Уволенные с БЦБК

Бывшие работники комбината считают, что Байкальск вымрет

О необходимости закрытия БЦБК говорилось больше двадцати лет, но теперь об этом можно сказать как о свершившемся факте. 24 февраля на БЦБК, деятельность которого была остановлена в начале октября, начались массовые увольнения работников. Всего в период с февраля по март будет уволено свыше двух третей персонала предприятия — 1529 из 2248 человек. Оставят всего около 300 человек для обеспечения работы котельной, снабжающей Байкальск теплом. БЦБК закрыли, но, кажется, этому не рады даже экологи. Кто виноват в ситуации с БЦБК? Что будет с городом Байкальском? На что будут жить люди, оставшиеся без работы? На эти вопросы «Пятнице» ответили сами уволенные работники комбината. Опрос проводился 2 марта возле районного центра занятости.

Юлия Прокофьева

Работница варочного цеха, детей нет. Муж, работник БЦБК, тоже попал под сокращение.

— Мало того что нас сократили, так еще не выдают ни расчета, ни зарплаты с января. Денег осталось 200 рублей. До голода еще не дошло, пока держимся, а там видно будет. Сейчас нужно встать на учет по безработице. Но тоже проблема: люди очередь занимают с ночи.

Владимир Захаров

Рабочий варочного цеха, 53 года, всего один год недотянул до пенсии.

— Настроение — хоть вешайся. Что мы можем сделать, если по всей стране такой кризис! Сергей Сокол твердо сказал, что варки не будет. Значит, рассчитывать на возобновление прежней работы нет смысла. Хотя, я думаю, комбинат можно было бы сохранить, если его перевели на безопасную кислородную отбелку. Но это надо было сразу делать, поэтому все претензии — к руководству. Я не отчаиваюсь, все равно прорвемся.

Любовь Петровна

Работница варочного цеха, 52 года. Семья: муж-инвалид и двое взрослых детей.

— Живем на пенсию мужа. Это единственные деньги в семье. В нашем возрасте уже на что-то рассчитывать бесполезно. Куда-то переезжать, снимать квартиру — это нереально. Дети тоже не могут нам помогать, они сами еще не встали на ноги. У одной ребенок в детском саду, вторая в декретном отпуске. О будущем стараемся не думать. Страшно... Наверное, те, кто помоложе, уедут из Байкальска, и останутся одни старики! Будет Байкальск городом мертвецов.

Наталья Ярцева

Укладчица-упаковщица, воспитывает дочь 16 лет.

— Мы бы уехали, но куда?! Да и дочери нужно закончить школу. Как выживать будем, не знаю. Пособие по безработице обещают где-то 4000 рублей — на эти деньги и одному не прожить. Виноваты в том, что случилось, хозяева и правительство. Медведев и другие были в Иркутске, а сюда никто не приехал, не посмотрел, как мы сидим без денег. Мы уже никому не верим. Отчаялись верить.

Екатерина Николаевна

Работница древесно-подготовительного цеха, ребенок 13 лет.

— Мужа тоже скоро сократят. Доживаем на то, что осталось. Тянем время и деньги. Думай не думай — работы здесь нет от Слюдянки до Выдрино. Нигде нет работы. Везде закрывают заводы. Все так совпало: и кризис, и БЦБК.

Ольга

— Сами понимаете, что происходит. Вот 1 марта пикет был, так его даже по телевизору не показали. Нет нас, и все... Никого наша судьба не волнует. Я узнавала в службе занятости насчет работы, ничего подходящего для меня нет. Переехать? А куда?

Алексей Александрович

Работник цеха капитального ремонта, женат, двое детей.

— Пять месяцев прошло, как все это началось, и до сих пор никто ничего внятного сказать не может. Понятно, что собственникам БЦБК мы не нужны. А правительство кормит одними обещаниями. Денег, хотя бы тех, что по закону положены, мы не можем дождаться. Жить не на что. Уехать? Так было бы куда... Трудно везде: от Москвы до Дальнего Востока. Никаких перспектив.

Олег

Работник ТЭЦ.

— Меня интересует только один вопрос — трудоустройство. Но так как Байкальск — город маленький, то нас устраивают только северные вахты. У меня семья, и я не хочу переезжать в другой город, чтобы по вокзалам жить. Виноваты в том, что произошло, владельцы комбината. Десять лет им давали на перепрофилирование, но они палец о палец не ударили. Только последние деньги с завода выкачивали.

Сергей Головин

Работник электроцеха, 31 год, женат, ребенок 7 лет.

— Жена не работает, воспитывает ребенка. Денег нет, постоянно занимаем, потом отдаем. Встал на учет как безработный. Трудно привыкнуть, осознать. Думаю, как жить дальше будем. Хочу уехать в Иркутск, но, говорят, и там с работой не очень. Но здесь вообще полная безнадега...

