Самая счастливая

Он пьет кофе пол-литровыми кружками, у самого гастрит, а он кофе — как газировку. Хотя газировку при гастрите тоже нельзя, а он кофе, да еще растворимый, а там в растворимом — самая химия, Зоя по телевизору передачу смотрела, из какой дряни такой кофе готовят. Зоя ему — ты бы хоть кофе нормальный сварил, из зерен, а он ей — вот ты бы и сварила, если такая заботливая. Какой-то совсем грубый, невоспитанный человек — Зоин муж. А где там варить, если все конфорки на плите заняты и холодец, считай, кастрюля на полплиты, а он ей — отодвинь и свари. Вообще нечуткий. И это называется день рождения. Она тут упахивается, а все гости — это его родственники, а помощи — ноль.

Зоя не любит свои дни рождения, потому что ждешь чего-то такого особенного, все равно ждешь, с самого детства, а получается всегдашняя ерунда: за столом все сидят, потом Ира песню затянет из репертуара Надежды Кадышевой и обещает на будущий год караоке подарить, хотя, кроме нее, никто этих песен не знает и не поет, как правило. Вообще не слушают, хотя поет она громко. Там если кто поет, то только свекровка. Но она не любит застольного пения, поет редко, когда на даче ягоду для варенья перебирает, когда не слышит никто, тихонько. А голос красивый, но чтобы на публике — никогда, у них только Ира публику любит. Говорит, что артисткой всегда мечтала стать и в школе в кружок ходила театральный, а потом встретила Валеру — и все мечты побоку. С мечтами всегда так — кто-нибудь помешает.

Эта невестка, эта жена брата Зоиного мужа — на самом деле бывшая Зоина одноклассница. Ну да, все правда, эта Ира ходила в театральный кружок, даже что-то там играла, Зою Космодемьянскую и террористку Рашель из пьесы Горького «Васса Железнова», а Зою в кружок не взяли, сказали — нет фактуры и зажим, это когда на публике не можешь двух слов связать. А у Иры никакого зажима. И в отношениях к людям — Ира сразу по-свойски, с мужчинами особенно.

А в десятом между Ирой и Зоей кошка пробежала, один мальчик из параллельного класса — причина. Он, что совсем странно, обратил внимание на Зою, хотя Ира все делала, чтобы ее выбрали. Записки писала, как выяснилось потом, от лица Зои. Мальчик был местная звезда — и при чем здесь Зоя? А он сказал, что дело в этих записках, чтобы такую инициативу проявить, нужно иметь характер. Такие смешные были. И такая история смешная, хотя самой Зое этот Олег не нужен был ни в каком виде. Она от таких просто шарахалась — с такими что делать? Ходить по улицам и чтоб девчонки завидовали? А этот Олег как сдурел, видя к своей персоне наплевательское отношение, потому что все девочки за ним бегали, прямо наперегонки.

Это понятно — чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей. То же самое и с такими как раз мужчинами: ты на него не обращаешь внимания, и этого достаточно, чтобы он как раз тебя выделил из толпы. А там действительно целая толпа была этих поклонниц, с этой Ирой, самой активной, во главе. Но все довольно быстро закончилось, только этот выпускной десятый класс и длилось. Потом еще виделись пару раз мельком, Олег опять за старое, но у Зои был уже ее Саша, потом и стал Саша мужем. Вот и вся история. И к чему ее рассказывать? А дело в том, что такие незначительные истории время от времени всплывают, обрастая другими подробностями, такие вариации старой темы.

На свадьбе Зои Ира познакомилась с братом жениха. Муж Зои, таким образом, Саша, а Ира вышла, наоборот, за брата Валеру. Вот так с именами разобрались, потому что это всегдашняя путаница — если вовремя имя не сказать. Сразу там все завертелось, Ира замуж вышла. Как будто бы подруги, но какие подруги, если общего ничего — как не было, так и не появилось, только началась борьба за влияние, за свекровкину любовь и, так получилось, еще за дачу. Кому на даче летом жить, потому что домик — полторы комнаты, халупа, только одно название, что дача, и все только собираются строить что-то побольше. А где строить, если весь участок — два шага и кусты этой ягоды, практически стол упирается в соседний участок. Но там как раз свекровь и живет летом. А у Зои это единственное время, когда у нее более или менее нормальная жизнь. Потому что живут-то, с ума сойти, со свекровью, а сезон начинается только в мае.

