Клеймо на всю жизнь

или Как с легкостью поставить ребенку диагноз «умственно отсталый»

Иркутянин Марк — первоклассник. Семь лет ему исполнилось только в январе нынешнего года. У мальчика диагноз «гиперактивность». Мама о проблеме знает и выполняет все рекомендации врачей. «Это твоя подружка? — задает вопрос матери Марк, видя журналиста в своем доме. — Хотите, я вам крысу свою покажу? А еще у меня есть игрушки». Ребенок сыплет вопросами, требует внимания. Нормальный ребенок. А недавно его отправили на психолого-медико-педагогическую комиссию (ПМПК), где за десять минут мальчику был поставлен еще один диагноз — «умственная отсталость». И это притом что врачи, которые обследовали Марка в разных медицинских учреждениях, однозначно заявляют в своих заключениях: «Умственная отсталость исключается». Но специалисты ПМПК решили, что мальчика нужно оставить на второй год и отправить обучаться в коррекционный класс. «Так, видимо, кому-то будет проще, — рассуждает мама Марка Анна Павлова, — ведь записать ребенка в умственно отсталые, как я убедилась, очень просто, гораздо сложнее заниматься с ним, уделять ему чуть больше внимания».

Гиперактивность. Разве это диагноз?

О том, что существует такой диагноз, мало кому известно. О детях, которые бегают, прыгают, скачут, невнимательно слушают и постоянно крутятся, раньше говорили — непоседа. Теперь такую активность записывают в диагнозы. Ну что ж, пусть так. Разве это серьезная проблема? Оказывается, да — для педагогов это многое значит.

— Марку поставили диагноз в пять лет, когда началась подготовка к школе, — рассказывает Анна. — Стало заметно, что нарушено внимание, познавательные процессы. В детском саду стали отмечать, что, когда проходят какие-то занятия, Марк может встать и уйти, если ему стало скучно. Он не мог удерживать внимание — этот синдром и побудил нас обратиться к неврологу.

После тщательного обследования врачи поставили диагноз «гиперактивность, синдром дефицита внимания». Эти заболевания часто передаются по наследству. Анна предполагает, что гиперактивность наблюдается у отца Марка, хотя ему никогда такой диагноз не ставили. Сразу заметим, что у обоих родителей по два высших образования, три диплома из четырех — красные.

— С такими детьми, как наш Марк, должны дополнительно заниматься логопеды, дефектологи, психологи, существует определенное медикаментозное лечение, — объясняет мама Марка. — При нормальном интеллекте такие дети неаккуратно пишут, не совсем четко говорят, читают, медленнее других считают. Анна рассказывает, что признаки гиперактивности проявились у Марка с самого рождения — младенец спал всего по восемь-девять часов, рано отказался от дневного сна, был беспокоен. Участковый врач не обратил на это внимания и не подсказал, что это признаки гиперактивности и что корректировать ее нужно с младенчества. Зато у Марка прорезался талант к рисованию — в три года он уже рисовал картинки с перспективой, и никто не переживал, что с ребенком что-то не так.

Первый раз в первый класс

Когда пришла пора идти в первый класс, было решено определить сына в частную школу. О том, что Марк гиперактивен, местные учителя были честно оповещены: «Ничего страшного, у нас маленькие классы, учитель сможет уделять ему должное внимание, не переживайте», — заверили в «Академии будущего». На деле оказалось все не так: несмотря на платное обучение, отношение к детям оказалось совершенно холодным. Учительница заявила, что не может заниматься с Марком индивидуально, несмотря на то что в классе было всего десять (!) человек, и, грубо говоря, после второй четверти отказалась от него. Тогда мальчика привели в общеобразовательную школу № 2, по месту жительства.

— В школе № 2 мы попали к очень хорошему учителю, — говорит Анна. — Несмотря на то что в нашем первом классе 30 учеников, она находит время для Марка, она смогла его подтянуть по письму, по чтению, и вообще он научился слушать учителя, сидеть на месте. Мы еще ходим на дополнительные занятия по математике — конечно, звезд с неба не хватаем, но понемногу подтягиваемся... Если учесть, что мальчик младше остальных детей, что он пошел в школу в шесть лет, кажется, ничего страшного и нет в том, что он слабее других. «Учительница наша относится к нему хорошо, — говорит Анна, — к ней никаких претензий. Но школа явно решила избавиться от слабых учеников, и мне это очень не нравится».

