В эпицентре конфликта

Иркутский журналист попал под бомбежку в Южной Осетии и чудом остался жив

Осень 7 августа 2008 года запомнится нам надолго. Тогда Грузия напала на маленькую Южную Осетию. С самого начала эти события освещали множество журналистов из России и всего мира. Некоторые из них не вернулись домой с этого задания. Многие были ранены. На себе испытал все тягости войны и иркутский журналист Сергей Назиулин. В составе съемочной бригады телеканала "Звезда" он побывал в гуще военных действий в Цхинвали, попал под бомбежку и чудом остался жив. О своих переживаниях и эмоциях Сергей рассказал читателям "Пятницы".

«Град» и вода

Оказалось, переживать войну, когда она уже закончилась, гораздо тяжелее. Как уже написал один из моих коллег, от ее запаха, кажется, не избавишься. Он повсюду: в кофе, зубной пасте, на мирной московской улице. Он не испаряется. Я видел своими глазами, как не стало целого микрорайона Цхинвали — Мясокомбината.

На моих глазах артиллерийская система «Град» начала бомбить столицу Южной Осетии с того места, которое отвечает за водоснабжение города. Грузины убили сразу трех зайцев: уничтожили дома, отрезали людей от воды и дали этой воде свободу, чтобы она затапливала подвалы, где прячутся выжившие мирные жители.

Человек из штаба миротворцев, Володя Иванов, должен был встречать нас в ту ночь, восьмого августа. За час до того, как мы увидели бомбежку города, мы позвонили ему. Ответил, нет мест в штабе. Но места в штабе были. Пустые. Их не было в крохотном бомбоубежище, откуда Володя с нами разговаривал и где на тот момент находились некоторые наши коллеги. Штаб миротворцев начали бомбить сразу после района Мясокомбината. С небольшими передышками. Бомбы приближались к месту нашего расположения — площадке, с которой весь город виден как на ладони. И здесь же на длиннющем шесте висел флаг независимости Южной Осетии.

Через несколько минут, как мы узнали потом, нашу площадку тоже посыпало «Градом». Но мы уже мчались оттуда на всех парусах, на обычной гражданской машине, с обычным осетинским водителем. Без бронежилетов, касок и оружия. Тем самым мы нарушили приказ редакции — прорываться в Цхинвали. Мчались не только потому, что испугались «Града». А еще потому, что необходимо было найти дом с электричеством. Беспрерывно работающие телефоны разрядились. А ноутбук, с помощью которого нужно было перегнать видео в Москву, нам подсунули незаряженным еще в Москве...

Помощь в магазине

Поселок Джава считали спокойным. Выстрелы и канонады в нем можно было только слышать. Здесь нас приютила осетинка. Открыла свой магазин, пустила нас туда в пять часов утра и дала возможность зарядить наши телефоны и ноутбуки. Уставшие, но довольные мы принялись за это дело. Хозяйка побежала готовить для нас горячий чай, а мимо пошла колонна российской бронетехники. Радости не было предела.

Мы махали каждому танкисту, а они приветствовали нас. Наконец-то появилось пусть небольшое, но чувство защищенности. Но какова была наша радость, когда пошла авиация! Самолеты Су-25 с красными звездами! «Так этим грузинам, так им», — кричали мы в унисон с не спавшими которые сутки подряд местными жителями. Но радость была короткой. Самолеты сделали непонятный поворот и пошли по второму кругу, пролетая уже совсем близко над поселком. Авиация оказалась грузинской.

В шаге от смерти

Я очнулся под рухнувшей на меня дверью. Рядом Жорка (наш оператор) стонал от жуткой боли — одна из глыбин попала ему в спину. На третьем круге грузинских самолетов над Джавой пошли снаряды. Самый первый, как выяснилось, разорвался в тридцати метрах от нас.

Мы успели почувствовать ударную волну еще от нескольких разрывов, прежде чем решили ехать дальше. Рядом суетился наш ассистент: мол, в одну воронку второй снаряд не падает...

Но нам нужен был свет. Картинка с горящим Цхинвали и снарядами в Джаве так и просилась в телевизор, а чертов ноутбук не зарядился до самого Владикавказа. В общем, в Цхинвали я попал только десятого августа, когда открылся коридор, а на дороге в зону конфликта образовалась огромная пробка из танков, скорой помощи и гражданских машин.

Все проходит

Не знаю, когда смогу забыть все это. Когда не буду вздрагивать от каждого пролетающего мимо самолета. Когда перестану вспоминать эти взрывающиеся на моих глазах дома, где еще за несколько часов до этого родители общались с детьми, учили их, что война — это плохо. Когда забуду плачущую на границе тринадцатилетнюю девочку-беженку, оставшуюся без дома и семьи. Бегущего в больницу и прячущегося от пуль раненого осетинского военного. Обстрелянную школу, детский сад, больницу опять же... Все это и многое другое, наверное, забуду. Ведь все это проходит. Уже прошло.

Кто такой Сергей Назиулин

Сергею 23 года. Начинал ведущим и корреспондентом программы «Вести — Иркутск». Уехал в Москву. Год работал на Первом канале в программе Николая Дроздова «В мире людей». После закрытия программы, в мае 2008 года стал сотрудником военного телеканала «Звезда». Командировка в Цхинвали стала его первой «горячей точкой» в профессиональной деятельности.

Метки:
baikalpress_id:  10 105