Счастье Вани

Ваник Свете звонит всегда только поддатый, Ваник оправдывается тем, что стеснительный. Света тоже стеснительная, поэтому и не звонит практически никому, вот если бы бухала, как Ваник, то случалось бы чаще общение-то. Такие они - интеллигентные люди.

Ладно, про Свету потом, сейчас про Ваника. Ваник он - потому что Иван Иванович, Ваня, Ваник, это понятно. Это уже намертво, он пытался жить как Иван, Ваня, Иван Иваныч, а потом рано или поздно - Ваник да Ваник. Даже дети родные и то - спросите у Ваника. Детей у него трое, и женат по третьему разу. Все эти женщины разные настолько, что представить их всех вместе, в одной, например, компании, абсолютно невозможно. Но вот что их объединяет, так это, спустя какое-то совсем короткое время, их ненависть к Ванику, вплоть до криков и скрежета зубовного. Позже все меняется на снисходительное благодушие, так мы относимся к соседской беззлобной дворняжке, пройдешь мимо - улыбнешься, если хозяйка рядом. Привет, какая собачка симпатичная. И все. Короче, эти жены Ваника. Вот чего, спрашивается, им еще надо? Потому что придумки эти начинаются, их Ваник начинает выводить из себя, а спустя годы начинают жалеть, сокрушаться, но ни одна еще не вернулась. Сами уходили, и ни одна не вернулась. Может, их всех объединяет тоска о мужчине, который и по мордасам - запросто, а жизнь с мягким, пусть и недисциплинированным Ваником только будит их мечты о несбыточном? Он ведь может стишок наваять к праздничку. В рифму, между прочим, а не какой-то там маргинальный верлибр. Ваник стихи сочиняет как некоторые, чуть знакомые с нотной грамотой, начинают смело извлекать из фано звуки. Аккорд, арпеджио, и пошло. Музыка! И зрители довольны, потому что получается из самого сердца. И стихи у него так же - смотрит по сторонам, чаще, когда бухой, на предметы, на лица, глаза увлажняются, светлеют, и пошло-поехало. Поэт, короче.

Но вот эти жены, которые вначале прямо вот заходились от восторга и благодарности - много ли им за их скучную жизнь стишков писали? Потом прямо звереют, когда на Ваника вдохновение накатывает, - крики и просьба "Замолчи, а!". Даже так было - когда ты наконец замолчишь! А Ваник - удивленный совершенно, как ребенок. Потому что это под дых, это врасплох, в самое сердце удар или в спину. По живому и по самому святому для человека. Когда он вот так в рифму.

И ведь любили все, взять хоть даже и Ирку, первую. Конечно, ей хотелось тогда в городе остаться, а не ехать по распределению в деревню, ну это само собой. Это всякая девушка из области так мечтает, а тут роман. И потупив глаза: Ваник, я должна тебе сказать... Потом, естественно, буря слез, потом через слезы, всхлипывая, выдать шепотом - у нас будет ребенок. У нас, значит. Ваник, конечно, в загс. Любой бы на его месте. Который честный. Особенно если вспомнить, что дело происходило в прошлом веке и нравы были немножко другие, отношения там. Вот он и родился - Илюша. Красивый, белозубый, синеглазый. Ирка сына обожает. Хотя бы за одно это - за сына - могла бы к Ванику помягче все-таки. Тем более что Ваник ее не обидел. И дача - Ирке с сыном. И квартира. Ирка как будто предвидела, что потом начнется вся эта свистопляска в стране про кризис и смены всего - режимов, отношений. Поэтому, будучи девушкой, наделенной интуицией, взяла все и сразу. И правильно, и молодец, мать потому что, а не овца. И не себе старалась - ребеночку, как орлица над орленком.

Потом, практически сразу, появилась в его жизни Валя. Но там вообще все невнятно, про Валю, она натурально из роддома прямо к себе домой

уехала. Несмотря на то что Ваник и ремонт в квартире. Ну и что, что маленькая квартира? Валя все равно к родителям. А там тоже не хоромы. А она увезла туда Аркадия и даже не сказала Ванику время выписки. Он туда - с цветами, а ему: что вы, папаша, уже все давно и отбыли. А Валя заладила - мне некогда, мне некогда. То гулять с ребенком, то купать. А кормить-то вообще с утра до утра получается. Потому что как Ваник ни звонит или как ни приедет, опять же с цветами, то Вале все некогда. Ребеночка мельком показала через две комнаты анфиладой. Кулечек. И все. И родители ее еще руками машут. Стоят прямо как бастион. А Ваник - неприятель и покусился на святое. На кровиночку. Уйди ты, зараза. От тебя одни вредные бактерии. Ну и ушел. А кто бы не ушел? Психушечная, получается, Валя. И родители ее - тоже с приветом. Потому что Аркадию все равно отец нужен, хоть даже и Ваник. Он же отец? Мальчик сейчас играет на скрипке. Валя ходит с ним в музыкальную школу. Ждет под дверью. Они потом идут куда-нибудь покупать Аркадию торт. Аркадий худой очень, и Валя старается его кормить усиленно, чтоб для занятий музыкой были силы. Хотя все говорят вокруг, что в музыкалке терпят Аркадия только из уважения к его усидчивости.

Ну и третий ребеночек, Тоня, и мама Тоня, и дочка Тоня. Сама Тоня решила, что у нее имя редкое и красивое, поэтому чего огород городить. Зачем сочинять что-то - пусть будут две Тони. Старшая - вегетарианка. Хотела было и дочку на фрукты-овощи и сыроедение посадить. Но участковая врачиха, Ириной Витальевной звать, сразу сказала ей, что тогда она ее, Тоню, посадит, прав материнских лишит. Вот вырастет девочка, сказала врачиха, паспорт получит, тогда пусть сама решает, овощи или колбаса с котлетами. Тоня посчитала, что не так уж это и долго - до получения паспорта, сейчас ведь в четырнадцать паспорт дают.

Такой вокруг Ваника гарем. Потому что, даже если эти женщины не живут с ним, они все равно рядом. Дети тем более. Не потому что деньги Ваник им регулярно и подарочки. Подарочками занимается Ваникова мама. У нее весь список: когда у кого именины, когда дни рождения, и про невесток помнит, про всех. Им тоже сувениры. Ваник везет, поздравляет. Родственники. Главное, еще вот что нужно сказать - Ваник со всеми своими женами был счастлив. А не так, как большинство мужчин, - доволен или недоволен, не так. Как большинство мужчин? Проверяют женщин на выносливость, дают задания и смотрят, чтоб выполнялись. А потом оценки ставят, вплоть до того следят, что худая или толстая. Давай приводи себя в норму, и с секундомером. Как тренер перед ответственными соревнованиями. Ваник сам по себе счастлив. Такое у него состояние души, вплоть до того, что он и от второй жены, которая мать Аркадия, не ожидал сюрприза. Обалдел даже. Не понял, но принял к сведению, потому что каждый человек - хозяин своей судьбы. Он, Ваник, понял, что мать Аркадия хочет именно такую судьбу - быть матерью Аркадия, и точка. Без всяких там - муж, подай воды, прибей гвоздь и где зарплата. Я у кого, сволочь, спрашиваю? Тем более что про зарплату у Ваника не очень и выяснишь. Потому что, может, рассеянный? Может, и щедрый. Друзей вокруг много. Поэтому он частенько у Светы одалживается. А потом забывает. Света ни разу не напомнила.

Теперь про Свету. Света - какая-то вечная Ваникова соседка. Сначала по даче, когда еще детки играли в подвижные и групповые игры и забегали обедать на первую попавшуюся веранду. И их никто не гнал, а наоборот - усаживали за стол и кормили борщом и макаронами по-флотски. И конфеты "Популярные", и мятные пряники, у всех на столах тогда - вазочки с мятными пряниками, плавились под солнцем, засыхали и крошились, а корка мятная отпадала. Про мятные пряники можно целый час рассказывать - целыми страницами и поэмами. Кажется, у Ваника есть уже про пряники.

Ну вот, они соседи были по даче, потом уже никаких дач ни у кого не осталось, кроме Ирки, первой жены Ваника. Ваник ей дачу отдал, чтоб она там Илюшу оздоравливала. Ира хорошо оздоровила Илюшу, поэтому он красивый и белозубый, потому что Ира с сыном возвращались в город буквально тридцатого августа. Чтоб первого сентября в школу с букетом гладиолусов. Ира сама эти гладиолусы выращивала. Ну и что, что на продажу? Не ворует же. Гладиолусы красивые - гофрированные бабочки, хоть белые, хоть цветные, и стоят чуть ли не по месяцу, сорт такой. Она много чего там выращивает на даче, а Илюша помогает, он хозяйственный. Никто не учил, сам все.

Опять, значит, к Свете плавно переходим. Свою дачу Света продала. Ирка пристала - продай, продай, тогда времена были совсем непростые. Света не жалеет. Что она там делала бы - с книжкой валялась на раскладушке посреди бурьяна? Под осуждающими взглядами Ирки и Илюши? Дачная хозяйка из Светы никакая. И соседка для хозяйственной Иры - тоже никакая. Ира же ее буквально запилила. На дачу она поэтому редко выбиралась. Бог с ней. Воспоминания же остались. И довольно.

Теперь насчет квартиры. Ванину когда Ирка разменяла, получилось, что по соседству со Светой и устроился Ваник. Чудеса. Этажом ниже непосредственно Светы - здрасьте, вот уж случай так случай. Ваник там, правда, особо и не жил, только когда с матерью Аркадия встречался. Но и тогда все больше у ее родителей толклись, там ей было удобно. У Ваника ей почему-то не нравилось. Ваник оставил Свете ключи - цветы, говорит, поливать. Всех цветов там - один горшок с геранью, такой здоровущий дрын, и на нем действительно несколько малиновых соцветий. Света ходила - ходила поливать, потом просто забрала этот горшок к себе, присматривает, как за собакой или кошкой. Дрын дрыном с малиновыми цветочками, а Ваник почему-то к нему привязан, говорит про него - цветочек мой. Как некоторые сюсюкают над кошечкой любимой или псиной.

