Привет из Армении

Она ему, значит, яблоки, фаршированные мясным фаршем, — блюдо армянской кухни, долма называется, — подает. Хотя ее фамилия Иванова, и про Армению она знает мало, только, может, про армянский коньяк, сама при этом не пьет, и фамилию композитора Арама Ильича Хачатуряна, автора произведения «Танец с саблями». И еще про Хачатуряна — то, что пригласивший его на аудиенцию Сальвадор Дали, голый, верхом чуть ли не на швабре, проскакал перед композитором как раз под музыку этих самых «сабель».

Но Люся Иванова старается удивить этого Славу, а Слава из того, что едят, как раз за еду признает только мясо с картошкой. Он выберет из яблок фарш, там, может, фарша этого две-три ложки получается, яблоки печеные — в сторону, и спрашивает — а картошки нет? Такого Славу изысканными блюдами национальных кухонь кормить — как включать музыку Баха слесарю-сантехнику, забежавшему поменять кран у тебя в ванной и попросившему чего включить для настроения, вроде группы «Лесоповал». А ты ему Баха. Ну? Такие получаются отношения у Люси со Славой несимметричные. Он иногда ее немного стесняется — в компании своих друзей, когда Люся молчит, молчит, а потом рот раскроет и понесет какую-то ахинею. А друзья Славы смотрят на нее ласково и снисходительно, как на немножко увечную.

Послушают так пару минут и отвернутся. А терпят только из-за Славы, кумекают парни, что надо к людям все-таки с пониманием, даже если люди эти вроде Люси, с прибабахами. С виду она ничего — нормальная. А что не пьет — так, может, болит у нее что-нибудь. Может, вообще желудок вина не принимает, не говоря уже о водке, даже пиво. Пива она тоже не пьет. Тяжелый случай. А ведет себя так, словно пару литров замахнула. Говорит, в смысле, непонятно. Но добрая. Слава, когда придет к ней с друзьями, она никогда не морщится и не матерится, как некоторые, наоборот, чаю сразу предложит или кофе, при такой девушке даже бутылку постесняешься доставать.

Но нельзя так говорить, что сам Слава и его друзья — алкаши. Просто если с такой Люсей пообщаешься, тогда почему-то и пиво в глотку не лезет, это как курить в комнате, где грудной ребенок спит. Люся потому что такая — доверчивая. Этим, кстати, многие пользуются. Не про Славу речь или про друзей его. Они как раз с Люсей вежливые. Даже на Восьмое марта сбросились, цветов ей подарили и духи дорогие в специальном магазине, долго там советовались с продавщицами. Те, конечно, умора, стали втюхивать всякую дрянь подороже. А Слава выловил какую-то девчонку попроще, с виду на Люсю похожую, такую, в вязаной шапочке и шарфике в полосочку, она им духи и выбрала, и ничего, Люся очень довольна, сказала, что всю жизнь мечтала только об этом аромате. Слово такое — аромат. Хотя парни спрашивали, нравится ли ей запах.

А про то, что доверчивая, так взять хотя бы этот случай с племянником. У Люси как раз брат здорово зашибал, они вместе со Славой в одном таксопарке работали. Этого брата как раз за пьянку поперли. У него все наперекосяк пошло, и с женой на этой почве полный разлад. А тут еще выяснилось, что у брата у этого Люсиного одна женщина была, он жене скажет, что на смену, а сам к ней.

Понятное дело, что денег в семью — одни слезы. Эта жена затеяла слежку устраивать, а ребенка — на время своих партизанских вылазок — к Люсе, значит, пригляди пока, если ты родная тетка. И пусть хоть какой-то толк будет от вашей семьи, если брат у тебя человек безответственный. Вот так раз оставила, другой, потом на выходные, на каникулы, он как раз в первый класс пошел, парень этот, Олежка. Люся с ним уроки, в кружки водит, а школа, кстати, к Люсиному дому ближе. Так что когда брат ее все-таки ушел к той женщине, а его жена продолжала следить и выпытывать, кто что знает, не у Люси, потому что бесполезно, молчит, и все, только видно, что заплачет. А бывшая жена эта раз не забрала ребенка, потом другой, потом вообще сообщила, что если папаша не расщедрился на хорошие алименты, так пусть его родня отвечает за все. За все беды, что он причинил невиновной женщине, отдавшей свою красоту и молодость этому подонку. Люся племянника сразу и забрала. А эта мама замуж скоро вышла. Очень скоро.

