Советский Первомай

Благодаря ругани доярки в прямом эфире Иркутскому телевидению купили видеомагнитофон

Вчера в Иркутске, как и по всей России, прошли первомайские демонстрации. Однако по размаху и массовости им далеко до тех, что проводились во времена СССР. Сегодня мы решили вспомнить, как проходили уже немного позабытые праздничные мероприятия в Иркутске. Своими рассказами с «Пятницей» поделились известные иркутяне Борис Недашковский, Лилия Шарыпова и Анатолий Лобзинов.

Все на площадь Кирова!

Борис Васильевич Недашковский в шестидесятых годах был директором Иркутского областного комитета по телерадиовещанию, а в семидесятых — возглавлял отдел зарубежных связей Иркутского обкома КПСС. Так что на первомайских демонстрациях ему пришлось побывать и в роли телевизионщика, и в роли «человека на трибуне».

— Это был действительно народный праздник! Колонны формировались по районам. В каждом из них были свои предприятия, школы, НИИ и другие организации, все они должны были представить себя яркими и красочными транспарантами. Демонстрация проходила на площади Кирова, где тогда размещались обком партии, облисполком и обком комсомола. На том месте, где сейчас часовня Казанской Божией Матери, ставили трибуны, обтянутые красным материалом. На них обычно располагались областное и городское руководство, почетные граждане Иркутска, знаменитости, а также зарубежные гости.

Колонны к площади Кирова шли со всех сторон, каждый район двигался по своему маршруту. Самый мощный поток демонстрантов Октябрьского и Кировского районов вливался в демонстрацию с улицы Сухэ-Батора, мимо гостиницы «Ангара». Свердловский и Ленинский районы двигались с набережной Ангары мимо собора Богоявления и здания Иркутскэнерго. Колонна Куйбышевского района шла по улице Трудовой.

— Иркутской области было чем гордиться. Тогда у нас проживало 2 миллиона 700 тысяч человек, почти 1% населения страны. А объем промышленного производства области составлял 5% от союзного! Представляете, сколько мы производили! Например, того же алюминия мы давали 40% от всего, который производился в СССР. 20% от всесоюзного производства давала лесная промышленность. В области перерабатывалось около 20 миллионов (!) тонн нефти, а сельское хозяйство было настолько развитым, что область кормила сама себя и овощами, и мясом, и молоком.

Случай с дояркой

Во время работы на областном телевидении Борису Недашковскому приходилось участвовать в организации трансляций демонстраций. Случались и накладки.

— Как-то в прямом эфире с демонстрации мы запускали интервью с дояркой, которой присвоили звание Героя Социалистического Труда. Часть сняли в Хомутово — на ферме, где работала наша героиня. А часть надо было передавать из студии. И вот ведущая спрашивает: «Скажите, Мария, как вы добились таких результатов? Вы, наверное, знаете какой-то особый секрет?» «Да нет никакого секрета, — отвечает доярка. — Я люблю своих коров. Как собственных детей. Только надо ухаживать за животными правильно. Утром приходишь, и надо обязательно перед дойкой подмыть... (Доярка забыла слово. В замешательстве она выдала трехэтажный мат.) А!.. Вымя!» И снова длинный мат, теперь уже по поводу того, как она могла такое легкое слово забыть!

Тут же Борису Недашковскому позвонил первый секретарь обкома партии Семен Щетинин: «Завтра положишь свой партбилет на стол! В восемь утра чтобы был в обкоме!» Все это, естественно, шло на повышенных тонах. Борис Васильевич сидел ни живой ни мертвый. После «интервью» к нему зашла ведущая с дояркой. — Что же вы это, Марья Васильевна, меня так подвели? Зачем же вы матерились в прямом эфире? — спросил он героиню.

— Я?! Материлась?! — искренне удивилась доярка.

Оказалось, что она этого совершенно не помнила! Когда ей все подтвердили этот нелицеприятный факт, доярка задумалась.

— Вот что, Борис Васильевич, когда завтра к Щетинину пойдете с партбилетом, скажите ему, он меня знает, он у нас на ферме был и поздравлял меня с наградой... Вот и передайте ему: «А если бы вам корова за день раз десять на ногу наступила, вы бы еще не так матерились!»