Начинается то, что женщина считает себя хозяйкой, Зоя. Чтобы самой хотя бы решать, что приготовить на ужин, а не то, что велела свекровь. Хотя свекровь — никакой не самодур, нормальная женщина, с причудами, не без этого, как все, но Зоя при ней все равно не понять кто — компаньонка, прислуга. Ира ей так сказала насчет компаньонки и прислуги. Ира Зою будто бы жалеет, но и только. Это на самом деле не жалость, а злорадство, неизвестно только, почему эти постоянные подколки, вот в чем вопрос. Хотя у Иры как раз все благополучно с той хотя бы точки зрения, что есть квартира. Потому что эти два человека: родные братья, Зоин муж и муж Иры, — это абсолютно непохожие какие-то существа. Все там разное, про увлечения не будем, про хобби. У всех увлечения.

Но вот то, что Зоиному мужу ничего не надо, все устраивает, как будто он буддист какой-то, а Ириного мужа и направлять не надо, указывать, он сам все знает, практический ум, всегда таким был, даже в детстве, это свекровь вспоминает. Если Саша выйдет во двор, то раздаст свои игрушки всем, первому встречному мальчику, а Валера, младший, все обменяет, выгодно. У них разница — полтора года, колоссальная разница, потому что разница мировоз-зрения и, собственно, того, что один хочет много — касается это материальной стороны жизни — Валера, а Зоин муж — с книжкой фантастики на диване. Хоть сколько ему при этом лет — что десять, что тридцать пять, как сейчас.

Ну, в общем, там день рождения, все пришли, и в нужный момент Ира — соло, а ее вдруг свекровь, поморщившись, перебивает: не надо хоть сегодня. Практически оборвала на полуслове, в самом пике вдохновенного полета души, а песня ведь про что-то близкое всем присутствующим, про утраченную любовь. Ира надулась, а свекровь не замечает, а братья, точнее, Валера — бу-бу-бу сам себе. Хотя говорит брату Саше, а тот рассеянно слушает, но не слышит, а Зоя туда-сюда — закуски, горячее, пироги, торт. К сожаленью, день рожденья только раз в году. Даже эту традиционную величальную и то не спели. А потом разошлись, гора посуды. Зоя-именинница еще и посуду мыла до часу почти.

А Ира, когда уходила, выражение лица не сменила, так и ушла обидевшись, никто спасибо не сказал отдельное, что подарок был очень дорогой. Очень! Так что Ира и на следующий день помнила обиду, и через неделю. Так что имеем дело с женщиной, затаившей обиду и решившей отомстить. Это такое занятие для людей, не нашедших себя в профессии. Потому что бухгалтерия, которой занималась Ира, там не разгуляешься особо насчет оваций и криков бис, она артистка. Это призвание такое. Это про Иру. А у Зои — будни, переходящие в другие будни. И бесконечное ожидание дачного сезона. И наконец свекровь завела разговоры о переезде.

А Зое — инструкции насчет семян, рассады. Две грядки там все-таки есть, морковка плюс укроп. Зато свое. Все так говорят про свое, а на самом деле покупают потом на базаре у китайцев. Но разговоры про дачу — пока только разговоры. И уже копится раздражение у всех на всех, точнее, Зоя себя начинает чувствовать совсем несчастной. А Ира еще приходит и подливает масла в огонь. И Зоя доверчиво сливает все свои жалобы: как свекровь не посмотрела, не сказала или, наоборот, посмотрела и сказала, и ребенок растет без призора. Потому что Зоя только с работы, а там уроки не сделаны, сидят потом целый вечер, а на ночь глядя варить завтрашний обед.

И ничего не успевает. А еще посмотри: очередной экспонат — у свекрови прикол делать все собственным руками, поделки, клеить на картонки сушеные листики и лепестки, туда же бусинки и тряпочки. И потом по стенам — вернисаж. Если кот не успеет содрать. А свекровь еще возмущается, что Саша никак не соберется вставить все в рамочки. Еще и дарит всем, кто взглядом зацепился за картинку. А Ира так все сразу выбрасывает, свекровь, когда узнала, обиделась смертельно. Так что все копится, это творчество, и кот по-настоящему хоть охотится в городской квартире, он так выказывает свой протест, что его заперли, а он хочет на волю, поэтому рвет все в мелкие кусочки, зацепит лапами крепко, отрывает зубами и выплевывает, видно, что с отвращением — даже кот.