Владимир

Инженер цеха регенерации извести, на БЦБК отработал 36 лет.

— Дети, слава Богу, уже взрослые, в Иркутске живут. Мне чуть меньше двух лет осталось до пенсии. Отсюда уехать не так просто. Кому мы в таком возрасте нужны. Сейчас и молодым не устроиться. Насчет виноватых — все виноваты. Две тысячи людей остались без комбината, который кормил весь город. Не будет комбината — не будет и Байкальска.

Евгений

Работник древесно-подготовительного цеха, отработал на БЦБК 30 лет, ветеран труда комбината.

— Осталось до пенсии немного, тем более обидно, что так все вышло. Вынужден досрочно выйти на пенсию, дети тоже попадают под сокращение. А у них тоже дети. Мы-то как-нибудь проживем, а вот им еще жить да жить. Конечно, правительство все это допустило и Дерипаска, который выжал из завода все, что можно, а теперь сворачивает.

Олег Ильич

Железнодорожный цех, на комбинате — 13 лет.

— Мне осталось два года до пенсии. Не знаю, куда теперь податься. Здоровья-то уже нет. Живем на пенсию жены. Считаю, что виновато в том числе и правительство Иркутской области. Оно могло бы интересы байкальчан активнее отстаивать. Мне вот непонятно, почему президент приезжал, поинтересовался, как живут нерпы, а про живых людей даже не спросил.

Любовь Васильевна

Древесно-подготовительный цех, на комбинате — 32 года, ветеран труда.

— Осталась я без работы, муж тоже. Денег нет с января. Пытаемся тянуть деньги, думаем, как дожить до пенсии. Больше нам рассчитывать не на что. Жалко и обидно. Всю жизнь отдали комбинату, и все так бесславно закончилось.

Александра

Деревоперерабатывающий цех, стаж работы на БЦБК — 16 лет.

— Муж погиб, воспитываю четверых детей. Младшей дочери пять лет. Живем всей семьей на пенсию по утрате кормильца. Очень трудно. Влачим жалкое существование. Представьте себе, только тысячу рублей нужно за садик заплатить, а квартплата! Мне самой до пенсии еще далеко, специальности нет. Уехать отсюда — это вообще смерть. Не знаю, что будет дальше, не знаю.

Галина Кочнева

ТЭЦ, на комбинате — 15 лет.

— У меня трое детей, все взрослые, мне самой осталось два месяца до пенсии. Деньги, что выдали нам в последний раз в январе, уже закончились. Самое страшное, что мы набрали кредитов и никто отсрочки не дает. В банке говорят, мы не можем отодвинуть сроки, продавайте что есть. Работы здесь нет. Ехать некуда...

Николай Николаевич

Работник ТЭЦ, на комбинате — с 1987 года.

— Живем на копейки. Родители-пенсионеры выручают. Еще алименты нужно платить. Поэтому я дождусь выходного пособия и поеду в Иркутск или Ангарск искать работу. А что еще остается делать? Здесь ловить нечего.

Эдуард Пашин

Работник ТЭЦ, на БЦБК — 12 лет, отец двоих детей, 18 и 2 лет.

— Последние полгода мы как над пропастью. Комбината нет — это свершившийся факт. Меня уже сократили, жену тоже. Жить не на что. Перебиваемся кое-как. Выручают старые запасы. Буду искать работу в Байкальске. Если предложат учиться, я пойду.

И вообще, руки есть — не пропадем. А комбинат надо было уже давно закрыть, еще до кризиса, может, не было бы такого напряжения.

Ширип Цыренович

Машинист сушильного цеха, стаж работы на БЦБК — 28 лет.

— Я давно предчувствовал, что так все и будет. Завод закроют. Мы оказались не у дел. Хорошо, что дети выросли, помогают нам с женой. Я не знаю, кто в этом виноват. Все последние годы вокруг завода шла борьба. Но нам-то что? Они лаются, а мы остались ни с чем.

Сергей

Рабочий сушильного цеха.

— Мне 23 года, я коренной житель Байкальска, вернулся сюда после армии, устроился на комбинат. А тут такие дела... Ладно, я молодой, семьи нет. Вот хочу уехать, найти работу сварщика в Иркутске. Говорят, там все-таки можно устроиться.

Светлана Копылова

Деревоперерабатывающий цех, на комбинате — с 1986 года.

