Высоцкий у каждого свой

Иркутянин знает наизусть все песни и интервью любимого барда

25 июля в доме преподавателя математики Геннадия Смирнова соберутся за столом самые близкие люди, чтобы вспомнить Владимира Высоцкого. В этот день во многих иркутских семьях будут смотреть записи его концертов и слушать его песни. Геннадию Смирнову в год смерти великого барда было всего четыре года, но это не помешало ему впоследствии узнать все о творчестве Владимира Семеновича и стать его горячим поклонником на всю жизнь. Геннадий много лет преподает математику, и, видимо, особый склад ума и точная математическая память позволили ему запомнить наизусть все полюбившиеся тексты песен.

Кто был настоящим другом?

Как это всегда бывает с увлеченными людьми, Геннадий Смирнов часто натыкается на статьи и диски, которые открывают ему новые сведения о судьбе Высоцкого.

— Однажды еду с работы, усталый и разбитый, — рассказывает Геннадий. — Выхожу на остановке «Курорт «Ангара» и вижу на газетном развале свежий номер «Совершенно секретно». Мне не нужно было выходить на этой остановке, и газету эту я редко покупаю. Но тогда было такое впечатление, что меня как будто кто-то за руку ведет. Открываю газету, а там фотографии с похорон Высоцкого и заголовок: «Правда смертного часа».

Так спустя много лет после смерти Высоцкого «случайно» приобретя газету, Геннадий узнал, что рядом-то с Володей в последние страшные дни были не Золотухин и не Борис Хмельницкий, не Марина Влади, а два никому не известных человека — врач Анатолий Федоров и администратор Театра на Таганке Валерий Янклович.

— После смерти Высоцкого многие стали называть себя его лучшими друзьями, — рассказывает Геннадий. — А ведь друг — это человек, который окажется рядом с тобой, когда ты беспомощен, когда ты в тяжелой болезни или при смерти... Когда сын Высоцкого Аркадий пришел к нему незадолго до смерти, он застал отца в страшном состоянии. Тот не мог дышать, брался что-то писать и не мог удержать в руке карандаш. Аркадий стал звонить в театр, «друзьям», но все они отказались приехать. И только Валерий Янклович и врач Анатолий Федоров пытались вытащить его из наркотической ломки. Они хотя бы пытались что-то сделать! А ведь всем остальным, которые после смерти Высоцкого будут бить себя кулаком в грудь и говорить о том, что только они знали «настоящего» Володю, он был не нужен таким — запойным, больным, потерявшим себя человеком...

Он бы не смог сейчас

Так распорядилась судьба, что Владимир Семенович многим моим современникам так же, как и тридцатидвухлетнему Геннадию Смирнову, стал очень близким только после своей кончины. Мы не знали и не могли знать его. И только со временем к нам, повзрослевшим, пришло осознание того, какого человека потеряла Россия.

— Я иногда слушал его песни и просил: «Господи, ну возьми все годы, которые осталось мне прожить, и отдай ему. Пусть бы он жил...» — признается Геннадий. — А сейчас я все чаще думаю: хорошо, что он умер до всей этой свистопляски, до всего этого бардака в стране. Он не смог бы жить в этом времени. Как не смог бы крутиться в шоу-бизнесе, потому что ему все это было бы глубоко чуждо. Да и кто может представить себе семидесятилетнего Высоцкого? Как Пушкин, как Вампилов, как Лермонтов и Есенин, как Маяковский, он должен был уйти молодым, чтобы мы запомнили его таким — легким на ногу, порывистым и полным надежд. А то, что он в последние годы пристрастился к алкоголю и наркотикам, говорит только о слабости души, а не о слабости духа.

— Мне понравились слова Александра Пороховщикова, который в одном из своих интервью сказал: «Вот Высоцкий пил. А другие не пьют. И ничего подобного не пишут...»

После смерти Высоцкого многие стали ему подражать — в голосе, манере одеваться, исполнении песен. Один Джигурда чего стоит с его игрой. Но ведь всем ясно, что Джигурда не Высоцкий. Мог ли сам Высоцкий кому-то подражать? Ведь в его годы полным-полно было молодых и не очень, талантливых бардов — Визбор, Окуджава.

Геннадий Смирнов роется в своей памяти и находит нужный отрывок из одного интервью Владимира Семеновича, который воспроизводит даже с упоминанием всех многоточий в тексте: «Никогда я не подражал Булату. Просто я люблю его как личность. Он мой духовный отец. И в этом смысле остается для меня самым светлым... Я когда-то давно услышал, как Булат Окуджава исполняет свои песни под гитару, и попробовал сделать так же. Подражательство я считаю занятием праздным. Сейчас появилась масса подражателей, которые думают, что если они начнут хриплым голосом что-то такое прокрикивать, то это сразу станет похожим на то, что делаю я».

К этим словам трудно что-либо добавить. Потому что подражать Высоцкому — совершенно безнадежное занятие. Второго такого не было, нет и не будет. Геннадий Смирнов подражать Высоцкому никогда не пытался. Во-первых, нет слуха. Во-вторых — зачем это нужно? Просто живет у него в душе любовь к этому сильному и талантливому человеку и согревает в особенно тяжелые минуты жизни.

Имя России

Проект «Имя России. Исторический выбор — 2008», организованный телеканалом «Россия», Институтом российской истории РАН и фондом «Общественное мнение», показал, что большинство россиян помнят и любят Владимира Семеновича, поэтому его имя заняло второе место в рейтинге русских гениев. За него на сайте проекта проголосовало 128 000 человек. И это несмотря на то, что средства массовой информации вспоминают о нем только в годовщины рождения или смерти.

Загрузка...