Получилось, что вроде у нее тоже кто-то был, пока муж на «смене». И там родился ребеночек, и пока жилищные условия не позволяют, так что Олежка живет с Люсей. Хотя мамаша время от времени прибегает, она все бегом делает, и плачет: сына, сына, потерпи. Понятно, что ребенку это все на нервы действует. Поэтому Люся ей однажды сказала, хотя никто от Люси, которая, в принципе, овца овцой, не ждал таких резких слов, — она сказала, чтобы эта мать перестала травмировать детскую психику пустыми обещаниями, что заберет его завтра-послезавтра. Всем уже понятно, что Олежка не вписывается ни в какой расклад планов своих родителей, брат там тоже не особо маячит, потому, говорит, что ему стыдно в глаза смотреть — и Люсе, и Олежке.

Так что Люся пока папе этому только подробно, чтоб в курсе, по телефону — какие успехи в учебе и какие в спорте. А денег она ни у кого не просит, потому что там насчет денег бесполезно. И эти родители решили, что Люся и так нормально зарабатывает, а на что ей тратить еще, если не на родного племянника, если пока у нее на личном фронте — полный штиль. Потому что этот Слава тоже не очень чтобы разбежаться и предложить нормально замуж, а не так — ходит, да еще с друзьями, хорошо еще, что они там не пьют хотя бы. Даже похоже, что они вообще редко стали употреблять, во всяком случае, при Олежке — никогда. Люся говорит, что человек делается некрасивым очень, глупеет лицо у него после выпивки. А у мальчика хотя бы в детстве должны быть другие лица перед глазами, хотя бы в детстве. Если от тебя хоть это зависит. Чтобы детство, а не фильм ужасов.

Так что Олежка живет уже третий год у Люси, не считая еще одного подзаборного Бобика. С этой собакой он к Люсе и пришел, потому что как раз из-за собаки начался весь сыр-бор, когда он подобрал щеночка, а родная мама сказала, что вышвырнет их всех вместе с собачкой на улицу. Мама Олежки от пережитых страданий с бывшим мужем уже не следила за словами, конечно, она бы родного сына ни на какую улицу не выгнала, но Олежка почему-то прямо вот четко представил себя бредущим по дороге жизни с рыжей беспородной собачкой — и никому они не нужны. Но оказалось, что нужны еще как, потому что Люся на появление еще и песика в своей жизни только хорошими словами отреагировала. Они сразу пошли в собачий магазин и купили там много всего, вплоть до тряпочной будочки, и прививки все сделали, и книжки по воспитанию щенков купили.

А Слава нормально к собакам относится, но ему бы хотелось, чтобы рядом находился все-таки пес попородистей, поосанистей, такой, как ротвейлер, и красиво чтоб, и значительно, и важно. Шли бы они по улице — такой вот Слава и рядом пес, понятно, что не подзаборная шавка, с которой и выйти на улицу — только позориться. Это насчет красоты, потому что у Славы есть одна тайна, про которую он молчит, даже друзьям ни гугу — засмеют. Дело в том, что есть такое имя на свете — Ирина. От этого имени Славу прямо в дрожь бросает. Если бы Слава хоть раз в жизни прочитал какую-нибудь книжку, а потом другую, если бы подошел к полкам в Люсиной квартире, то узнал бы, что жил на свете такой чудак — поэт Петрарка.

И полюбил он женщину небесной красоты — Лауру. Ни разу и не перекинулся с ней словечком. Только издалека смотрел. Даже ни «здрасьте», или там «Как дела?» спросить. Там, короче, Ира одна жила в Люсином доме. Блондинка в красном лаковом плаще. Выйдет на своих тонюсеньких каблуках — и прямиком к машине. За ней мужик какой-то приезжал на крутейшей машине. Посигналит под окнами, а Ира выходит. Слава еще думал, что, если бы такая женщина была рядом, он бы, Слава, никогда не рискнул бы так подзывать такую Иру автомобильным сигналом. К ней заходить надо церемонно. Да и не соблаговолите ли вы, сударыня... В таком примерно духе. А этот мужик и из машины-то ни разу не вышел, чтоб дверь своей девушке открыть. А то, что девушку Ириной звать, так ей как раз мужик этот крикнул: «Чего копаешься, Ирина?» Даже не выходя из машины.

