Сима и Любовь

Уехав в Израиль, иркутянка — ветеран войны поняла, что не может без Иркутска

Иркутянка Любовь Чердакова пережила все ужасы войны. После контузии была комиссована. Она вышла замуж на фронте в страхе быть убитой и не узнать, что такое семейная жизнь. Ее муж, которого она спасла от ампутации ноги, к счастью, вернулся с фронта живым. Вместе они прожили дружную и счастливую жизнь. Хотя уже больше десяти лет супруга нет на свете, Любовь Анатольевна не теряет присутствия духа. Совсем недавно она отпраздновала свое 85-летие.

«Кричи ура!»

Поле школы Сима Герчик (имя Любовь приклеилось к девушке уже во времена войны) поступила в театральное училище. Она мечтала быть актрисой, но, как и многим выпускникам 1941 года, осуществить задуманное Симе не удалось. Зимой 1943 года она решила идти биться с фашистами. Ее эшелон отправили в Воронеж, но до города поезд так и не дошел — у станции Отрожка состав начали бомбить немцы.

— Было так страшно! — вспоминает Любовь Анатольевна. — Все взрывается, грохочет! Нам сказали разбегаться по лесам. Многие погибли у той станции. А потом было новое формирование. Люба попала в 110-ю дивизию 53-й армии 2-го Украинского фронта. Довелось поучаствовать сибирячке в одном из самых кровопролитных сражений Великой Отечественной войны — форсировании Днепра. «Это было что-то страшное! — вспоминает Любовь Анатольевна. — Истошный вой! Снаряды, мины. Лодка то и дело чуть не переворачивалась, пробитое дно протекало — мы вычерпали воду, гребли!»

Воспоминания об этом чудовищном сражении то и дело вызывают слезы у женщины — забыть эти страшные события невозможно, даже годы не смогли притупить тот ужас, который испытывали фронтовики.

— Представляете, ночь, до берега далеко, там немцы, вокруг погибшие товарищи, — плачет Любовь Анатольевна. — Но дороги назад не было ни у кого. За форсирование Днепра я получила свою первую награду.

Вспоминает Любовь Чердакова, как 141-я отдельная рота связи, в которой она служила, попала в «котел»: «Справа немцы, слева немцы, впереди передовая, назад нельзя. Как страшно все это было: отовсюду нас бьют, а спрятаться нельзя — убежать нельзя никуда. Подходит к тебе парень с автоматом и говорит: «Кричи ура!» И ты с этим ура, ничего не разбирая, бежишь вперед... Но мы заняли сопку, и немец отошел! Это было счастье!»

Бомбежки

Идти приходилось по 60 километров в день. «И мы не уставали, — говорит Любовь Александровна. — Во время привала сбегали по своим делам и, услыхав гармонь, сразу в пляс!» Солдаты любили веселую и активную девушку Симу Герчик: «Они стали звать меня «любовь наша»! Я где-нибудь бегу, а они мне: «Заходи к нам, любовь наша». Другие не знали, что это вроде прозвища, и стали звать меня Любой!» — вспоминает Любовь Анатольевна.

В итоге Сима устала объяснять, почему ее все кругом зовут Любой, и приняла это имя как свое. Она и сейчас по паспорту Сима Анатольевна, но все друзья, родственники и знакомые всю жизнь называют ее Любовью.

Спасла нога

В одном из сел, где приходилось останавливаться красноармейцам, началась бомбежка: «Я стояла в доме у окна, хозяйка-старушка лежала на кровати, вдруг налетели самолеты! Это был солнечный день — 20 марта 1944 года». Женщина вспоминает, как ее схватил за плечи боевой товарищ Алексей Иванов и откинул за печь. В этот момент бомба упала рядом с домом: «Я улетела за печь, и рядом с моей головой в неразберихе оказалась нога Володи Чердакова, моего будущего мужа».

Тогда Люба не думала о женитьбе и никаких романтических чувств к бойцу Чердакову не испытывала. Однако после бомбежки девушка поняла — если бы его лодыжка не прикрыла ее, то осколок попал бы ей прямо в висок. Алексея Иванова очередь пулемета прошила пополам.