Инстинкт у него. А свекровь расстраивается, всех обвиняет, даже кота. И Зою — что не проследила. А это что, значит, нужно сидеть как смотрительнице в музее, на стуле рядом со стеной, увешанной этой нетленкой. Свекровь и на дачу едет, чтобы там собирать гербарий. Хорошо еще, что коряги не кинулась коллекционировать, была такая идея — находить в корягах лица и образы. Но потом увлеклась этой сушеной икебаной, спасибо, сын Саша надоумил, принес книжку «Сделай своими руками».

Ладно, это такая предыстория истории, общее впечатление чтобы имелось о том, что происходит в душе Зои, которая вымоталась законом джунглей, общежитием, где они все как без угла, потому что жизнь проходит не начавшись. Только все в преддверии — когда наступит наконец конец весны, чтобы сразу лето. Чтобы дача и глоток свободы. И хотя бы можно было просто молчать.

И тут приносится на работу к Зое Ира. Поехали, поехали, собирайся, сейчас в гости едем, нас ждут. Потому что как раз Олег приехал! Ждет! Какой еще Олег? Ну тот самый, не помнишь, в школе? Какие гости, ужин готовить. Соври что-нибудь. Хорошо, врем неумело, задерживаемся, придем поздно, в холодильнике — разогрей вчерашний суп, в морозилке пельмени. Кстати, ничего покупного, все домашнее, пельмени. Но лучше, когда хозяйка варит сама и подает со сметаной, они все эти пельмени едят со сметаной, сметаны нет. Сходи в магазин и купи, если такой требовательный. Это мужу. Ира суфлирует.

И — ничего не слышу, связь плохая, перезвоню. А он обиделся, потому что голос у Зои странный и резкий какой-то. А Ира уже торопит и уже сует ей в руки свою помаду. И даже на тачке они мчат, хотя день белый и общественного транспорта — вагоны. По времени выйдет то же самое, если автобусом, трамваем. Но здесь такое нетерпение. И Олег их встречает, а для Зои он какой-то незнакомый человек, какие-то придуманные тут же сообща общие воспоминания. Их послушать — так прямо не расставались все десять лет, и столько всего, а Олег — он приехал ненадолго навестить родню, а все сейчас на даче, какие-то здесь все сумасшедшие с этими дачами, люди в этом городе. Общий сбор там какой-то, да? И родители такие же у Олега. А Зоя кивает, что у нее такая же история.

Значит, и в настоящем вон сколько общего, а еще вино, потом коньяк, еще вино — и практически уже хмель в голову. А где Ира? Придет сейчас, скоро будет. А там уж свечи. Прямо уже вальс из свечей — в башке, все кружится, и звонок, и голос приглушенный Олега, этого незнакомого человека, его голос в телефонную трубку в соседней комнате. Он кого-то благодарит. Иру? За то, что она молодец, так все устроила нормально, и Олег выходит, и широкая улыбка, и музыка томная — подвывает какой-то неизвестного пола. И свет помягче, и в голове уже не вальсы, а галопы. Так, стоп. Что она тут все-таки делает?

В общем, открываем глаза пошире. Включаем свет поярче, выключаем музыку. И что видим? Видим постороннего дядьку, не лучше, не хуже остальных посторонних, столик с незатейливой закуской, журнальный, сидеть за таким — мучение. В три погибели за таким столиком на диване. А на диване можно сидеть только поджав ноги. Но подобные позы лотоса уместны только на родном диване в родном интерьере. А это что? И причем здесь она? Извините, мужчина. И бегом по лестнице. Бегом по лестнице, на ходу застегивая плащ. На ходу проверить, сколько денег в кошельке, потому что именно для таких случаев и нужны таксисты и частники.

— Зоя, ну где ты ходишь? Мы тут уроки делаем весь вечер, практически ничего не ели. А бабушка на дачу отбыла вместе с котом, ее сосед отвез, ему по пути, она собралась быстро. Конечно, бабушка на дачу, мать неизвестно где, а муж с сыном голодные и никому не нужные.

И они в дверях — ее сын, ее муж.

— Тут Ирка звонила, какую-то лабуду несла — что ты сейчас на романтическом ужине.

— А ты что? — обмерла Зоя.

— Да ну ее, дура какая-то, так и сказал — дура ты, Ира, включи лучше телевизор и посмотри какой-нибудь сериал. Зоя, пожарь картошки! Нам еще два упражнения делать.

И в этот момент Зоя почувствовала себя самой счастливой на свете женщиной.

Загрузка...