Нежданно-негаданно

И все равно получается, что почти все женщины — бойцы невидимого фронта, кто — подрывник-десантник, в тылу врага мосты минирует, кто в медсанчасти первую помощь оказывает, кто в генштабе сидит, лоб хмурит над секретными картами. У всех свое задание, ну да, в боях за любовь. Так что можно и про Галю рассказать.

Сейчас Галя направляется домой. Для большинства людей проехаться в трамвае в час пик, да после работы, а перед этим заскочить на рынок и легкой походкой с десятикилограммовым пакетом — это потерять веру в человечество. А что если посчитать? Хлеб белый, черный — в сумме один кг, картошки — четыре, молока пакет. Сколько там уже выходит?

Шесть килограммов ровно. А если сырку, колбаски любимому мужу на завтрак и еще так, по мелочи, вроде стирального порошка? Набегает прилично и по весу, и по деньгам. Все понятно, потому что Костя любит, чтоб картошка на гарнир. А Галя любит Костю. Все правильно, идет навстречу, а не воспитывает. Галя же знала примерно, что такое жизнь с мужчиной, тем более еще раньше она знала, что такое жизнь с мужчиной не особо любимым. И все равно картошку даже тогда таскала.

Основной инстинкт. А тут речь идет о том, чтоб действительно угодить, порадовать, такие пустяки — лишние четыре-пять килограммов. Меньше не имеет смысла брать, потому что на рынок тоже не набегаешься, пусть даже по дороге, полно других всяких дел, как у любой женщины.

Была однажды Галя замужем. Когда она с тем первым развелась, ее спрашивали, почему развелась, не все были в курсе, Галя плечами пожимала, потому что это как раз было понятно — про развод, а вот почему сошлись — это как раз непонятно. Две, хорошо еще, что две комнаты. В одной — Галя. В другой — тот мужик, как поняла Галя тотчас же после свадьбы, совершенно посторонний ее жизни. Почему-то все удивляло в нем, какая-то бестолковость его жизни, он с Галей жил и все время врал.

Кроме того что про баб врал, про свои привычки к прогулкам на стороне, он вообще такой враль по природе, и главное — неизвестно, зачем ему это, он врал по любому поводу. Какие-то истории вечно глупые, ладно бы как некоторые рыбаки про пойманную рыбу таймень каких-то гигантских размеров сочиняют. А этот был предателем по сути. Как сейчас говорит молодежь — мутный.

Простой вопрос: «Ты деньги брал, на холодильнике в кошельке сдача оставалась?» А он в ответ с возмущением: «Я?!» Это ответ взрослого, тогда уже почти под тридцатку, мужика. «Я?!» Потом, слава Богу, нашлась женщина, у которой он и тормознулся, может, привязался даже, а может быть, случаются чудеса, вообще полюбил, во всяком случае, основанием для его развода с Галей послужило то обстоятельство, что эта женщина вознамерилась родить ребеночка.

Она и торопила, вплоть до визита к Гале домой, думала, что Галя будет стоять насмерть, и очень удивилась Галиному равнодушию, думала, что предстоит тяжелый разговор, Галя станет упираться, женщина уговаривать, плакать и выпрашивать, на коленях стоять, она даже справки из больницы принесла, чтоб уже со всеми аргументами. Но ничего не понадобилось, Галя вообще удивилась: что вы, что вы, забирайте.

А Галина жизнь если не стала лучше, но тише точно. Конечно, хотелось, как всем женщинам, сломя башку нестись по магазинам за мужской галантерей к празднику 23 Февраля. Хвастаться перед подружками — мой то сделал, мой это сказал.

Ну а потом Костя в Галиной жизни. Нежданно-негаданно. «Девушка, пойдемте выпьем где-то, что ли» — вот с таким предложением Костя обратился к Гале на остановке общественного транспорта. Громко, кстати. На нее еще народ поглядел с интересом. А некоторые девчонки с завистью и раздражением. Потому что Галя — не сказать, чтоб суперстар, Костя — тоже не Ален Делон, но вот что одеколон не пьет, это сразу понятно.

Видно, что мужик, а не халявщик. Также понятно, что пришел на остановку — на трамвайчике доехать куда надо, вот как раз где можно спокойно выпить, увидел Галю, и настроение такое нашло. «А что! — это Галя с вызовом окружающим. — Давайте и выпьем!» И пошли они под взглядами сограждан прямиком в ближайшую кофейню, где давали на разлив под видом лимонадика и ситро, чуть ли не в чайных чашках.

А там этот Костя стал именно Галю расспрашивать о ее житье-бытье. А не как все мужики при случайном знакомстве про себя родимого, про своих баб и про все свое. Вплоть до армии. А у Кости, видно было, не то что интерес к Гале особенный, а вежливость такая, может, даже и природная. Не потому что Галя для него — найденный идеал женщины на земле и он срочно пытается все выяснить, где она пропадала без него, а вполне такой дружелюбный интерес — человека к человеку.

Но все равно там что-то сквозило, слышалось между строк. Поэтому Галя постепенно и вывела его на самое главное — как раз на рассказ о нем самом. Это не в тот самый вечер случилось, потом, много позже, когда они в округе обошли все питейные заведения. Хотя Галя и готова была пригласить его к себе, типа на чашку кофе, или самой пойти «музыку послушать», а он до подъезда ее доведет и — пока, пока, я позвоню.