Такая поэтому печальная история у Славы, потому что ясно же, что такие девушки, как эта Ира, они всегда где-то далеко, и не с тобой, и на чужих машинах уезжают, к такой девушке просто подойти — нереально. Красивая потому что. Ну и плащ этот красный лаковый. Вот так Слава к Люсе придет, а сам в окно пялится, если увидит Иру, замрет, спина напряженная. Он думал, что Люся ни о чем не догадывается, потому что любая девушка на месте Люси если бы увидела что-то подобное, то сразу бы скандал устроила, кому бы, интересно, понравилось такое отношение. Пришел к ней, сидит у нее на кухне, пока Люся ему разные чудеса из кулинарной книги народов мира, а сам в окно. А Люся молчит и вид делает, что ничего не замечает. Не скандальная потому что. Вот такие все-таки люди все партизаны, и у каждого свое задание.

И однажды Слава шел к Люсе, а во дворе Люсин племянник со своей собачкой Бобиком играли в незатейливую игру — принеси мячик. Очень веселились оба, Олежка кинет мячик, а Бобик несется за ним, под-прыгивает, даже порыкивает слегка, и так бесконечно. И не надоедает им. А тут как раз Ира из подъезда, прямиком к машине. И мячик по асфальту прыг-скок, а рядом лужа, а мячик прыг-скок, отскочил — и, здрасьте, пожалуйста, шлепок от грязного этого мячика на красном лаке Ириного плаща.

А собачка следом за мячиком, думает, что игра такая, уже с привлечением Иры. Прыгает песик, старается мячик ухватить, и брызги от лужи — опять на плащ. Красный лак, там ничего страшного, тряпочкой протереть, и все, это Олежка подбежал, чтоб, значит, объяснить это тетеньке, и уже носовой платок достает — Люся за Олежкой хорошо следит, и платок у него чистый всегда в кармане. И все быстро, главное, прыг-скок мячик, прыг-скок дворняжка. А Ира увидела все — этого пса непородистого, и мальчик тоже какой-то слишком вежливый, тогда Ира делает что-то совершенно невообразимое — Ира со всего маху! Сапогом своим! Шпилечкой — со всего маху бьет прямо вот собачке в живот, старается в живот попасть. Собачка не ожидала такой подлянки, отлетела в сторону с визгом, Олежка схватил пса на руки, домой бегом, испугался, потому что в первый раз видел, как тетя фея превращается в ведьму.

Потому что Ира же еще такое начала кричать, и голос визгливый, что лучше бы всех детей дошкольного и младшего школьного возраста, старушек и беременных женщин вывезти сразу срочно, эвакуировать, а потом назначить лечение на Черноморском побережье Кавказа, потому что у неподготовленного человека может запросто шок случиться. Чтобы нормальная с виду девушка ногами в сапожищах начала бы пинать собаку, прибежавшую за своим мячом. Такой точно шок испытал и наш Слава, стоял и смотрел, как садится в машину Ира, и оттуда, из открытых окон, еще несется ее визг и слова такой матерщины, с которой у них в таксопарке не каждый водила знаком.

Вот так и закончилось у Славы его чувство не понять какой любви. У него сразу все как-то в башке встало на место, и буквально через пару недель он уже забыл напрочь и про Иру, и про ее красный плащ, как не было никакой Иры. Нормально взглянул вдруг Слава на Люсю и, когда она предложила ему очередное блюдо — курица с виноградом и черносливом, попросил добавки. Вдруг ощутил Слава и вкус, и цвет, и аромат — что там еще люди после продолжительной болезни начинают понимать и чувствовать? Так что поженились они. А на свадьбу пришли все его друзья из таксопарка, с женами, конечно, и музыку там играли красивую. Вальс из произведения «Маскарад». Композитор Арам Ильич Хачатурян. Случайно так получилось — парень у них таксует, раньше он диджеем на радио работал, вот и сечет все про музыку. Начитанный. Раз двадцать на бис все просили повторить этот вальс. Такая необычная музыка. А угощали в ресторане шашлыком по-карски. А пили коньяк, армянский, конечно. Где достали? А таксисты — такой народ, что хочешь найдут. Так что — привет из Армении.

Метки:
baikalpress_id:  46 226