Пить надо меньше

В Иркутской области могут опять появиться медицинские вытрезвители

В Советском Союзе эти учреждения существовали во всех крупных городах. Но лидеры перестройки решили, что ледяной душ и жесткий топчан нарушают права человека, поэтому вытрезвители начали ликвидировать в массовом порядке. И вот теперь, когда все привыкли трезветь самостоятельно, такие заведения стали открываться вновь. В начале сентября медвытрезвитель открылся в Ангарске. Сотрудники областной милиции мечтают, чтобы таких учреждений было как можно больше.

Медаль для пьяниц

Старшее поколение любит посетовать, что современная молодежь пьет много алкоголя. Но на самом деле чрезмерные возлияния существовали и в царские времена. И борются с этой проблемой уже много веков.

Например, при Петре I для уходивших в запой простолюдинов была придумана медаль «За пьянство». Чугунную «награду» весом почти семь килограммов вешали на шею алкоголика. Но это было лишь начало экзекуции. Потом медалиста били батогами, розгами или кнутом. Как вариант — долгое сидение в яме и штраф.

Кстати, первые вытрезвители появились на Руси тоже в царское время. Их открывали прямо при кабаках. Если человек напивался «до потери соображения», его раздевали, укладывали спать в чулан, а когда тот приходил в чувство, «увещевали словесно, все изъятое вернув за вычетом стоимости выпитого».

Владельцы кабаков, где стояли военные гарнизоны, были обязаны соблюдать «винные статьи по кабацкой части». Они должны были следить, «чтобы никто из солдат через силу не пил и от безмерного питья до смерти не опился». А если такое происходило, кабатчика облагали большим штрафом в пользу семьи погибшего от перепоя.

«Беспокойное отделение»

После революции Совет народных комиссаров обязал органы НКВД вытрезвлять граждан, находящихся в общественных местах в состоянии алкогольного опьянения. Для этого создали противоалкогольные диспансеры (наркоприемники), а милиции поручили задерживать пьяных и доставлять их в такие учреждения.

Один из первых наркоприемников был открыт в Ленинграде в 1931 году. В нем было два отделения. Первое — беспокойное — существовало для отрезвления. Сюда свозили пьяниц, подобранных в бесчувственном состоянии на улице, или доставляли прямо из дома по заявлению родственников. Содержали здесь не больше суток, а штраф высчитывали, исходя из среднего заработка лиц, помещаемых на вытрезвление. Второе отделение — стационар — для лечения больных хроническим алкоголизмом.

Не тех задержали

Первый вытрезвитель в Иркутске находился в самом центре города — в сквере имени Кирова, там, где недавно снесли знаменитый долгострой «дом на ногах». Он располагался на первом этаже двухэтажного деревянного здания при Кировском райотделе милиции.

Внутри вытрезвителя была раздевалка с кабинками для одежды, как в общественной бане, душ и комната с топчанами на десять мест. Подгулявших раздевали догола, ставили под ледяной душ, а затем отправляли спать на топчан. Николай Толмачев, руководивший в советское время отделением по обслуживанию медвытрезвителей УВД Иркутской области, рассказывает, что в те годы самое большое скопление пьяниц было возле Центрального рынка, где торговали пивом на разлив. Был даже отдельный экипаж, который постоянно дежурил в этом районе.

Расплачивались за загул советские граждане не только штрафом, но и общественным порицанием. Из милиции на работу направлялось извещение, а уж потом держись! Мало того что получишь выговор в личное дело и будешь краснеть на товарищеском суде, так еще и в отпуск пойдешь не летом, а зимой, тринадцатой зарплаты лишат, и окажешься в числе последних в очереди на квартиру и машину.

Поэтому, расставшись с хмелем, люди чуть ли не ползали перед милиционерами на коленях, уговаривая не сообщать на работу. «Каждое утро в вытрезвитель приходил начальник райотдела, и начинался цирк. Его упрашивали выписать штраф побольше, только не писать начальнику на предприятие», — вспоминает Николай Георгиевич.

Кстати, иногда доставалось и начальникам. Однажды милиционеры задержали двух нетрезвых мужчин, которые справляли нужду на улице Ленина возле здания бывшей гостиницы «Сибирь». Нарушителей общественного порядка доставили в вытрезвитель. Один из приятелей начал возмущаться: «Да вы хоть знаете, кого задержали? Я в обкоме партии работаю, всю вашу милицию курирую!» Милиционеры сообщили об инциденте начальнику райотдела. Тот распорядился: «Пока не выпускать. Сейчас приеду». После разговора с начальником задержанных отпустили, а на следующее утро руководителя райотдела вызвали в обком и сняли с должности.

Бывали случаи, когда под пьяную лавочку можно было схлопотать пятнадцать суток лишения свободы. «Работал в то время один судья по фамилии Власов, которого дебоширы боялись как огня. Сидят утром в камере, ждут, кто будет срок давать. Если Власов — все, пиши пропало. И действительно, открывается дверь, входит он: «Жену бил?» В ответ испуганный голос: «Нет, не бил». «Пятнадцать суток», — рассказывает Николай Толмачев.

