Сибиряк на Килиманджаро

Житель Северобайкальска покорил самую высокую вершину Африки

Александр Ключахин — заядлый путешественник. На горном велосипеде он в одиночку преодолел Баргузинский хребет, прошел 2400 км, исследуя Колыму и Уоян, взобрался в Гималаях на стоянку Эверест (до высоты 5356 м), и вот новое восхождение. В середине февраля этого года Александр Петрович покорил Килиманджаро. Преодолев пешком несколько километров, он встретил рассвет на высоте 5895 метров, на самой высокой точке африканского континента.

Ночные кошмары

— Килиманджаро — это потухший вулкан. Честно сказать, когда я увидел его вблизи и представил себе, как он когда-то извергался, мне стало жутко. Всей Африке было тесно наверняка! — рассказывает Александр Петрович. — И как у всех потухших вулканов, у Килиманджаро есть кратер. Он кажется настолько огромным, что края его теряются в тумане. Диаметр кратера — пять километров! Края его, мягко сказать, неровные. Самая высокая оконечность кратера, вершина Кибо, и является самой высокой точкой африканского континента. Ее высота над уровнем моря — 5895 метров.

Килиманджаро вблизи оказался не таким уж и страшным. По крайней мере, специального альпинистского снаряжения для восхождения не потребовалось. Обычный набор сибирского туриста: шерстяные носки, меховые варежки, ботинки с протекторами на подошве и легкая, непромокаемая одежда. Идти в такой поход может любой человек, который обладает хорошим здоровьем. Самая большая проблема при восхождении, по словам Александра, — это резкий перепад давления и кислородное голодание.

— В прошлом году я ездил в Гималаи и взбирался на Эверест, — рассказывает Александр Петрович. — Правда, до вершины я не дошел (все-таки восемь километров — не шутка), а добрался лишь до станции Эверест. Но уже там я ощутил на себе, что такое кислородное голодание:

По словам Александра, когда воздух сильно разряженный, мозг начинает испытывать сильнейшее голодание. Человека мучают галлюцинации и страшные сны.

— Я вымотался, ночевать приходилось в спальнике, а кругом — снег, — вспоминает Александр. — Только засыпаю, мне снится кошмар: какое-то вифлеемское избиение младенцев. Я вижу, как убивают детей сотнями, тысячами, и в ужасе просыпаюсь. Потом усталость берет свое, глаза слипаются, и я снова вижу кошмары, один страшнее другого.

Уже когда забирался на Килиманджаро, решил не спать на последней стоянке (да и никто не спал). Голодающий мозг почему-то на нехватку кислорода реагирует ужасами. Кроме того, из-за высоты и разреженности воздуха у человека начинает твориться что-то невероятное с давлением. Если альпинист достаточно здоровый, он это переносит нормально. Но если внизу были проблемы с давлением, в горы лучше вообще не соваться.

«Поле-поле»

По приезде в Маранго, находящийся на отметке 1800 метров, все, кто шел на гору, зарегистрировались и получили путевые листы на путешествие по национальному парку с восхождением на Килиманджаро. Весь путь на вершину разбит на участки. На каждой стоянке путешественников готовы приютить аборигены. Жилища спартанские: в каждом есть деревянные нары в несколько ярусов и тюфяки. Женщины располагаются вместе с мужчинами. Альпинистский приют — это вам не отель «Хилтон». Следующим, на отметке 2700 м, был приют Маранго. Путь к нему несложный: путешественники шли по утоптанной тысячами ног глинистой тропе.

— Кормят в приютах привычной нам европейской пищей, — рассказывает Александр Ключахин. — В Маранго нам подали на ужин чашку бульона, рис с мясоовощным рагу, фрукты и термос кипятка, в котором можно было заваривать либо чай, либо кофе — кому как нравится. Такое меню было во всех приютах, только рис могли заменить картошкой (она в Африке такая же по вкусу, как и в Сибири) или макаронами. Подавали еще и омлет с сосисками.

Переночевав в Маранго, наш земляк с проводником-негром двинулся дальше. Негр совсем не говорил по-русски, но это не мешало путникам понимать друг друга. Африканец часто повторял: «Поле-поле», что означало — «тихо-тихо» («надо идти»). Он был на голову ниже Александра и никак не мог приноровиться к своему быстроногому русскому.

Следующим приютом был Хокомбо — отметка 2720 метров. На небе собрались плотные тучи, и стал накрапывать дождик. Путешественники молились, чтобы не зарядил дождь: восхождение пришлось бы прекратить. К счастью, в этих местах февраль считается засушливым месяцем.