И что удивительно — действительно перезванивал, как раз в положенное, то есть назначенное им время, и интерес у него к Гале какой-то больше общечеловеческий, Галю даже задевать это стало: вот так встречается она с мужиком, а он насчет того, чтоб посягнуть на ее девичью честь, — не очень. И пьют они при встречах не так, чтоб мозги терять, как могло показаться, что Костя — алкаш, он с выпивкой осторожно все-таки, больше его закуски интересовали. И Галя не особо жеманилась.

Короче, они гуляли, даже в кино сходили пару раз, но там подростки раскованные, способные все отравить своим ревом, чавканьем и комментариями, матерщинники, а Галя — не то что выпускница Смольного, но, как все еще бездетные тетеньки, все-таки за чистоту языка и за скромность, хотя бы на людях. А Костя смеялся и этим деткам — что-то на понятном им языке, а детки ржали.

Ну а потом он все-таки пришел однажды и остался. Сам спросил — ты не против, если мы попробуем жить вместе? А Галя уже чувствовала, что у нее башку натурально сносит. От реальности всего происходящего, несмотря на общую нереальность любой жизни вообще. Потому что все женщины исступленно ждут перемен в жизни. Но скепсис все равно остается. Ждут особенного, а получают заурядное. Короче, сказки это про любовь. Как говорил герой одного фильма — сказки про индейцев.

Вот что интересно с этим Костей. Они с Галей стали какие-то прямо вот друзья. Не то что сплетничают, или он ей самое сокровенное времен детства-юности, или свои интимные соображения насчет политики, как нам все-таки обустроить Россию, нет. В его отношении к Гале — какая-то приветливая благодарность.

Что встречается, конечно, но в основном в старых, прошлого века еще, старорежимных романах бытописателей про жизнь пожилых, проживших и переживших и потому все понимающих людей. У Гали, значит, нежность и жалость к Косте. А у него — одна сплошная эта самая благодарность, минуя, значит, пору страсти. Как будто они друзья детства, одноклассники, однокурсники, все знают, понимают, она его из армии дождалась, а потом по гарнизонам и так далее.

Вот так жить бы да радоваться, потому что Галиного чувства хватило бы, это точно, на них двоих. Но вот что было очень серьезно — это то, что он любил одну женщину, а она ушла к его другу. Так что минус одна любовь и минус одна дружба из одной конкретной жизни. И что там остается? Вот именно, что раны еще никакие не затянулись, и когда Костя Галю встретил на той остановке, ему бы тогда просто пересидеть где-то, может, в предбаннике приемного покоя больницы.

Потому что ему так было больно, что аж воздуху не хватало, никакой обиды, просто отрывается главное, все уходят, улетают, он остается один, как на Северном полюсе, а вокруг ледяное безмолвие. Он даже вот подвывал ночью во сне от своего горя, даже вплоть до того, что плакал, так у него все болело, а Галя в это время смотрела на его лицо, и казалось ей, что нет ничего, чего бы она не сделала для него.

Потому что никому ничего неизвестно про время, сколько нам на встречу отпущено. Сколько это — вся жизнь? Потому что есть такие жизни, где есть воспоминание о секундах-минутах, и все, больше ничего не будет. Почему-то Галя ничего не просила, ни у Кости, ни у судьбы. Одно было только — просыпалась она счастливой и засыпала счастливой.

А потом все стало меняться, вот как в фильмах ужасов: поселяется какой-то гад в темном сумраке подвала, в канализационной трубе, какая-то подлая вонючка ростом с мышь, ее герои не видят, эту тварь, но все равно уже перемены грядут. Какие-то шорохи неожиданные, смена освещения. Тревога, короче, и музыка тоже тревожная за кадром. Триллер.

Вот Галя тоже кишками однажды почувствовала, что происходит что-то плохое для нее лично, изменился взгляд Кости, такая рассеянность, вопросы-ответы невпопад. Сколько это длилось? Кажется, недели три. Но у Гали уже к тому времени изменилось отношение ко времени, так бывает в большом несчастье, точнее, ожидании его. Предметы теряют свою суть, смотришь на стул и забываешь, для чего он предназначен. Или забываешь поесть, включишь чайник и смотришь оторопело — зачем кипит этот чайник? Зачем соль? Зачем звук телевизора?

 Зачем туфли вместо домашних шлепанцев? И, главное, слова — уже просто слова, происходит нечто, ты ничего не исправишь, только ждать надо. И сколько будет длиться твое ожидание, замереть лучше вот так, замереть — и время замрет. Спать, есть, ходить на работу, мыть пол, стирать, гладить. Ясно было, что в жизни у Кости опять появилась та женщина. Что-то случилось, что-то разладилось, той женщине и тому другу показалось мало их двоих, им Костя понадобился, вернуть его надо было, чтоб опять по-прежнему, как еще до предательства. Как-то объяснить все надо, объясниться, лучше, если сам Костя все объяснит. Все простит. Такие люди есть, как Костя. Великодушие. Благородство. Без Кости им не жилось. На него они все вдвоем и обрушили, тот друг и та женщина, вернись, вернем все. А Галя — со своей картошкой, пол моет, на работу ходит. Замерла.

Ну а потом Костя ожил, в смысле, в Галиной жизни. Уходил, но вернулся. Так очень часто бывает — человек рядом, но нет его. И слова не нужны. Что же, Костя разлюбил ту женщину и разлюбил того друга? Ничуть. Что же, он Галю полюбил? Может быть. Простая вещь — понять, что один человек без тебя сможет жить дальше, вообще выживет, а другой загнется, хотя, может, и станет продолжать ходить на работу, мыть свой пол или что там еще. Та женщина без Кости сможет, а Галя — нет. Такие дела. С этой любовью вообще не разберешься, нечего и пытаться. Путь орла в небе.

Загрузка...