенком связь, а у меня только мой ребенок и есть, а мне сказали, что если так будет продолжаться, то будет еще хуже, и школа ни за что не отвечает. А сын очень замкнутый, еле-еле учится, видно, что ему все неинтересно и скучно, у него совсем нет любимого предмета или учительницы, которая бы ему нравилась».

— Оля, учителя, конечно, правы, но правы, как всегда, для себя, их позиция какая-то очень отстраненная, одно дело жаловаться родителям и обвинять их, а другое дело — действительно заинтересовать ребенка. И все-таки я предлагаю вам обратиться к серьезному специалисту в детской психологии, который не ограничится постановкой диагноза, а проведет коррекционную работу. У нас в городе есть сильные специалисты, и желательно, Оля, обращаться за помощью не к школьному психологу, потому что человек не должен, так прямо и скажем, придерживаться собственных корпоративных узких специфических взглядов на развитие ребенка. К сожалению, многие школьные психологи этим страдают. Психолог должен быть со стороны. Непредвзятый и объективный.

Отбывать номер

Кристина: «У ребенка в школе начались проблемы с точными науками. Мы в семье все гуманитарии и не можем помочь ему, обратились за помощью к репетиторам. Но потом выяснилось, что он у репетитора прогуливает занятия и врет постоянно, а в школе ничем помочь не могут, и мы меняем уже третьего репетитора за год, а толку никакого. Сыну 12 лет».

— Ну, значит, такие репетиторы, Кристина, ведь одно дело — с умом подходить, как к ребенку, так и к его формированию и развитию, а другое дело — только формально отбывать номер. Поэтому и ребенку ничего не интересно. Так что я вам рекомендую как-то поискать, хорошо поискать нормального педагога, уверен, что такие наверняка еще сохранились.

На полпути

Анна: «Дочка всегда хотела стать учителем. А в десятом классе у нее произошел конфликт с классной руководительницей. И дочь пошла на экономический факультет, а не на филологический, как хотела, чтобы потом преподавать в школе. А сейчас хоть и успевает в институте, но видно, что учится через силу. Прямо смотреть на нее больно, так все ей не нравится, но обучение платное, и бросить на полдороге нельзя. У нас испортились отношения с ней, она стала мне грубить и говорить, что меня ничего не интересует, кроме денег. А я тянусь изо всех сил, потому что еще сын-школьник, я воспитываю их одна. Еле-еле концы с концами сводим. А дети обращаются со мной хуже некуда, и младший во всем повторяет старшую сестру, а она только посмеивается и никогда не встанет на мою защиту, если мы начинаем ругаться с сыном — ему десять лет, и тоже никаких интересов, кроме компьютерных игр».

— К сожалению, Аня, выбор будущей профессии не всегда удается с самого начала, часто люди начинают заниматься тем, что им совсем не интересно, ищут свой путь через неудачный выбор. Да, действительно, на полпути бросать обучение абсолютно глупо, тем более с учетом экономической ситуации в вашей семье. Да получит она второе образование, просто чуть позже, благо что сейчас система послевузовского образования достаточно развита. А для того чтобы нормализовались отношения и ситуация в семье, все-таки старшую девочку надо как-то попробовать превратить в союзницу, коллегу, партнера, а не в вечно недовольную критикессу. Постарайтесь, Аня, с ней все-таки подружиться и приучить к ответственности не только за себя, но и за родных, близких людей в первую очередь и за маленького брата. Это сложно, но это единственный выход из вашей непростой ситуации.

Дурным голосом

— Сергей Анатольевич, кто виноват в том, что деткам неинтересно стало учиться? Вот, как всегда, традиционные вопросы: кто виноват и что делать?

— Ну, ясное дело, кто виноват. Взрослые во всем и виноваты. Родители виноваты в первую очередь. Сначала мы потакаем прихотям и слабостям родных деток, а потом нам и воздается — с неумолимой неизбежностью бумеранга. Во всем мы, взрослые, всегда виноваты. Во всех проблемах наших детей. А кто еще? Детям ведь всегда хочется дать все самое лучшее, лишь бы такое дитятко не плакало, не скучало и, не дай Бог, не перетрудилось. А потом дитятко садится на шею, превращается в монстра и дурным голосом кричит: «Не хочу учиться!»

Уважаемые читатели «Пятницы»!

У вас есть возможность заказывать темы следующих бесед с психологом Сергеем Бышляго. Ждем ваших предложений и вопросов по адресу редакции или телефону 27-28-28.

Метки:
baikalpress_id:  11 306