Вам в коррекционный класс!

— Учительнице было с ним, конечно, тяжелее, чем с другими, — рассказывает Анна, — но она всегда мне говорила: «Ничего, все нормально — учимся». А потом, после очередной проверочной работы в классе, нас пригласили на ПМП-комиссию.

Анна говорит, что видела работу мальчика — она оставляет желать лучшего: «Там и почерк — сплошные закорючки, не примеры, а набор цифр. И все это объясняется тем, что Марк не может работать самостоятельно, его постоянно нужно концентрировать, и тогда он все сделает. Медленнее других, но все же. Чтобы он понял задание, ему нужно несколько раз его прочитать. Например, он может все решить в уме, но не может записать — на это тоже необходимо время. Я этого не отрицаю, но, по-моему, нельзя ребенка записывать в умственно отсталые, если он чуть медленнее других решает, читает, — нужно просто давать ему время и уделять чуть больше внимания».

— Мой сын сначала говорит, а потом думает. Например, я его спрашиваю: сколько будет девять минус шесть? Он: «Девять! Ой, нет! Шесть! Ой, погоди! Три!» — объясняет особенности своего сына Анна. — Я не считаю, что это означает отсталость.

Но у комиссии оказался иной взгляд. Выяснилось, что председатель этой комиссии — логопед из «Академии будущего». Из той школы, где от Марка отказались. Педагог просто расписалась в своей несостоятельности, как считает мама мальчика, заявив, что она не может с ним справиться: «Я не могу его усадить».

— До того как идти на комиссию, мы бывали много раз у многих врачей — Марка обследовали, и я прекрасно представляю, как это должно было бы быть на комиссии, — говорит мама Марка. — Но комиссия нарушила все правила. Анна рассказывает, что сначала им пришлось отсидеть длинную очередь перед кабинетом в школе: «Ребенок уже был напряжен и напуган, сама обстановка была очень недоброжелательная. По этим людям видно, что дети им в тягость, что они их раздражают и вся эта проверка — лишь профанация, все уже давно решено.

Когда дело дошло до заданий, Марку не дали ни секунды сосредоточиться и подумать. «Нечего тут сосредотачиваться», — заявили мне на просьбу дать ребенку время. Например, вручили пять карточек, их нужно разложить в хронологической последовательности. История на картинках про то, как дети увидели в окно птичку, была зима, она замерзала, дети впустили ее в дом, а весной отпустили. С этим он более-менее справился.

Потом проверяли счет прямой и обратный от определенной цифры — справился. Дальше — сложение-вычитание. «Сколько будет: от шести вычесть два?» Здесь тоже не дали подумать, хотя первоклашкам не возбраняется даже считать на пальцах, но они ему сообразить не дали! Он пока концентрировался на одном задании, они ему тут же: «Тогда сколько — три плюс пять?» Марк сразу растерялся, и все. Следом — чтение. И потом в заключениях я заметила — один врач пишет: «Читать не умеет», другой: «Читает простые слова». Но я же видела, что сложных слов, то есть слов, состоящих из пяти-шести букв, ему читать вообще не давали!»

Сразу после этого, по славам Анны, члены комиссии объявили: «Умственная отсталость. Вам в коррекционный класс нужно переходить. Подпишите, что ознакомлены». Ошарашенная мать подписала документ, но не знала, что тем самым она соглашается с вынесенным решением. Никаких возражений комиссия не приняла, как не обратила внимания и на заключения узких специалистов, у которых побывали Марк и его мама.

Не согласна

— Никто из врачей мне не говорил, что у нас проблемы с развитием настолько, чтобы признать Марка умственно отсталым. Наоборот, это исключалось, а здесь за несколько минут вынесен такой вердикт. Разве это правильно? Единственное замечание от медиков, что мы рано отправили Марка в школу, нужно было пойти через год, в полных семь лет, — рассказывает Анна. — Дома он считает, пишет. Конечно, я с ним занимаюсь, изучаю какие-то методики по работе с гиперактивными детьми, а школьная комиссия разом решила, что тратить силы на Марка не нужно, пускай учится в классе коррекции. Я категорично не согласна с выводами комиссии.

Заметим, что классный руководитель не против оставить Марка в классе и готова с ним работать. «Выводы комиссии носят лишь рекомендательный характер, но мне очень не нравится, что члены ее так халатно относятся к детям и калечат им судьбы такими заключениями, и я готова оспаривать это заключение в суде. Мне важно снять с Марка этот «статус», — считает Анна.

После школьной комиссии женщина попросила провести еще одно обследование главного врача психоневрологического отделения Иркутского областного психоневрологического диспансера. «Они вообще там все в шоке от таких выводов, которые сделала наша ПМПК! Было еще одно обследование, и вновь выявлена гиперактивность, с нарушением формирования школьных навыков, но не умственная отсталость! Получается, что поставленный комиссией диагноз не подтвердился, а клеймо на ребенке осталось».

Сейчас Марк по-прежнему ходит в школу, в свой класс. Анна Павлова твердо намерена отправлять сына во второй класс в эту же школу: «Я вижу, что мой сын может заниматься». К тому же Анна готова подавать в суд на комиссию: «Сильно уж грубая ошибка. Я хочу оспорить это заключение».

Гиперактивный — не отсталый!

О гиперактивных детях мы поговорили с Алисой Безруких, психологом, президентом Байкальской психоаналитической ассоциации.

— Гиперактивность — это диагноз, при нем характерны тревоги, страхи. Для того чтобы отвлечься от своих страхов и тревоги, дети бегают, прыгают, двигаются. И раз такое рассредоточение внимания, то, естественно, интеллект страдает, просто потому, что ребенок все пропускает мимо ушей. Часто таким детям ставят задержку психического развития. Однако гиперактивность вполне можно корректировать, и чем раньше этим заняться, тем лучше. Если начать работу, когда ребенку три года, то к школе этот диагноз вполне можно будет снять. Кстати, часто таким детям в школе ставят умственную отсталость, но гиперактивность не равно умственная отсталость. Как любая болезнь, гиперактивность имеет массу градаций, и разные дети с таким диагнозом развиваются по-разному. Учителям такие дети не нравятся — они им неудобны. Наверное, поэтому часто гиперактивным школьникам ставят умственную отсталость. Или невоспитанным детям ставят гиперактивность.

Алиса Васильевна заметила, что в ее практике были случаи, когда Байкальская психоаналитическая ассоциация проводила независимую экспертизу и доказывала, что диагноз «умственно отсталый» поставлен неверно: «Был даже случай, когда мама подала в суд на школу, которая поставила ее ребенку такой диагноз».

«Умственная отсталость исключается»

Выдержка из психолого-педагогического заключения «Реабилитационного центра для детей и подростков с ограниченными возможностями» на Марка, выданного 1 апреля 2009 года, за пять дней до школьной комиссии, где ребенку поставили умственную отсталость.

«...Общесуммарный показатель психоречевого развития в пределах возрастной нормы, умственная отсталость исключается (!), задержка психического развития исключается (!)... Не подвергается сомнению наличие способности к обучению, что также говорит о наличии потенциала к развитию в рамках способностей мальчика... Рекомендации: 1) обучение в общеобразовательной школе, 2) дополнительные занятия на формирование устойчивости внимания познавательной сферы».

Заключение подготовлено учителем-дефектологом С.И.Алтаповой, логопедом Г.В.Ткач, педагогом-психологом высшей квалификационной категории, кандидатом психологических наук Ю.В.Васильковой.

Читает или не читает

Выдержка из протокола муниципальной постоянно действующей психолого-медико-педагогической комиссии Иркутска от 6 апреля 2009 года. Председатель ПМПК логопед Ольга Борисовна Серебренникова.

Из психопатологического обследования: «Внимание неустойчиво, концентрация нарушена, не критичен, словарный запас ограничен. Путает дни недели, времена года. Читать не умеет...» Из психологического обследования: «Лево-право знает, времена года называет, путается в последовательности...» Из педагогического обследования: «Читает простые слова — мак, лук, яма, ком, рука, луна...» Даже в вопросе «Читает или нет» авторы документа противоречат друг другу.

Метки:
baikalpress_id:  11 282
Загрузка...