— Когда все успокоилось, я открыла глаза — домика над нами уже не было. Мы тут же повезли раненых в госпиталь, — вспоминает Любовь Анатольевна, — Лешка умер по дороге.

А в ближайшем госпитале Владимира отправили на ампутацию, но Люба запретила это делать, забрала парня и повезла дальше. «Тут снова началась бомбежка. Мы бросились в яр! Все кубарем летели в укрытие, там был шанс выжить, — рассказывает фронтовичка. — Я лежала, прижавшись к земле, подняла голову, увидела самолет и три бомбы... Одна из них упала рядом, и меня засыпало землей».

Если бы Владимир Чердаков не смотрел в этот момент на Любу, то вряд ли ее смогли бы найти: «Ребята бросились нас откапывать — я не успела задохнуться, но девушку, которая была рядом, не смогли спасти», — рассказывает она. Люба оказалась контужена, теперь в госпиталь повезли уже ее.

— Я две недели не приходила в себя. Когда очнулась, ничего не могла понять, — говорит Любовь Анатольевна, — где я и что со мной.

А чуть позже Владимир Чердаков позвал Любу замуж. Девушка была уверена, что ни к чему серьезному это не приведет, но решила не отказываться: «Я думала — убьют, а я даже замужем не была! К тому же, если и выживу, кому я контуженая буду нужна?»

Никакого белого платья, колец и шампанского на свадьбе у Чердаковых не было. Молодые пошли в загс и расписались: «Это было 15 августа 1944 года на Украине! Я была в гимнастерке, он тоже. Никаких церемоний. В книжке красноармейца зачеркнули фамилию Герчик и вписали — Чердакова, вот и все торжество».

Через несколько дней Владимир отправился на фронт, а Любу комиссовали и отвезли в Новосибирск. Встретиться с мужем Любаше предстояло больше чем через год!

Боялась выходить на улицу

Вернувшись в Новосибирск, Люба долго боялась выходить на улицу — осуждающие взгляды матерей погибших девушек из комсомольского отряда, который она возглавляла, очень пугали Любу. «Они винили меня в смерти дочерей. С фронта вернулись только я и моя боевая подруга Ирина», — рассказывает Любовь Анатольевна.

С мужем связи у Любы никакой не было. Девушка была почти уверена, что жить они вместе никогда не будут. Но через какое-то время от Владимира Чердакова пришел аттестат — документ на получение денежного довольствия как жене офицера. К счастью, Владимир вернулся с войны живым и тут же приехал за своей Любовью.

В 1946 году у Любы и Владимира Чердаковых родился первый сын — Миша. Затем второй — Саша. Вместе Люба и Володя прожили 38 лет. Мужа не стало в 1987 году. Сейчас у Любови Анатольевны пять внуков и четыре правнука.

Решила расстрелять

Был в военном прошлом у Любы Герчик случай, который она не забудет никогда, ей не раз доводилось рассказывать о нем близким, родным, сыновьям.

Бойцы остановились в одном украинском селе на постой. Незадолго до наших там уже побывали немцы: «Мы спросили у хозяйки дома поесть. Она объяснила, что фашисты уже все выгребли, но сказала мне поискать хоть что-нибудь в амбаре».

Девушка пришла в амбар, там увидела перины и подушки, а среди них — немца! Что это значит — столкнуться нос к носу с фрицем — для девушки-еврейки, может представить каждый. Люба тут же позвала мужчин. «Он кричал на немецком, просил, чтобы его не убивали! Мы решили вести языка в штаб. Но по дороге я убила его. Расстреляла из автомата», — рассказывает Любовь Анатольевна. Тогда Люба не сдержалась по нескольким причинам: первое — на днях она узнала, что ее брат погиб от рук фашистов. Второе: «Я думала, что за всю войну не убила ни одного немца, и решила расстрелять его». Начальству доложили, что немец убит при попытке бегства.

Метки:
baikalpress_id:  9 425