А из нашего окна вся колония видна

Как живут иркутяне, дома которых расположены по соседству с зоной

В Иркутске есть несколько колоний, расположенных впритык к жилым домам. Добропорядочные граждане вынуждены жить в нескольких метрах от осужденных убийц, насильников и грабителей. Они недовольны таким соседством, пишут жалобы. Но их претензии, по мнению руководства колоний, хоть и понятны по-человечески, но беспочвенны по сути, ведь исправительные учреждения были построены гораздо раньше, а перенос их на новые места требует колоссальных вложений. Поэтому соседство жилой застройки и колоний будет длиться, скорее всего, долгие годы.

Удручающее соседство

Александра Клен, 85-летняя пенсионерка, переехала в дом № 12 на улице Булавина в микрорайоне Синюшина Гора два года назад, но до сих пор не может смириться с тем, что творится под ее окнами.

— Как человек преклонного возраста, я за свои годы пережила много всякого, — говорит Александра Николаевна, — хорошо помню войну, не могу забыть и массовые аресты. Поэтому вид с балкона, на котором я ежедневно дышу воздухом, меня просто удручает. Мне очень неспокойно от этих бараков и заборов с колючей проволокой. А еще выводят из себя звуки, которые доносятся с зоны... Сирены воют постоянно, зэки строем ходят с песнями. В общем, ощущаешь себя частью арестантской жизни, а не вольным человеком. Я уверена, что со мной согласятся жители всех окрестных домов.

Забор зоны проходит в нескольких метрах от пятиэтажек, во дворах которых прогуливаются мамаши с детскими колясками, играют в снежки школьники. И все это — на фоне вышек с автоматчиками. Хоть стрелков и не видно постоянно, но, думаю, большинство читателей согласятся с тем, что такая близость не очень хорошо влияет на психологическое состояние вольных людей.

— А мне очень нравится, что рядом зона, — говорит Дима Прутков, 14-летний школьник. — Мы о жизни за колючей проволокой уже знаем лучше многих ровесников. Это плюс, а не минус. Конечно, общаться с зэками мы не можем, но при желании можно понаблюдать за их жизнью из окон некоторых наших подъездов. Вы сами попробуйте и увидите, что это очень интересно. Насмотришься на то, как они строем ходят, и на собак этих бешеных, которые на них гавкают, так сто раз подумаешь, стоит ли нарушать закон.

Из окон подъезда дома № 10 на бульваре Рябикова вид еще живописнее, чем с балкона Александры Клен. Любой желающий может проследить распорядок жизни заключенных. Учитывая массовый интерес к зоновской тематике в нашей стране, жителям этого дома впору брать за посещение подъездов плату — могут озолотиться.

— Мы много раз жаловались на то, что жить в нашем доме очень неспокойно, — говорит Инна Дементьева. — Постоянно звоним в администрацию колонии, нас уверяют, что разберутся с проблемой шума. Но нас еще не устраивает опасность, исходящая от этого объекта. Вдруг оттуда сбежит какой-нибудь убийца, приговоренный на большой срок. Его же ничто не остановит от нападения на местных жителей! У нас дети, которые могут попасться ему на пути. Я считаю, что управление ГУФСИН и городские власти обязаны рассмотреть вопрос о переносе колонии в более отдаленное от города место.

Зона построена раньше

— Колония существует здесь с 1954 года, — говорит начальник ИК-6 Владимир Писарев. — До 1970 года вокруг были пустыри, активная застройка началась тридцать лет назад. В течение десяти лет дома вплотную подошли к высоким заборам колонии.

В ответ на претензии местных жителей Владимир Писарев сказал следующее: — Мы могли бы вообще отмахиваться от нападок со стороны местных жителей, ведь колония здесь была раньше, и по логике жители должны спрашивать не с нас, а с тех, кто разрешил строительство муниципальных домов рядом с зоной. Однако мы с пониманием относимся к проблемам местных жителей и разделяем их тревоги. Мало того, мы не просто говорим об этом, а делаем конкретные шаги. Например, сейчас уже почти готова к вводу в эксплуатацию система, понижающая уровень шума от громкоговорителей и сирен.

Это же касается и частоты включения тревоги. По словам Владимира Писарева (их подтвердили и многие жители близлежащих домов. — Авт.) сирены сейчас включаются гораздо реже.