А у нынешней Тони - турпоходы и увлечение фотоделом, она всякие редкие пейзажи снимает в компании таких же энтузиастов, они живут где попало, спят при дороге в спальниках, жрут сырую морковь и буквально сырую свеклу, счастливы и песни поют тоненькими голосами а капелла. Стихи тоже читают. Их вначале это и сблизило - Ваника и Тоню: любовь к поэзии. Но потом выяснилось, что Тоня предпочитает больше все-таки других поэтов. И кричит теперь. Так, вообще-то шепотом, чтоб перед дочкой не позориться, но все равно голос противный. Ваник нервничает, видит, что его Тоня уже совсем разлюбила и полюбить, вернуться к прежней любви никогда не сможет. Это Ваника чрезвычайно расстраивает, и он поэтому приходит делиться к Свете своими переживаниями. Заходит в дом и кидается сначала к цветочку, чуть ли не перецеловывает каждый листик, любуется, а потом уже непосредственно Свете подробно рассказывает, как это тяжко - когда женщина не любит.

Ага, не любит, думает Света с завистью. А чего она тогда отношения бегает выяснять, как пьяница, хотя сама вегетарианка и спиртного принципиально не употребляет, считает справедливо - в книгах написано, что все это спиртное: водку, коньяк, портвейн и советское шампанское полу-

сладкое - человеческий организм вырабатывает сам. Поэтому и нечего бормотуху вливать в горло. Стоит сконцентрироваться на нужной мысли, придет нужное состояние - и все, ты бухой. Вот Тоня пару раз так конкретно сконцентрировалась, что прибежала к Свете выяснять отношения. Ругалась громко на лестничной площадке. Даже руки ее тянулись цветочек герань разбить по возможности о Светину башку. Но Света любимый цветочек Ваника защитила. Хотя разные весовые категории - Тоня высокая, но от режима питания немножко худоватая, а Света ест же колбасу, котлеты и курицу. Тоня еще и это вспомнила. Что, может, Ваник и был бы нормальным, если бы всякие его не сбивали. В том смысле, что Света тайно кормит его лангетами и ветчиной. Как некоторые беспринципные бабы специально мужиков спаивают, заставляют идти на поводу сволочных инстинктов. Тоня везде так орала, начиная с лестничной площадки, а между тем отец Тонин - преподаватель в высшем учебном заведении. А мать - чуть ли не кандидат наук, не защитилась только потому, что не хотела в муже ущемлять чувство его достоинства. Потому что он плевать хотел на всякие формальности с защитой, он выше этого, поэтому Тонина мать рассудила, мудрая женщина, что лучше пусть она без диссера останется, но в доме мир и покой. И никто не ущемлен, мужчина.

Тоня выросла, получается, в интеллигентной семье, и в походах они больше про красоту и совершенство. А вот все равно у женщины крик души. Обидно ей.

Но потом был у Ваника день рождения, и Ваник уже к тому времени переехал в свою квартиру, сидел там как дурак. Вплоть до того, что свет не включал, тоска у человека. И Света его не беспокоила исключительно по деликатности. Чтоб не навязываться со своими пирогами и блюдом под названием "Кета заливная со сложным гарниром под хреном", вкусно, между прочим. Нужно взять кету, разделать... Ладно, в другой раз рецепт. Вот он - день рождения, Ваник думал, что все забыли, пельмени он ел из кастрюли и телевизор смотрел. Телевизор он купил как раз вот недавно, а тут Света звонит - с днем рождения, а у Ваника прямо вот слезы и комок в горле. Потому что любой бы на его месте зарыдал. Одиночество. При том, что трое детей, между прочим. Ну, Света ему: чего ты там сидишь? Ваник идет тогда к Свете, бегом прямо по лестнице, а у Светы стол накрыт! Перечислять - это полдня рассказывать. А тут гости все пришли - все жены и все дети. Всем места хватило. И с подарками. Даже Тоня, непьющая, сыроедение, вегетарианство и здоровый образ жизни, никто не ожидал: коньяк мало того что принесла - еще и пригубила. И сразу закосела, а Ирка ей: бац - котлету, Тоня - хрям - вкусно! Ирка говорит: ты только осторожно, ладно? А то нельзя тебе сейчас много. На нормальную жизнь надо осторожно переходить.

В тот вечер так все друг друга любили. Прямо вот до смерти счастливые и благодарные судьбе за встречу, и дети прямо вот - папочка, папочка. И Ваник плакал, слез не скрывал, был счастлив. Его все просили стишки почитать, но он только плакал, счастливый.

А через год именно Света стала Ивану женой, на этот раз самой настоящей и навсегда. Дочка у них родилась. И остальные, предыдущие женщины наконец вздохнули с облегчением - их Ваня наконец в хороших руках.

Загрузка...