Деньги Хребтова

В иркутской школе был найден клад, спрятанный после революции местным купцом

В одном из своих номеров «Пятница» рассказала о том, как среди представителей иркутской фамилии Хребтовых, насчитывающей множество семей, до сих пор из уст в уста передается легенда о зарытом кладе. Причем условие, которое якобы когда-то поставил глава семьи, спрятавший деньги, было выполнено, но ничего так и не нашли. И вдруг неожиданно выяснилось, что клад этот обнаружили! Только совсем посторонние люди.

Условия купца

Вкратце напомним историю иркутских купцов Хребтовых. Три брата: Степан, Алексей и Сергей Хребтовы — в конце девятнадцатого века получили от отца Александра Хребтова небольшое наследство. Среднему сыну Степану достался мыловаренный завод и несколько доходных домов по улице Софьи Перовской. Степан не слыл красавцем: он был горбат, рыжеволос и ко всему прочему имел довольно крутой характер. Но вот заводчиком и хозяином он был отменным.

В его доме всегда водились деньги, был личный повар и держали прислугу. Жена его Ольга Ивановна родила ему нескольких сыновей, которым он будто бы и передал следующее завещание: «Деньги, спрятанные мною на черный день, я завещаю тому внуку или правнуку, которого будут звать, как и меня, Степаном Александровичем, а супругу его — Ольгой».

Когда случилась Октябрьская революция, Степан Александрович не захотел покидать родные места и остался в Иркутске, в надежде, что власть еще переменится. А может, уже не чувствовал в себе таких сил, чтобы за границей вновь основать свое дело. Мыловаренный завод с собой не повезешь, да и доходные дома, в которых жили квартиранты и исправно платили деньги, с собой в какой-нибудь Харбин не потащишь. Степан Александрович, прикинув так и этак, понял, что ничего другого ему не остается, как жить здесь с тем, что он имеет.

Бывший заводчик и купец Степан Хребтов с готовностью передал мыловаренный завод и доходные дома новой власти, а сам остался доживать свой век с большой семьей в одном из домов. Вспоминают, что он еще после войны держал в доме прислугу, которая мыла, варила и стирала.

Клад нашли!

Теперь о кладе. Клад на самом деле был, только хозяин за ним не пришел... На улице Софьи Перовской, как раз напротив автостанции, находится очень красивый старинный двухэтажный особняк. Резные окошки, под крышей — кружевные деревянные подзоры, а на самой железом крытой крыше — башенка. Не дом, а картинка, не даром числится он памятником архитектуры.

В этом доме уже семь десятков лет располагается коррекционная школа номер один. Оказывается, когда-то этот дом принадлежал Степану Александровичу Хребтову. Отдавая дорогой особняк советской власти, купец переложил одну из печей. Зачем? Чтобы понадежнее спрятать свои деньги. Деньги были еще царские, там находились и билеты государственного займа, по которым царское правительство расплачивалось золотом. В случае если бы нашу область отвоевал Колчак и здесь вновь установилось царское правительство, на эти деньги можно было бы безбедно прожить.

— Я, когда прочитала вашу статью о Степане Хребтове, сразу узнала нашу школу на Софьи Перовской, — рассказывает бывший библиотекарь коррекционной школы Людмила Николаевна Пивоварова. — И мне вдруг вспомнилось, как в семидесятом году (я тогда только пришла сюда работать, а директором была Галина Александровна Черемисина) в школе перекладывали печи. И вдруг в одной из них обнаружили клад. Очень много царских банкнот было заложено в кладке. Деньги прекрасно сохранились, они не пострадали ни от огня, ни от дыма. Жаль только, что никто из нас не придал тогда значения этой находке, ее даже не сдали в музей.

По воспоминаниям бывших работников школы, деньги просто валялись по всему двору, ими играли дети, а потом, видимо, дворник сжег их как мусор. Хотя несколько банкнот из клада работники школы все же сохранили у себя. Но многих из них уже нет в живых (недавно похоронили и бывшего директора), а «свою» банкноту Людмила Николаевна после переезда на новую квартиру найти не может.

Денег не жаль

Почему же Степан Александрович Хребтов так и не вернулся за своим кладом? Догадаться нетрудно. Бывший купец тихо и мирно доживал свой век в Иркутске, недалеко от того места, где были спрятаны деньги — почти половина его состояния. Но Колчака убили, о возвращении прежней власти не могло быть и речи, а царские банкноты полностью обесценились. Они просто никому уже не были нужны, поэтому и пролежали в своем хранилище до семидесятых годов.

— Не жаль вам денег прадеда? — спросили мы Наталью, правнучку Степана Хребтова, дочь его внука (и полного тезки) Степана Александровича Хребтова. — Ведь именно ваша семья могла по завещанию стать наследницей прадеда. Вашу маму зовут Ольгой, а отца — Степан Александрович Хребтов, все сходится...

— Да нет, в общем-то, — ответила она. — Как можно жалеть то, чего ты никогда не ощущал, чем никогда не владел? Хотя прадеда мне жалко. Я уважаю его за то, что он был не таким, как все, что смог многого в жизни добиться.

Мы решили еще раз побывать в особняке на Софьи Перовской. А вдруг не все клады вскрыли печники в семидесятом году? Вдруг да остались в одной из печей денежки? Нас провела по бывшему купеческому особняку повар школы Екатерина Алексеевна. Хотя прошло уже почти сто лет, как хозяева покинули дом, но он сохранил дух купечества. Деревянная лестница с точеными балясинами, по которой мы поднимались на второй этаж, ажурная лепнина на потолке и большие печи, сделанные в форме каминов, — все напоминало старинную размеренную жизнь. На широкую ногу жила когда-то семья иркутского купца. Но никаких следов клада мы не нашли, хотя осмотрели все печи.

— У нас в школе давно паровое отопление, — рассказала нам Екатерина Алексеевна. — Я пришла сюда работать в 83-м году, и печи уже были полностью забелены. Ни одна из них не топилась, но узнать их еще можно.

В принципе, если расчистить заслонки и убрать доски, которыми заколочены отверстия печей, то можно их растопить. Наверное, лет через сто, когда дом будут сносить, найдут еще один клад Степана Хребтова. А может, и не один.

Эхо прошлого

Периодически при ремонте или сносе старых деревянных домов в Иркутске и других городах области находят клады. