Карманники непобедимы?

Излюбленными жертвами уличных воров становятся старики, беременные женщины и дети

Милиционеры говорят, что справиться с карманниками практически невозможно из-за несовершенства законодательства. А простые граждане винят блюстителей порядка в бездействии, ведь в Иркутске раскрывается только каждая десятая карманная кража.

В заявлении нет смысла

Недавно в редакцию «Пятницы» позвонила жительница Иркутска Евгения Белкина. Девушка попросила изменить в статье свои имя и фамилию. — Я хочу пожаловаться на бездействие милиции, — говорит Евгения. — И не хочу, чтобы у меня возникли проблемы с правоохранительными органами. Евгения рассказала нам следующее. 19 октября прошлого года она вместе с подругами ходила по магазинам в центре Иркутска.

— Было воскресенье, я отвела душу, купив себе несколько обновок, — говорит Евгения. — Примерно в 17.45 мы расстались с подругами на остановке возле площади имени Чекотова. Поборовшись с толпой желающих попасть в маршрутку № 2, я удобно села и увидела, что сумочка расстегнута. Порылась в ней и поняла, что отсутствует кошелек. Буквально сразу я получила SMS-сообщение о том, что с банковской карточки снято 4000 рублей — все, что на ней оставалось. Это воры успели снять с карты мои деньги. Возвращаться на остановку я не стала, а решила доехать до дома в Юбилейном и, оставив в квартире покупки, позвонить в милицию.

По словам Евгении, раньше ей не приходилось иметь дело с правоохранительными органами. Но от знакомых она узнала, что в милиции обязаны принять заявление.

— Я позвонила в дежурную часть Кировского РОВД и рассказала о случившемся, — говорит Евгения. — Было еще не очень поздно, поэтому я морально подготовилась, что меня пригласят в отдел. Но ответ дежурного меня обескуражил. Он сказал, что сегодня ехать к ним нет смысла, и рекомендовал приезжать завтра!

Негодование Евгении абсолютно логично. Ведь она, как и все мы, неоднократно читала и слышала призывы милиционеров, что «если вы стали жертвой преступника, немедленно звоните в милицию. Там обязаны принять заявление».

— А получилось, что мои слова выслушали вяло, будто ничего страшного не случилось, — продолжает Евгения. — У меня сразу возникло сомнение: стоит ли вообще ехать в милицию. Но все-таки я туда обратилась.

По словам Евгении, из дежурной части ее отправили к оперативникам.

— И они сказали мне, что в подаче заявления нет смысла, что время упущено, что в районе Центрального рынка сейчас работают милиционеры из Улан-Удэ, — вспоминает Евгения. — В общем, руки у меня после этих слов опустились. Особенно меня задело то, что я не увидела в этих людях тех, кто должен нас защищать. Сидели и улыбались, мол, сама, разиня, во всем виновата. В Кировском РОВД, куда «Пятница» обратилась за разъяснениями, нам с искренним удивлением в голосе сказали, что история, рас-сказанная Евгенией, невозможна. Странно было бы услышать от милиционеров другой ответ. Имел ли место этот факт, знают только те самые оперативники и Евгения, но ей почему-то верится больше. Да и зачем ей, самой обычной девушке, обвинять милиционеров?

Мнение Евгении о том, что в милиции с полной апатией относятся к известиям о новых карманных кражах, косвенно подтверждает еще один наш читатель Вадим Ешников. В отличие от Евгении, Вадим не стал потерпевшим, но ему просто повезло.

— Это произошло три месяца назад, — говорит Вадим Ешников. — Я дожидался маршрутку № 61 на остановке возле площади имени Чекотова. Когда микроавтобус подошел, к нему ринулось человек шесть. После сильной давки я очутился в полупустом салоне. Почему-то никто из тех, кто стремился попасть в маршрутку и давил на меня сзади, вместе со мной не сел — они в последний момент разошлись в разные стороны. Я слышал много подобных историй и сразу проверил карманы. Мои предположения оказались верными: я столкнулся с бандой карманников. Но им не повезло — из моего кармана преступники вытащили только старый чехол для очков, который мне совсем не жалко. После этой истории Вадим стал тщательнее присматриваться к тем, кто стоит на упомянутой остановке и ходит поблизости.