— Раньше система тревоги была очень несовершенна, — говорит Владимир Писарев. — «Ревуны» включались из-за ветра, сезонных замерзаний и размерзаний почвы. Теперь сирены срабатывают только во время учебных мероприятий. А без них мы обойтись, конечно же, не можем. По словам сотрудников администрации колонии, сирены включаются ежедневно. Это необходимость. Если караульные не будут находиться в состоянии постоянной готовности к попытке побега, они не смогут адекватно реагировать во время чрезвычайной ситуации. Поэтому здесь — как на подлодке: учебные тревоги проводятся постоянно.

— Кроме того, что касается шума, то, к примеру, я живу возле оживленной магистрали, по которой едва ли не каждую ночь с сиренами ездят пожарные и милиция, — говорит Владимир Писарев. — Я же не подаю на них жалобы. А как живут люди возле железнодорожных путей или в районе аэропорта? У последних посуда в сервантах при посадке самолетов трясется. Они же не требуют перенести аэропорт!

Но больше шума сирен местные жители боятся беглецов, потому что, как ни стараются сотрудники службы охраны, бежать из колоний будут всегда.

— К счастью, как минимум последние 10 лет ни одного удачного побега у нас не было, — облегченно вздыхает Владимир Писарев. — Только лет 15 назад осужденный Гусев пошел на рывок (то есть не делал подкопа, а перелез через несколько заборов с колючей проволокой. — Авт.), воспользовавшись несовершенной системой сигнализации. Ему удалось далеко уйти, задержали его под Ульяновском. Но такого, чтобы от беглецов пострадали местные жители, я точно не припомню. Ведь сбежавшие, как правило, стараются как можно быстрее уйти подальше от колонии. Тем не менее в последние годы мы изменили систему постов с автоматчиками таким образом, чтобы исключить возможное попадание пули за пределы зоны, если возникнет необходимость вести огонь по беглецу на поражение.

Взгляд изнутри

Владимир Писарев показал нам территорию колонии. Строгий режим здесь чувствуется повсюду. При виде человека в погонах дежурные заключенные вытягиваются по струнке и отчитываются о происходящем на участке, никто из 1200 заключенных не ходит по одному, только строем. Повсюду тишина, слышно, как завывает ветер. И это посреди оживленного микрорайона. Зона поделена на два главных сектора. Основную площадь занимает сама ИК-6 строгого режима, небольшой участок с несколькими корпусами отведен для центральной областной больницы для заключенных. Здесь лечатся 450 человек. В центральной части колонии — цеха промышленной зоны. В общем, целый рабочий поселок со своим магазином, клубом, больницей и жилыми домами. Отдельные категории осужденных зарабатывают более 10 000 рублей в месяц, что устроило бы и многих вольных.

Заключенный Игорь Умархалинов — плотник в одном из цехов колонии. Прописан в Усолье-Сибирском, но уже седьмой год отбывает наказание в «шестерке».

— Сидеть мне осталось еще четыре года, — говорит Игорь. — То, что зона находится в черте города, лично мне очень нравится. Это ведь удобно, мои родные могут сесть на электричку и без пересадок добраться до колонии. А то, что буквально в двух шагах находится воля, меня тяготило только поначалу, теперь же я привык. Главное, что у меня есть нормальная работа, она помогает отогнать грустные мысли.

Как использовали соседство?

Раньше из некоторых близлежащих домов происходили постоянные «перебросы» на зону. Из рук друзей заключенных и их родственников на зону летели спирт «Рояль», анаша и прочие предметы не первой необходимости. Сотрудники администрации провели беседы с местными жителями, и с их согласия закрыли чердаки. «Перебросы» прекратились.

Лишен свободы рядом с домом!

Сотрудники колонии представили нам в буквальном смысле местного жителя — Александра Хакимова. Его дом — один из тех, которые вплотную примыкают к периметру зоны.

— Я жил в доме № 8 на бульваре Рябикова, — говорит Александр. — Все детство мимо этих заборов бегал и не мог подумать, что окажусь здесь в качестве заключенного. В этой колонии я второй год, осталось еще четыре. Мне гораздо легче от того, что родители ближе ко мне. Да и им спокойнее, что я не где-то далеко, а под боком.

Метки:
baikalpress_id:  29 350