Кстати, побитые жены, когда узнавали, что их благоверного забирают на отсидку, прощали им все грехи и прибегали умолять судью: «Простите, отпустите, он больше не будет».

Лояльно относились к пьяным только по большим праздникам — в Новый год, на Первое мая и Седьмое ноября. Даже приказ существовал, если человек нетрезвый, но чисто одет и не хулиганит, везти его не в вытрезвитель, а домой. Позже вытрезвители открылись во всех крупных городах. Всего в Иркутской области их было пятнадцать. Больше всего в Иркутске — четыре, при каждом райотделе милиции. Поэтому риск попасть в это заведение возрос.

Зато там, где их не было, любители спиртного отрывались по полной. Виталий Цехмистренко в те годы работал заместителем начальника по оперативной работе Мамско-Чуйского РОВД. Ни машин для перевозки пьяниц, ни вытрезвителей на северах не было, а между тем люди, возвращавшиеся с заработков, любили крепко выпить. «Перед возвращением в семью всем хотелось оторваться. Напьются и свалятся в сугроб. Нам тогда приходилось брать обычные санки и везти их в райотдел на ночевку. Даже начальник на санках их катал», — смеется Виталий Витальевич.

Сухой закон подвел

Ветераны милиции считают, что наши соотечественники пережили несколько пиков пьянства. Сначала отменили рабочую шестидневку. У людей появился дополнительный выходной день, а это значит, что можно не только отоспаться, но и раздавить с приятелями бутылочку-другую. Есть время прийти в себя. Потом в стране объявили сухой закон. Но хотели как лучше, а получилось как всегда. Люди начали бороться с дефицитом алкоголя по-своему: варить брагу, гнать самогон. Но это полбеды. Стали пить все, что горит, — стеклоочистители, авиационную жидкость (гомыру) и «Тройной» одеколон. Именно в то время и родился анекдот — к продавщице промтоварного магазина обращаются мужчины: «Нам одеколон «Тройной» и флакончик «Красной Москвы», с нами дама».

Кстати, борьбу с пьянством при сухом законе вели очень специфично. Вроде бы запрет на алкоголь, но в то же время передовиков производства перед праздниками поощряли дополнительными талонами на спиртное. Сейчас больше всего хлопот милиционерам доставляют новогодние каникулы. Действительно, если ты не олигарх и не летишь на отдых в Куршавель, чем еще заниматься в эти долгие десять дней, как не ходить по гостям и не поднимать рюмку за праздник?

Нет денег на трезвость

Массовое закрытие медицинских вытрезвителей началось во время перестройки. Новые власти посчитали, что это нарушение прав человека и уж если оставлять такие учреждения, то только по типу европейских реабилитационных центров, куда люди с алкогольной зависимостью обращаются добровольно. Но на такую роскошь нет денег в бюджете. «Хотели создать социально-реабилитационный центр на улице Фурье, даже нашли помещение и рабочие кадры, но на этом все и заглохло. С тех пор каждый год пишем запросы губернаторам, но один уходит, другой приходит, а дело так и не двигается с мертвой точки», — говорит и. о. начальника отдела спецучреждений милиции и конвоирования ГУВД Иркутской области Виталий Певзнер.

Он считает, что ангарский опыт с созданием вытрезвителя необходимо тиражировать на весь регион. Но такое решение могут принять только местные власти, которые возьмут эти учреждения на финансовое содержание. Перейти на самоокупаемость медвытрезвителям сейчас нереально — если раньше деньги на содержание поступали из штрафов, которые взимались в обязательном порядке, потому что тунеядцев у нас просто не было, то теперь быть домохозяйкой или свободным художником не возбраняется.

С таких клиентов и денег не возьмешь. «А между тем вытрезвители реально помогают бороться с пьянством. Более того, когда существовали такие учреждения, у нас практически не было случаев, чтобы человек замерзал, лежа на улице. Сейчас люди стали равнодушными к чужим проблемам — не только пройдут мимо, но еще и кинут презрительное «пьяница», а между тем человеку может быть плохо с сердцем», — говорит Виталий Певзнер.

Не на тех напали

Однажды милиционеры задержали двух нетрезвых мужчин, которые справляли нужду на улице Ленина возле здания бывшей гостиницы «Сибирь». Нарушителей общественного порядка доставили в вытрезвитель. Один из приятелей начал возмущаться: «Да вы хоть знаете, кого задержали? Я в обкоме партии работаю, всю вашу милицию курирую!»

Милиционеры сообщили об инциденте начальнику райотдела. Тот распорядился: «Пока не выпускать. Сейчас приеду». После разговора с начальником задержанных отпустили, а на следующее утро руководителя райотдела вызвали в обком и сняли с должности.

Автор благодарит сотрудников ГУВД Иркутской области за содействие при подготовке статьи и историческую информацию, предоставленную музеем областного ГУВД

Метки:
baikalpress_id:  29 200
Загрузка...