— Я был поражен: там все время одни и те же люди! — говорит Вадим. — Человек десять парней и столько же девушек. Сколько раз бываю в том районе, всегда их вижу. Они на этой остановке как на работе. Никого не стесняясь, несколько раз на моих глазах проделывали такой же трюк с толкучкой возле дверей маршрутки. И нетрудно предположить, что не все пассажиры отделались так же, как и я, легким испугом.

Свои наблюдения Вадим Ешников продолжил и увидел, что вокруг Центрального рынка кипит другая жизнь, незаметная для тех, кто не сталкивался с карманниками.

— Если вы видите группу молодежи возле рынка, которая не пьет пиво и с большим вниманием смотрит на прохожих, ведет себя как веселые и развязные хозяева, значит, перед вами карманники, — делится впечатлениями Вадим. — Я много раз видел, как они устремляются за какой-нибудь хорошо одетой женщиной, заходящей в Торговый комплекс...

Обратиться в редакцию «Пятницы» Вадим решил после того, как стал свидетелем кражи.

— Снова работали карманники на остановке возле Центрального рынка, — говорит Вадим. — Но делали они свои грязные дела в двадцати метрах от машины, в которой сидели сотрудники ППС! Неужели милиционеры не видели, что творится у них под носом!? Я подошел к ним и высказал свое возмущение. Но они очень грубо послали меня подальше, сказав, что за оскорбление сотрудников могут отвезти в кутузку.

Законы с дырами

В Иркутском УВД много лет действует отделение по раскрытию карманных краж. Логично предположить, что все камни жертв щипачей летят именно в их огород. Но милиционеры, борющиеся с карманниками, к критике относятся философски. И это несмотря на то что из 1100 зарегистрированных в прошлом году в Иркутске карманных краж раскрыты только сто. По мнению сотрудников отделения, такой низкий процент раскрываемости применительно к карманникам вовсе не является плохим. Все дело в специфике поимки такого рода преступников и в количестве задействованных в борьбе с карманниками человек. Их не более двадцати. На 600 000 иркутян.

— Такой пример, — объясняют оперативники, — совершено во-оруженное нападение на прохожего. Ударили по голове, вырвали сумку и сбежали. Милиция ищет преступников по ориентировкам, задерживает, потерпевший опознает их, следователи собирают информацию, куда преступник сбыл телефон, и светит реальный срок, часто от пяти лет. С карманниками все иначе. Во-первых, его нужно всегда задерживать с поличным. То есть в буквальном смысле слова, когда он залез в сумку и схватил кошелек. Сделай это раньше, он скажет, что просто решил посмотреть, что лежит в сумке, и суд сочтет это за хулиганство. Если задержишь карманника после кражи, пусть и с ворованным кошельком, то он будет клясться, что подобрал его на остановке. Ведь свидетелей того, как он вскрыл сумочку, как правило, нет. Да и сама жертва ничего не почувствовала.

Второй момент: Уголовный кодекс полюбил карманников. И не только их. В советские времена карманная кража считалась тяжким преступлением, и воры получали в основном три года тюрьмы, а случалось и шесть-восемь. Теперь карманная кража приравнена к преступлениям средней тяжести, и недавний случай, когда суд Свердловского района осудил двоих карманников на 3,5 года каждого, воспринимается как фантастика.

— Когда в прошлом десятилетии в наших законах началась демократизация, преступникам, и карманникам в том числе, стало жить гораздо комфортнее, — говорят сотрудники милиции. — Сейчас карманники чаще всего получают условные сроки. Многие из них по два подряд. К тому же исчезло понятие неоднократности. Если при социализме карманник, попадавшийся второй раз, обязательно получал срок заключения, то теперь для закона нет разницы, в первый раз ты залез в карман или в тысячный, все равно получишь максимум год. А скорее всего, тот же условный срок.

По словам сотрудников отделения, в связи со всеми этими изменениями стал другим и усредненный портрет карманника. В былые годы это были сплошь профессионалы своего дела, ставшие карманниками по призванию и умевшие вытворять настоящие фокусы, на-пример резать сумочки специальными заточками. А теперь квалифицированных воров не более двадцати из ста. Остальные пришли в карманники опять же из-за того, что за это преступление мало дают.

— Еще одну сложность в поимке карманника можно продемонстрировать на следующем примере, — продолжают оперативники. — На днях в Иркутске задержали группу из шести человек: пять женщин и один мужчина. Одна ворует, остальные прикрывают. Но доказать, что все они действуют заодно, очень и очень сложно. Они, как правило, не сдают друг друга, говорят, что вообще не знакомы. А чтобы доказать, что они работали вместе, в идеале нужно, чтобы нашлись свидетели противоправных действий для каждого из членов группы. Сделать это практически невозможно. Да и как докажешь, что, например, вот этот с виду порядочный гражданин в группировке служил для предупреждения об опасности. В кодексе такой статьи нет.

Законный вопрос: почему тогда вообще работают в этом отделении, по рукам и ногам связанном несовершенствами Уголовного кодекса? Сотрудники отвечают, что преданы своему делу и никто за них не станет ловить карманников. Ведь все-таки по одному карманнику в три дня — тоже результат. Пусть даже этот пойманный скоро снова станет ошиваться среди горожан.

Воруют везде!

Многие иркутяне ошибаются, думая, что основная часть карманных краж совершается в центре города. По словам оперативников, их примерно поровну во всех районах Иркутска, за исключением Куйбышевского. Там мало общественного транспорта и мест массового скопления людей.

Гроза карманников

В отделении по раскрытию карманных краж УВД Иркутска работает без преувеличения легендарный человек — Сергей Шкуратов. В это трудно поверить, но он ловит карманников с 1970 года и до сих пор остается штатным сотрудником.

Рабочее место — на улице

Рабочий день Сергея Шкуратова проходит не в кабинете, как у следователя, и даже не на постоянных выездах, как у оперативников других подразделений. Сергей Шкуратов — в постоянном поиске карманников. В толпе он может быть совсем неприметным, лицо его ничем не примечательное — это в такой работе самое главное.

— Ведь если карманник, как правило очень чуткий и внимательный преступник, заподозрит неладное, не будет повода его задерживать, — говорит Сергей Шкуратов. — Поэтому нам приходится, как настоящим охотникам, выжидать идеального момента для атаки. В нашем деле секунды решают все.

Сколько всего задержаний провел Сергей Шкуратов, он не считал. Но его коллеги предложили примерный расчет. Ежегодно в среднем он ловит за руку 55 карманников. Умножив на 38 лет в милиции, получаем более 2000 задержаний.

Вор пошел не тот

Сейчас в Иркутске, по словам Сергея Шкуратова, не осталось на-стоящих картинных карманников, наподобие тех, кого мы видели в кино. Стало много женщин, их примерно половина от общего числа.

— Карманницы были и раньше, но по-настоящему виртуозных среди них не попадалось, — говорит Сергей Шкуратов. — В основном на этом поприще отличались представители сильного пола. Скажем, в начале 1980-х годов в Иркутск из Владивостока неоднократно приезжал авторитетный карманник Ушаков по кличке Адмирал. Он был очень солидным мужчиной. Жил только в гостинице «Ангара», курил импортные сигареты, одевался тоже во все заграничное. Настоящий барин от криминала. Мы его ловили раза три.

Страшный рост числа карманных краж в Иркутске начался в 1990-е годы. Тогда данная воровская отрасль расширилась, но количество сгубило качество.