Самым тяжелым был приют Кибо — последняя станция перед вершиной. До него шли радиальным маршрутом — 15 км. Это было необходимо для того, чтобы дать организму справиться с возрастающими нагрузками. Здесь, на отметке 4703 м, уже вовсю чувствовалось кислородное голодание. Проводники предложили всем лечь поспать, чтобы в половине двенадцатого ночи выступить к вершине. Но спать в приюте так никто и не решился.

— Ровно в полночь начался штурм вершины, — рассказывает Александр Петрович. — Предстояло по вертикали подняться на 1200 метров, а по диагонали — на шесть километров. К утру мы должны были выйти на самую высокую точку Килиманджаро — вершину Кибо и встретить там рассвет.

Идти надо было быстро. Дыхания не хватало, путники начали задыхаться, а потом дыхание становилось истеричным — как после долгих рыданий. Тогда нужно было остановиться, успокоиться, и все приходило в норму.

Очень тяжело было идти последние сотни метров. На гребне кратера навалены камни, валуны, никакой тропы не видно. Склоны кратера отсюда казались очень крутыми, видно было, что они обновляются — старые обломки скатываются вниз, преграждая путь к вершине. Все вокруг было покрыто застывшей лавой, кое-где припорошенной снегом и затянутой ледниками. Сильно чувствовалась нехватка кислорода.

— Мне к тому же все время мешал проводник, — вспоминает Александр Петрович. — Я только наберу темп, а он останавливается. Я его тороплю, а он: «Поле-поле!» По всему склону горы растянулись туристы, совершавшие этой ночью восхождение. Все они были с фонариками. Со стороны это смотрелось очень красиво: как будто десятки светлячков ползли по склону потухшего вулкана.

Рассвет на Килиманджаро

Когда путешественники добрались наконец до вершины Кибо, оставалось всего несколько минут до восхода солнца. Александр снял надоевшие за время похода меховые рукавицы и вынул цифровой фотоаппарат (видеокамерой он не пользуется принципиально: говорит, что видеофильмы смотрят только раз, а хорошие фото — всю жизнь). Небо начало розоветь на востоке. Вообще, картина была изумительная: внизу, под ногами, плыли облака. Их было так много, что почти совсем не видно землю.

— Я ощущал себя как в самолете, — рассказывает Александр Петрович. — Только смотрел не в крошечное окошко иллюминатора, а вокруг. Потом из-за облаков показалось чистое, очень яркое солнце. Кругом защелкали фотоаппараты. Я тоже сделал десяток кадров — пропустить такие мгновения было бы грешно.

...На вершине Кибо прибили флаг России с эмблемой ИрГУПСа — железнодорожного института, в котором работает Александр Петрович. Потом был путь вниз, который оказался гораздо легче, чем путь наверх. Спуск занял всего двое суток.

Покинув Африку, Ключахин вернулся в родной Северобайкальск. Но, как он сам сказал, не надолго. Александр Петрович уже вынашивает планы о следующем путешествии.

— Только я вам не скажу, куда я собрался, — отшучивается он. — Я человек суеверный, знаю, что, как только расскажешь кому-то о своих намерениях, обязательно все сорвется. Так что, когда вернусь, увидимся...

Приключений хватает

Александр Петрович Ключахин имеет вполне земную профессию — он исполняет обязанности заместителя директора Северобайкальского филиала ИрГУПСа. Но в то же время немало времени посвящает путешествиям. Причем путешествиям, связанным с огромным риском.

— Я и снаряжение терял, и в «банки» на реке попадал. Это когда тебя течение начинает крутить на одном месте и почти невозможно выбраться, — рассказывает Александр Ключахин. — Но с другой стороны, любое путешествие таит в себе опасности. Вышел за порог дома — и начались приключения...

Северобайкальский путешественник ставит себе все новые задачи. Докторскую диссертацию, например, он пишет о сибирских первопроходцах. Вот задался целью испытать на себе, как первооткрыватели Сибири смогли преодолеть Баргузинский хребет. Взял рюкзак, велосипед с прочными шинами вместо коня — и вперед. «Там, в горной тайге, медведей было больше, чем комаров. Однако же я выжил», — смеется Александр Ключахин.

Потухший вулкан

Килиманджаро — вулкан на северо-востоке Танзании, высочайший пик Африки. О происхождении названия есть несколько версий (см. ниже). В 2003 году ученые пришли к выводу, что расплавленная лава находится всего в 400 метрах под кратером главной вершины Кибо. У Килиманджаро не было документированных извержений, но местные легенды говорят о вулканической активности 150—200 лет назад. Высочайшей точкой горы и Африки является пик Ухуру вулкана Кибо. Пик был впервые покорен Гансом Майером в 1889 году.

Метки:
Загрузка...