Из Москвы — в Иркутск

Президент России Дмитрий Медведев поздравил иркутского академика с юбилеем

Михаил Кузьмин был одним из первых исследователей дна Атлантики и Тихого океана, погружался на батискафе на дно Индийского океана, Красного моря и озера Байкал. Он выяснил, что около 1 миллиона лет назад Байкал сообщался с Северным Ледовитым океаном, а река Бугульдейка брала свое начало в Байкале и впадала в Лену. Так появились на Байкале нерпы, обитатели северных морей, и другие эндемики. Недавно легендарному ученому исполнилось 70 лет. По этому поводу президент России отправил ученому поздравительную телеграмму.

Шторм в Атлантике

В восьмидесятых годах Михаил Кузьмин попал в обойму океанологов. Ему посчастливилось опускаться на дно всех океанов мира, кроме Северного Ледовитого.

— Я как-то подсчитал, что я провел под водой около месяца, — рассказывает Михаил Кузьмин. — Тридцать суток мне пришлось провести в тесной кабине батискафа. Конечно, за такой большой период времени случалось разное. Иногда не очень приятное.

— Однажды мы исследовали подводную вершину Атлантис в Атлантическом океане, — вспоминает Михаил Иванович. — Мы работали на научно-исследовательском судне «Академик Келдыш» по программе «Рифтовые системы океана». А с погодой катастрофически не везло: почти каждый день всю неделю лил дождь, и мы не могли дождаться, когда разъяснит. Вдруг неожиданно тучи разошлись, и появилось солнце.

Два подводных судна «Пайсис» были бережно спущены на воду. Началось погружение. Михаил Иванович находился во втором судне, поэтому, когда поступил сигнал прекратить погружение, его аппарат оказался первым, которому предстояло снова всплыть на поверхность. За те два с половиной часа, которые батискафы погружались на дно, наверху разыгрался самый настоящий шторм. Солнца как не бывало! Огромные пятиметровые волны подхватили показавшийся над водой «Пайсис».

— Шторм был шесть баллов! Батискаф кидало из стороны в сторону, как маленькую скорлупку, — рассказывает Михаил Иванович. — Наружная радиосвязь отказала, и нам приходилось пользоваться только подводной. Мы передавали на второй «Пайсис», где мы находимся, а они уже могли связаться с «Академиком Келдышем», потому что у них работала связь. Нас не могли найти два с половиной часа. «Пайсис» носило по волнам, а нас, находящихся внутри него, кидало из стороны в сторону и било о стены кабины. Женя Черняев, командир «Пайсиса», пытался как-то выровнять батискаф, но у него ничего не выходило. «Что вы там делаете?» — встревоженно спрашивали с корабля. «Анекдоты травим!» — ответил я (мне доверили связь). «Что вы травите?» — спрашивают с другого батискафа. — «Анекдоты!!!»

Шум стоял такой, что ничего не было слышно. Только когда море немного утихло, батискаф разыскали и подняли на судно. Когда из него извлекли подводников, избитых, измотанных, стало понятно, что они там «травили»...

Черви так похожи на людей...

Удивительные встречи случались на дне океанов сплошь и рядом. Особенно поразительны были «черные курильщики». В Калифорнийском заливе американские подводники впервые обнаружили это неизвестное явление. Было похоже на то, будто кто-то из подводных богов курит гигантскую трубку: абсолютно черный горячий пар под большим давлением вырывался со дна океана. Пар выкидывал на поверхность дна океана кристаллы сульфидов черного цвета. Это были горячие подводные источники. Температура пара в «черных курильщиках» достигала 412 градусов по Цельсию.

— В лучах прожектора мы заметили, что вокруг «черных курильщиков» кипит жизнь, — рассказывает Михаил Кузьмин. — Огромные черви длиной два с половиной метра кишели на дне. На такую глубину никогда не пробивался луч солнца, поэтому, чтобы выжить, эти черви (их назвали вестиментиферами) приспособились жить вместе с сероводородными бактериями. Черви были облачены в хитиновый панцирь, их кровь насыщена гамма-глобулином, а температура тела достигала 38 градусов. Некоторые ученые считали, что эти черви существовали уже в то время, когда на нашей планете только-только зародилась жизнь. В Тихом океане «черных курильщиков» было так много, что «Пайсисы» наталкивались на них через каждые сто метров.

...а креветки — на слепней

Еще одно неожиданное открытие поджидало исследователей возле «черных курильщиков» на глубине 3700 метров. На такой глубине креветки обычно не водятся: они обожают прогретое солнцем прозрачное мелководье. И вдруг там, где, что называется, глубина такая, что хоть глаз коли, были обнаружены стаи креветок.

— Их было так много, как слепней в тайге в жаркий день, — рассказывает Михаил Иванович. — Специальным щупом-манипулятором мы собирали на дне образцы породы, а креветки тут же облепляли эту металлическую руку в надежде поживиться. Оказалось, что эти креветки, так же как и черви вестиментиферы, живут рядом с сероводородными бактериями, способными вырабатывать тепло.

Демидовская премия за озеро Байкал

Очень престижную Демидовскую премию Михаил Иванович Кузьмин получил за изучение проблем глобального изменения природной среды и климата на основе изучения осадков озер Байкал, Хубсугул и малых озер Центральной Азии. В процессе этих исследований совместно с известным (ныне, к сожалению, уже покойным) геологом Львом Зонненштейном Михаил Кузьмин написал несколько монографий.

Был сделан ряд важнейших научных открытий по озеру Байкал. Глубоководные аппараты исследовали дно озера во многих местах. С Михаилом Кузьминым тесно сотрудничал его американский коллега Дак Вильямс. В 1992 году провели большую экспедицию на «Пайсисах» — бурили Академический хребет между Ушканьими островами и островом Ольхон. Академический хребет оказался очень выгодным объектом для подводных исследователей, потому что он возвышается над дном океана на 600 метров.

Стали бурить на Бугульдейской перемычке. Результаты получились ошеломляющими: можно было узнать, каков был климат в районе Байкала за восемь миллионов лет до Рождества Христова!

Тогда было сделано открытие, что река Бугульдейка за миллионы лет до Рождества Христова сообщалась с Леной, а вытекала из Байкала, то есть у нашего озера существовала прямая связь с Северным Ледовитым океаном! Благодаря этой связи на Байкале появилась нерпа и в озере поселились многие эндемики, которых нет нигде, ни в одном озере мира.

 — Бугульдейка была перекрыта около миллиона лет назад, когда вокруг Байкала выросли горы, — рассказывает академик Михаил Кузьмин. — И путь к океану был отрезан. А Ангара, по нашим подсчетам, очень молодая речка: ей всего 30—40 тысяч лет от роду.

Так академиком Михаилом Кузьминым и его соратниками была написана самая продолжительная история Байкала — длиною 8,2 миллиона лет. Если учесть, что озеру Байкал 35 миллионов лет, то нам известна немалая часть его жизни.

Метки:
baikalpress_id:  9 763