— В советские времена я видел один бумажник, из которого воры умудрились выудить деньги, не вынимая его из кармана, — говорит Сергей Шкуратов. — Причем жертва ничего не почувствовала. А теперь карманников стало настолько много, и работают они так грубо! Если раньше мы по три дня не видели ни одного карманника, то сейчас, выражаясь фигурально, мы от них отбиваемся. В местах их деятельности постоянно мелькают знакомые лица.

Раньше практически все воры в законе и авторитеты были из карманников. Теперь единицы. Иркутская область не исключение. Одним из самых известных карманников, поднявшихся в воровском мире, был ангарчанин по кличке Эмир.

— Он был нам очень знаком, неоднократно сидел за карманные кражи, — вспоминает Сергей Шкуратов. — Но в 90-е годы пошел вверх по криминальной лестнице и отошел от мелких дел. Убили Эмира в 2000 году в Усолье-Сибирском. Разумеется, не за кражу, а за раздел сфер воровского влияния.

Ловкость рук

Однажды, в 1980-е годы, в Иркутск из Днепропетровска приехала компания «писак». Так называли тех, кто с хирургической точностью разрезал карманы и сумки своих жертв. Гости же с Украины были «писаками» высшей категории, «расписывали» внутренние карманы. Они были прописаны в разных городах, поэтому было почти невозможно доказать, что они действовали в группе по предварительному сговору. Это очень затруднило работу следствия, ведь преступники при поимке заявляли, что впервые видят друг друга. В их группе был «ставщик», который, вставая перед жертвой в транспорте, закрывал ее от посторонних взглядов. Он аккуратно разворачивал жертву таким образом, чтобы подельникам было удобно «расписать» его внутренние карманы.

Преступники ехали во Владивосток на День Военно-Морского флота. Тогда во время проведения подобных праздников на улицах больших городов собирались тысячи ветеранов. У многих из них на кителях и пиджаках красовались высокие награды, в том числе ордена Ленина и золотые геройские звезды, которые с радостью покупали коллекционеры за 1000 рублей. Гастролеры ненадолго остановились в Иркутске. И почти сразу пошла информация, что кто-то обворовывает людей, пришедших покупать билеты в агентство «Аэрофлота» на улице Горького.

— Мы увидели их и, когда они поехали на такси, продолжили скрытое преследование, — вспоминает Сергей Шкуратов. — Воры вышли на вокзале. Они наметили новую жертву — пожилого ветерана с орденом Ленина, название которого на языке воров звучит как «Володя Золотой». Орденоносец пошел в туалет, преступники — следом. Первый прошел впереди него и резко наклонился якобы завязать шнурки на ботинках. Ветеран запнулся, в это время второй вор слегка толкнул его в сторону. Мужчина оглянулся, чтобы увидеть, кто его толкнул, этой секунды хватило на то, чтобы третий житель Днепропетровска открутил с лацкана его пиджака боевую награду. Троица моментально покинула вокзал, а мы подошли к потерпевшему и сказали, что его только что обокрали. Он, увидев дырку в пиджаке вместо ордена, был в шоке. Мы же последовали за ворами в аэропорт и благополучно их задержали.

— Только вы никогда не пишите о благородстве карманников. Это чистейшей воды миф, придуманный писателями, кинематографистами и журналистами, — настаивает Сергей Шкуратов. — Мы просто смеемся, когда слышим историю о том, что карманник вернул кошелек старушке. Часто и сами воры говорят, что они не трогают слабых. Уверяем, такого не бывает. Наоборот, незащищенные граждане, то есть дети, женщины, в том числе и беременные, а также старики, всегда были, есть и будут излюбленными жертвами карманников.

Как узнать вора?

Карманники делятся на три основные категории. На тех, кто ворует в транспорте, на «подсадке», на рынках и в магазинах. Опасаться конкретных людей не нужно. Карманником, по словам милиционеров, может оказаться хоть кто, за исключением, наверное, глубоких стариков и старушек.

Метки:
baikalpress_id:  29 375