Слишком мягкий приговор

«Тренера должны были наказать строже!» — считает мама шестилетнего мальчика, утонувшего в бассейне школы № 40

Наши дети под присмотром, с ними ничего плохого просто не может произойти. Такими мыслями успокаивают себя родители школьников, детсадовцев и тех мальчиков и девочек, которые посещают спортивные секции. Учителя, медработники, воспитатели, тренеры — все они получают деньги за то, что следят за безопасностью детей. Поэтому в случае трагедии нужно вдвойне спрашивать с взрослых, которые не уследили за своими подопечными. Но нет — зачастую те, по чьей вине гибнут дети, получают ничтожное наказание, а родители погибших детей продолжают жить с мыслями о чудовищной несправедливости.

Был мальчик

Конечно, в России детоубийцам пусть и не всегда, но все же дают длительные сроки, а то и пожизненные. Насильникам — уже меньше. Сколько их, историй о том, что очередного педофила видели на свободе год-два спустя после приговора. Ну а с теми, кто недосмотрел, а точнее, проморгал ребенка, российские судьи вообще необъяснимо мягки.

Так произошло с тренером по плаванию из иркутской школы № 40 Александром Фирсовым, буквально под носом которого 19 октября прошлого года утонул шестилетний мальчик. Суд установил, что его вина полностью доказана, но дал ему два года условно. Причем через три года этот человек может вновь вернуться к тренерской работе!

Александр Фирсов, как часто бывает в подобных судебных процессах, — по отзывам знакомых, очень чуткий человек, отличный педагог, любимец детей. Он воспитывает ребенка жены, супруга ждет ребенка и от него самого. Плюс ко всему он раскаивается. Поэтому два года. Условно. А как же чувствует себя после этого Мария Григорян, мама Саши Панова, захлебнувшегося на глубине всего 120 сантиметров, в то время как тренер обязан не переставая следить за чашей бассейна? А сестра Саши, которая находилась на другой плавательной дорожке и видела, как взрослые безуспешно пытаются реанимировать братика?

Сына не вернуть

Восьмого мая в зале заседаний Ленинского суда зачитывался приговор. Из него следует, что тренер Фирсов строго-настрого запретил детям из группы тех, кто на воде держался неуверенно (среди таких был и Саша Панов. — Авт.), заплывать на глубину. Эта самая глубина в нарушение элементарных норм проведения плавательных тренировок не была отделена от мелководья специальной дорожкой. Тренер счел нужным просто обозначить начало глубокой части бассейна красным стулом, поставленным возле бортика. А теперь представьте себе десятерых малышей, которые станут слушаться и плескаться только там, где можно. Абсурд! Тренер для того и нужен, чтобы не полагаться на стул (пусть даже и красный. — Авт.), а лично следить за исполнением своих команд. Фирсов не проследил.

Практически все свидетельские показания и показания подсудимого сводились к тому, что 19 октября 2008 года во время тренировки Саша Панов сходил в туалет, вернулся и прыгнул в воду с бортика. Это видела и медсестра. Из материалов дела следует, что она сначала забеспокоилась, ведь ребенок оказался на запрещенной части дорожки. Однако затем, увидев, что он самостоятельно направляется в предназначенную для его категории купающихся часть бассейна, отвела взгляд. Спрашивается: почему она не обратила внимание тренера на произошедшее? Может быть, она вспомнила, что по закону ответственность за жизнь и здоровье детей в секции лежит только на тренере?

Однако больше всего шокируют показания школьника, обнаружившего на дне бассейна Сашу Панова. Этот ребенок сказал следователю, что плыл по первой дорожке и ногой наткнулся на что-то твердое. Посмотрел вниз и увидел Сашу, лежавшего лицом вниз без признаков жизни. Мальчик сообщил об этом тренеру, а тот, по словам свидетеля, не стал нырять за утонувшим, а попросил его, мальчика, поднять Сашу из воды. И ребенку пришлось подавать тренеру в руки почти мертвого Сашу Панова.

Когда прозвучал приговор: два года условно и 300 000 штрафа, возмущены были все, кроме подсудимого и его родственников. Даже судебные приставы удивленно переглянулись. Фирсов почти бегом покинул зал. Мария Григорян, мама Саши, ненадолго задержалась.

— Почему-то во время суда не озвучивалось, что, по мнению врачей скорой помощи, мой ребенок пролежал на дне бассейна не менее пяти минут, — плакала Мария. — И за все это время он остался незамеченным. По вине этих людей у меня нет моего сыночка, моего Саши. Его мне не вернуть, я не знаю, как жить дальше, как я вообще живу сейчас — непонятно. А этот человек остался, в сущности, безнаказанным. У меня нет веры в справедливость. Возможно, я обжалую это решение судьи.

СЕРГЕЙ СОЛОНЕНКО, serg@pressa.irk.ru Фото автора и из архива героев публикации

Метки:
baikalpress_id:  11 281