— Я так и сделал, — продолжает Борис Недашковский, — передал все слово в слово. Щетинин меня простил, но после этого позвонил на завод «Светлана» в Ленинград и попросил выделить для Иркутска один видеомагнитофон. «Деньги, — решительно сказал первый секретарь Иркутского обкома партии, — мы вам в ближайшем месяце перечислим. А то у нас тут доярки в прямом эфире матерятся». Так на Иркутском телевидении появился первый видеомагнитофон.

Как велись демонстрации

Все иркутяне помнят, что эфир с демонстрации из сквера Кирова всегда вел известный телеведущий Анатолий Александрович Лобзинов.

— Я очень хорошо помню, что инженеры и техники с телевидения накануне 1 Мая вообще не уходили со сквера Кирова — они даже ночевали в автобусе! — рассказывает Анатолий Александрович. — А я жил рядом со сквером, поэтому прибегал за полчаса до назначенного времени. Особенно туго приходилось операторам, которые снимали демонстрацию на вышках, — наверху дул пронизывающий ветер, было холодно. Но я не помню, чтобы кто-то отказался или не пришел. На демонстрации во время работы никто не пил, Боже упаси! Сценарий эфиров писали задолго до демонстрации. Но часто велись они спонтанно — прямо у трибун делали живые интервью с передовыми колхозниками, лучшими бригадирами, победителями соцсоревнований.

— Я помню, что все мы ощущали праздничное настроение от сопричастности к происходящему, — признается Анатолий Лобзинов.

Другой диктор областного телевидения, любимица иркутян Лилия Шарыпова, комментировала демонстрации из студии. Ее долго не ставили на демонстрации. Она просто объявляла начало трансляции и уходила. И вдруг как-то Лилия Сабировна увидела свою фамилию в расписании. Первая мысль диктора была: «Я не смогу!» Всю ночь не спала, переживала. Утром даже ресницы не могла накрасить, руки тряслись от волнения. Но все-таки надела новое платье, сделала прическу и отправилась в телецентр.

— Первый раз я вела демонстрацию из студии, — вспоминает Лилия Сабировна. — Полина Михалева, наш инженер-звукооператор, старалась так выставить микрофоны, чтобы ни писка, ни скрипа не было никакого. Я старалась говорить без лишней патетики, простым языком.

А наутро была летучка, и рецензент телеведущих — утонченная, интеллигентная женщина Ирина Николаевна Брекен сказала: «Вы знаете, я впервые вчера открыла для себя Лилию Шарыпову. Я даже не узнала ее голоса, настолько это было хорошо! Не просто «говорящая голова» в ящике, а интеллигентный голос, великолепная подача материала...»

— Пятнадцать лет я вела первомайские демонстрации! Что я говорила тогда? — вспоминает Лилия Сабировна. — «Вот идут, чеканя шаг, курсанты Иркутского военно-авиационного училища! Будущие воины, защитники страны... В колоннах демонстрантов — врачи, ученые Сибирского института растений...» и так далее... На демонстрации были представители всех профессий, всех сфер жизни Иркутской области. Многих людей, передовиков производства, колхозников я помню до сих пор. Я не знаю, откуда узнают мой домашний телефон, но мне до сих пор звонят из Братска, Усть-Илимска, Тайшета, Усть-Орды... Я думаю, все потому, что когда-то мы дарили людям радость от телевизионных эфиров!

На всю жизнь

«Первое мая было самым ярким днем моего детства. В этот день у моей мамы был день рождения. И я помню, как с восьми утра мы отправлялись на демонстрацию. Почти весь институт мамы (700 человек) с транспарантами, шариками, тополиными веточками, переделанными в яблоневые с помощью цветов и листиков из гофрированной бумаги, двигался от улицы Декабрьских Событий по Карла Маркса и Сухэ-Батора в сквер Кирова.

Я хорошо помню, сколько смеха, радости, какого-то живого человеческого тепла было в этих «демонстрационных» колоннах. Люди пели, шутили. Потом вся мамина лаборатория в полном составе отправлялась к нам домой. Шарики с гелием, принесенные с демонстрации, тут же прилипали к потолку. Откуда-то брались торты, шампанское, новые пластинки и обязательно — красные тюльпаны. До самого вечера у нас танцевали под радиолу, пели, смеялись... И таким этот день мне запомнился на всю жизнь». (Из письма в «Пятницу» иркутянки Ольги Сидоровой, 36 лет)

Метки:
baikalpress_id:  28 765