Мечеть не место для разборок

Кто и почему хочет сместить духовного лидера иркутских мусульман с должности?

Такого еще в Иркутске не было! Мечеть на улице Карла Либкнехта неожиданно стала ареной противостояния имама Фарита и группы прихожан. Мусульманской общине Иркутска, похоже, грозит раскол. Обозреватель «Пятницы», разбиравшаяся в истоках конфликта, убедилась, что к вопросам веры нельзя подходить с позиций законов светской жизни.

Молитва на площади

Имеются две версии случившегося. Как говорят имам Фарит и его сторонники, еще задолго до того рокового дня один из прихожан Магомед Нальгиев позволял себе во время молитвы выражать недовольство имамом. 16 января во время пятничного намаза помощник Фарит-хазрата попытался вмешаться и получил удар в лицо... Сторонники имама немедленно вызвали милицию. Поскольку дело приняло серьезный оборот, наряд милиции дежурил в мечети и в следующую пятницу, 26 января. Несмотря на это, Магомед Нальгиев вновь выразил недоверие имаму, сопровождая свои слова криками и угрозами...

По версии оппонентов имама, никакой драки не было. Как рассказал «Пятнице» Султан Дукаев, присутствовавший в тот день в мечети, произошло обычное недоразумение из-за микрофона.

— Один хотел взять микрофон, — пояснил Султан, — другой зацепился локтем. Просто случайность. Никто не посмеет размахивать кулаками в доме Аллаха... Две версии, но итог один: после потасовки в зал мечети вошли милиционеры в масках и увезли зачинщиков в РОВД. Сразу после этого большая группа мусульман в знак солидарности с задержанными устроила пикет у здания областной администрации. Многих иркутян, проезжавших в тот день через площадь имени Кирова, потрясло зрелище коллективной молитвы: люди стояли на коленях прямо на тротуаре...

Что же случилось на самом деле? Долгое время мечеть считалась оплотом стабильности. Имам Фарит Мингалеев известен как человек миролюбивый и бесконфликтный. Кстати, он занимает этот пост уже одиннадцать лет и был избран на общем собрании прихожан. И вдруг бунт, драка, милиция! Впрочем, не будем лукавить. Противоречивые слухи о том, что не все так благополучно среди единоверцев-мусульман, ходили по Иркутску уже давно. И все так или иначе сводилось к некоему соперничеству «местных» мусульман (татар и башкир, живущих в Сибири испокон веков) и «приезжих» (выходцев из республик бывшего СССР и Северного Кавказа).

Правда — за мной

Имам иркутской мечети Фарит-хазрат, несмотря на потрясения, держится уверенно. Говорит, что чувствует за собой правду и это придает ему сил. Имам считает, что в основе противостояния лежат «корыстные поползновения кучки людей», которым он не давал возможность построить магазин и столовую на территории мечети, отказывался подписать какие-то документы.

— Один на работу просился, — объясняет Фарит-хазрат, — я сказал нет... Также есть земляческий фактор... Зачинщиком был ингуш по национальности. Соответственно, все земляки, с которыми раньше у нас не возникало никаких обострений, вдруг встали на его сторону. Они друг друга поддерживают. По утверждениям Фарит-хазрата, существуют и некоторые идеологические моменты.

— Появилась группа верующих, — объясняет имам, — и она растет потихоньку. Они не признают никакой мазхаб (мазхаб — школа шариатского права. — Авт.). Они радикалы, считают только себя праведными и не хотят, чтобы я был имамом.

Имам затруднился сказать, сколько человек входит в группу несогласных. Он предполагает, что среди недовольных больше простых зевак, а убежденных противников не так уж и много.

— Я полагаю, что большинство их сторонников — просто запуганные... — считает Фарит-хазрат.

Никто не оспаривает

Взгляд на конфликт с другой стороны согласились озвучить Умар Айтамиров и Султан Дукаев, представившиеся членами мусульманской духовной общины, куда входят чеченцы, ингуши, татары, башкиры, дагестанцы, киргизы, узбеки и т. д. По словам Умара и Султана, претензий к имаму за последние годы накопилось немало.

— Имам должен соответствовать предъявляемым к нему требованиям, — объяснил Умар, — быть профессионалом в своей области, пользоваться уважением прихожан. Но мы не можем назвать имама компетентным и уважаемым человеком.

В качестве подтверждения собеседники рассказали о сорванном хадже в Мекку. По их словам, в прошлом году московский бизнесмен Сулейман Керимов оплатил пятнадцать мест для иркутских мусульман, но имам Фарит никому об этом не сказал ни слова.

— Мы полагаем, что он умышленно скрыл, чтобы навредить, — резюмировал Умар.

Оппоненты имама сильно недоумевают, почему Фарит-хазрат отказался выдать разрешение одному предпринимателю на продажу халяльной продукции (мясо животных, не нарушающее пищевые запреты мусульман. — Авт.). Они считают, что имам сам должен быть заинтересован в том, чтобы прихожане без проблем могли купить халяльные продукты, искать соответствующих поставщиков. А он отказывает...

Теперь что касается «идейных» противоречий в мусульманской общине Иркутска.

— Противоречий нет! — утверждает Султан. — Напрасно конфликт хотят свести к тому, что татары относятся к ханафитскому направлению, а ингуши — к шафиитскому. Это просто извращение проблемы. Проблема в том, что имам не справляется со своими задачами. Вы зайдите в любой православный храм, так просто сердце замирает от порядка и красоты, любо-дорого посмотреть. И зайдите в мечеть... Она в плачевном состоянии. Порядка нет, не решаются элементарные хозяйственно-бытовые проблемы, и вовсе не из-за отсутствия денег. Многое можно сделать самим, и люди с удовольствием помогли бы. Имам просто не соответствует тем требованиям, которые предъявляются к нему. Все! Другой проблемы здесь нет.

Собеседники заявили, что возмущены попытками представить этот конфликт как борьбу за лидерство между выходцами с Северного Кавказа и татарской общиной. По их словам, ни один чеченец или ингуш никогда не будет претендовать на пост имама в Иркутске.

— Это татарская мечеть, никто этого не оспаривает и не посягает на это место, — добавил Умар. — Здесь нет никакой национальной подоплеки и быть не может. Не принципиально, кто станет имамом — киргиз, татарин, таджик, да хоть эфиоп. Для мусульман нет деления по национальным признакам. Мы этого категорически не приемлем, тем более в таком многонациональном государстве, как Россия.

В заключение собеседники сказали, что не видят решения проблемы, пока Фарит-хазрат остается на посту имама.

— Против него большинство прихожан. Ему нет доверия. Согласно законам шариата, он должен уйти по-хорошему, если большинство его об этом просит, — подытожил Умар.

Выхода нет?

К ситуации приковано внимание милиции и чиновников. Правительство области назначило уполномоченного для взаимодействия с конфликтующими сторонами. С целью умиротворения специально из Югры в Иркутск был приглашен влиятельный и авторитетный в исламских кругах духовный лидер — Тагир-хазрат Саматов, заместитель председателя Центрального духовного управления мусульман. По итогам своего визита Тагир-хазрат признался, что аналогичные конфликты имели место быть и в других российских мечетях. И везде на первый план выходит стремление выдвинуть своего этнического имама, или имама своего толка...

— Есть люди, — пояснил Тагир-хазрат, — которые демонстративно не хотят подчиняться имаму. Я думаю, что это несколько человек, которые подстрекают основную массу прихожан. Другие уважают и любят Фарит-хазрата, и думаю, что так и будет продолжаться. Я считаю, что необходимо призвать прихожан к богобоязненности, ибо мечеть — это не место разборок, а дом, где поклоняются Богу. По шариату говорить может только назначенный имам. И только он! Если говорит кто-то другой, то это говорит шайтан...

Тагир-хазрат предложил мусульманам Иркутской области войти в состав Центрального духовного управления мусульман. (Напомню, что с 2006 года Байкальский муфтият является автономной религиозной общиной.) Муфтий уверен, что авторитет ЦДУМ поможет сгладить конфликт. Сам Фарит-хазрат Мингалеев идею вхождения Байкальского муфтията в ЦДУМ поддерживает:

— Будет вышестоящая инстанция, и, думаю, они (оппоненты. — Авт.) начнут закидывать верховного муфтия анонимками, клеветой. Я думаю, что для них это будет отдушина, форма протеста. А у муфтия может кончиться терпение... Честно говоря, с трудом верится, что оппоненты имама (а их, судя по всему, немало) успокоятся после вхождения в ЦДУМ. Для них-то ничего не изменится, ведь руководство ЦДУМ поддерживает нынешнего имама. Какие еще могут быть мирные пути выхода из тупика? Выставить в мечети пост милиции? Чтобы день и ночь охраняли имама и его приверженцев? Но это несерьезно. Чувства верующих — это очень тонкая духовная сфера, которую нельзя решать радикальными методами, с помощью милиции.

Может быть, просто нужно разрешить оппонентам имама Фарита построить другую мечеть? И тогда все разойдутся с миром. В конце концов, последователей ислама в Иркутске становится все больше, мусульманская община разрастается. Да и большие чиновники, кажется, склоняются к такому варианту. Во всяком случае, заместитель губернатора Юрий Гуртовой сказал, что, если мусульмане-кавказцы захотят построить свою мечеть, правительство области обещает этому содействовать.

Однако имам Фарит считает, что новая мечеть не нужна. По его словам, существующая мечеть заполняется только по пятницам, а в остальные дни в молитвах участвуют около двадцати человек. Кстати, оппоненты Фарит-хазрата рассказали, что два года назад уже поднимали вопрос о новой мечети. Обратились в администрацию, чтобы купить землю, но им сказали, что должно быть разрешение имама. А тот категорически против! Оппоненты уверены, что имам не хочет конкуренции.

Подведем итоги. Ситуация действительно очень непростая, и думается, что и властям, и милиции нужно постараться решить эту проблему максимально деликатно и с величайшей осторожностью. Идти по пути силовому, постоянно хватать и задерживать несогласных — это путь тупиковый, который еще больше ожесточит верующих.

Ситуация под контролем

Начальник Управления по связям с общественностью и национальным отношениям губернатора и правительства Иркутской области Юрий Караулов:

— Правительство Иркутской области внимательно отслеживает ситуацию, складывающуюся в мусульманской религиозной общине. Проводятся консультации с руководством Байкальского муфтията, представителями национально-культурных объединений, членами совета мусульманской общины. Предусмотрено выделение бюджетных средств на продолжение реставрационных работ в здании мечети, являющемся памятником истории и культуры.

Все в рамках закона

Должна ли власть вмешиваться в конфликт вокруг мечети или нет? Своим мнением по этому поводу с читателями «Пятницы» поделился известный иркутский специалист в области изучения положения выходцев с Кавказа и из Средней Азии в российской провинции Виктор Дятлов, профессор, доктор исторических наук:

— В любом обществе в любом коллективе бывают трения, конфликты — это нормально. Люди конфликтуют по разным причинам: иногда из-за разных характеров, иногда из-за борьбы за ресурсы, статус, влияние. Такова жизнь! Но заметьте, что общественность города не волнуют склоки в других коллективах. Считается, что это проблема самого коллектива. Но почему-то всех взволновал конфликт в мусульманской общине. Уверен, что каждый человек имеет право исполнять свои религиозные потребности, а государство должно гарантировать, чтобы такие права свободно осуществлялись. Остальное — это их внутренние дела, внутренние проблемы.

И если в общине происходят некие трения, и если эти трения не связаны с нарушением закона, то власти особенно вмешиваться не стоит. Разве что если обратятся к ней как к третейскому судье: что-то посоветовать, высказать свое мнение. Но государство не имеет права назначать правых и неправых. Кстати, и в православной церкви тоже существуют внутренние конфликты, но никто особо по этому поводу не волнуется. А когда у мусульман что-то происходит, все сразу напрягаются. Вдруг как бы чего не вышло! Мне кажется, что здесь мы выходим на проблему вообще настороженного отношения к исламу. Я считаю, что власть должна демонстрировать уважение ко всем согражданам. Недопустимо, чтобы представители одной конфессии были гражданами первого сорта, а другой — второго или третьего.

Очень важно понять, что если мусульмане будут выдавливаться из общего круга, если они будут восприниматься как нечто отдельное и особое, если к ним будет настороженное отношение демонстрироваться, то, значит, они такими и станут в конце концов. Но если конфликт в конфессии не выходит за рамки закона, то пусть они сами решают, ищут компромиссы, договариваются. А власть должна знать, что там происходит, какие есть трения, и должна быть обратная связь. Потому что неудовлетворенность культурных и религиозных потребностей может перерасти в политический конфликт. А это плохо.

Метки:
baikalpress_id:  10 829