— У меня четверо детей, трое несовершеннолетних. Мужа нет, помощи никакой. Сейчас живем на пенсию бабушки. Уехать некуда, да и не нужны мы особо никому. Старшая дочь учится в Иркутске на коммерческой основе. Хотя она подрабатывает, но этого не хватает, чтобы оплачивать учебу. Слава Богу, есть дача, насадим картошки, все равно выживем. Давно все к этому шло, но мы до конца не верили. Обидно, что такая страна богатая, могли бы давно решить проблему БЦБК по-человечески.

Елена Сидоренкова

Деревоперерабатывающий цех, на комбинате — 24 года.

— Вся наша семья осталась без средств к существованию. Мужа сократили, старшего сына тоже. Младший сын еще сам учится, ему надо помогать, невестке тоже надо помогать, внучке всего полтора года. На пособие по безработице — 4900 рублей — не прожить долго. Сейчас нам мама-пенсионерка помогает. Единственный кормилец в семье.

Андрей Петров

Рабочий варочного цеха, 12 лет на БЦБК.

— Мне тридцать лет, холост, родители на пенсии. Жду выходного пособия, потом буду определяться. Хотелось бы найти работу по специальности, но это надо по стране искать. Таких заводов немного. Или в леспромхоз поеду, но это совсем другой профиль. Не то что у нас, кнопки нажимать, там нужно вкалывать с утра до вечера. А в том, что закрыли БЦБК, винить некого. Главная причина — спасти Байкал.

Владимир Ильин

Деревоперерабатывающий цех, на заводе — с 1991 года.

— Не знаю, что делать. К детям поехать — так не хочется обременять. Конечно, Москва во всем виновата. БЦБК работал, и люди были довольны, теперь у нас нет будущего. Люди разъедутся, и город погибнет. Это конец...

Александр

Работник цеха капитального ремонта.

— Кругом безысходность. Денег нет, даже то, что положено, не можем получить. Приходится постоянно занимать. Но самое неприятное, что не могу рассчитаться за кредиты. Уже каждый день звонят из банка, требуют отдать деньги. Никто не смотрит, что безработный. А работы нет нигде, даже в Слюдянке. А уехать отсюда нереально — везде нужны прописка, жилье. Считаю, что во всем виновата Москва. Там все акции комбината крутились.

Александр

Цех капитального ремонта, электросварщик, отец двух детей, 10 и 5 лет.

— Супругу сократили, как и меня. Живем на то, что Бог подаст, шабашим... Непонятно, почему правительство всем дает деньги: африканцам, соседям по СНГ, а нам не может помочь в беде. Мы же российский народ. Безусловно, Москва во всем виновата. Перспектив здесь у нас никаких. Да и в других городах нигде и никто не требуется. В службе занятости говорят, извините, работы нет.

Сергей

Водитель, на комбинате — 42 года.

— Мне осталось три месяца до пенсии, но до нее еще дожить надо. Сына тоже уволили, надо его с семьей поддерживать. Мужики, которые еще молодые, потеряли работу, они очень обозлены. Говорят, что от нищеты на все пойдут. Плохо все это может закончиться.

Анатолий

Деревоперерабатывающий цех, на БЦБК — 16 лет.

— Мне до пенсии осталось два месяца. Уйду досрочно. Денег нет, расчет не выдают. Кругом долги. Чем дальше займусь, не знаю. Сейчас живем на зарплату жены. Буду искать работу. Есть дача. Будем сажать картошку. Уехать некуда. Здесь не поймешь, чья вина. Директора на заводе менялись все время, а теперь нас взяли и выкинули.

Николай

Рабочий цеха капремонта.

— Жена получает пенсию — так и выживаем. Никаких надежд. Власти говорят, что здесь будет курортная зона, да какой может быть курорт? Это просто смешно. Кто сюда поедет?! Слов нет. Нам-то уже ладно, доживать свой век, а вот молодым куда? И никто ничего не говорит, не объясняет. Значит, никто нас не поддержит, не поможет. Выхода нет.

Анатолий Николаевич

Цех КИПиА, работает с 1980 года.

— Дети взрослые, но я им помогаю. Уезжать отсюда не хотелось бы: здесь дом, семья, Байкал, но... Не мы выбираем. Что дальше делать? Чем заняться? Думаю об этом постоянно. Ищу варианты. Обвинять можно кого угодно, да что толку! Ситуацию с комбинатом уже не исправить.

Настя

Железнодорожный цех.

— На комбинате я работаю два года. Одна воспитываю сына двенадцати лет. Денег нет... Родных здесь нет, опереться не на кого. Уезжать не хочу. Да и нигде нас не ждут. Сейчас каждый сам за себя, и везде тяжело. Виноват «Континенталь Менеджмент». Одно слово — крохоборы. Обманули нас, выжали из комбината последние силы — и до свидания. Я не представляю, как мы будем выгребать из этой ситуации.

Метки:
baikalpress_id:  10 957