Звери в городе

В Иркутске все чаще селятся животные и птицы, которые испокон веку жили в тайге

Бородатые куропатки зимуют в самом центре Иркутска на Лисихинском кладбище, косули забегают «на огонек» в институт МВД, чибисы весной вьют гнезда на болотах в Ново-Ленино, сокол-пустельга, оставив свои дикие привычки, растит птенцов в водонапорной башне на станции Батарейной. Каждый год эти и другие таежные птицы и звери приходят в город. Одни селятся в ста метрах от человеческого жилья, доверяя людям себя и жизнь своего потомства. Чем вызвано такое поведение диких животных? Об этом корреспондент «Пятницы» поговорил с заместителем директора Байкало-Ленского заповедника по экологическому просвещению Виктором Николаевичем Степаненко.

Гнездо на Батарейной

Жители станции Батарейной отметили: в Иркутск из дальнего перелета снова вернулся маленький сокол, которого еще называют пустельгой. Эти птицы довольно пугливые и не привыкли к близкому соседству с человеком. Однако жизнь заставила их выбрать жилище на старой заброшенной водонапорной башне вблизи конечной остановки автобуса № 33. Башня из красного кирпича, видимо, привлекла к себе внимание птиц тем, что до гнезда, свитого соколами метрах в пятнадцати над землей, нелегко будет добраться человеку, а уж кошке — тем более.

Досаждают паре соколов лишь вороватые городские вороны, которых из-за обилия помоек в черте города расплодилось огромное количество. Сейчас, в апреле, пугливые птицы начинают обустраивать свое гнездо. За их работой пристально следят местные вороны, которые пасутся на городской помойке. Пустельга — птица вовсе не ручная, более того — хищная. Она ест мышей, птиц семейства воробьиных и даже саранчу. А помойки и свалки ее не интересуют. Наверное, потому местные вороны так не любят пустельгу.

— Лапы у пустельги слабые, поэтому она не может удержать крупную добычу, — рассказывает Виктор Николаевич Степаненко. — Голос у этих хищников звонкий, его ни с каким другим не спутаешь. И очень интересный полет: она зависает на одном месте над добычей и трепещет крыльями. В Иркутске пустельгу можно встретить лишь на окраинах, где заросли высокой травы. Однажды я даже видел гнездо этого сокола в заброшенном подъемном кране.

Чибисы и серые гуси

Дикие птицы никак не хотят привыкать к тому, что в местах их вековых гнездовий поселился человек. На городских окраинах, в Ново-Ленино и на Батарейной на топких болотах устраивают свои гнезда чибисы. Мы наблюдали с Виктором Степаненко, как эти птицы стаями кружили над болотами, выбирая безопасные места.

— Чибисов можно встретить в Ново-Ленино, на Батарейной и на западных болотах под Иркутском, — говорит Виктор Николаевич Степаненко. — Здесь, на Батарейной, настоящие заповедные места. Как-то я пошел собак выгуливать, а на болото села целая стая серых гусей. Наверное, сотня птиц отдыхала на наших болотах.

Конечно, такое в центре города не увидишь, а на окраине еще можно. Что поделаешь, но человек упорно не дает жить диким птицам. Например, в Китае, где зимует чибис, на эту птицу устраивают настоящую облаву. По этой причине чибисов прилетает домой гораздо меньше, чем улетело осенью. Их едят в сельской местности во многих провинциях Китая, заменяя ими недостаток белковой пищи.

Куропатки на кладбище

Удивительное дело: в самом центре Иркутска, на Лисихинском кладбище, со всех сторон окруженном оживленными автомагистралями и жилыми массивами, селится такая лесная птица, как бородатая куропатка.

У куропаток своя трагическая история взаимоотношений с человеком. Они когда-то были довольно многочисленными в Иркутской области, селились вблизи колхозов, рылись в поисках зернышек в поле. Им даже оставляли участки несжатой пшеницы, чтобы, по древнему поверью, на следующий год был хороший урожай. Но потом, когда стали травить ядохимикатами насекомых-вредителей (основную пищу куропаток), птицы почти вымерли и попали в список редких и вымирающих видов Иркутской области. То же самое случилось с некогда массовыми видами овсянки-дубровника и горлинки.

— Сейчас, когда колхозы развалились и химикатами пользоваться перестали, количество бородатой куропатки резко возросло, — рассказывает Виктор Степаненко. — Это лишний раз доказывает простую истину: природе не надо мешать, и она восстановится сама.

Косули водились в Лисихе

Косули стали довольно часто навещать наш город: нынешней зимой одна двухлетняя косуля запуталась в колючей проволоке в Рабочем, другая, совсем еще молоденькая, в феврале забежала на территорию высшей школы МВД.

— Чем вызвано такое поведение косуль? — размышляет Виктор Николаевич. — Они питаются тонкими веточками подлеска. Из-за того, что вокруг Иркутска появилось много вырубок, подлесок — самый лучший корм для косули — привел копытных в город.

Виктор Степаненко вспомнил, что в Иркутской летописи говорится про косулю: «Губернатор на косульем загоне изволили большую лисиху добыть». Так впервые упоминается район, ныне называемый Лисихой. Здесь, оказывается, иркутские губернаторы издавна охотились на косуль, заодно добывая и лис. «Генетическая память у животных очень сильная, вот почему они до сих пор прибегают на старые места», — уверен Виктор Степаненко.

— Когда-то все ямщики иркутские были одеты в дохи из меха косули, — рассказывает Виктор Николаевич. — Косулья доха легкая и непродуваемая, в ней никакой мороз не страшен. Ямщики надевали их поверх тулупов, отправляясь в лютую стужу в дальнюю поездку. На одну доху шло до десятка косульих шкур — представляете, какая охота велась на это маленькое копытное, и вид был тем не менее многочисленным.

Метки:
baikalpress_id:  28 757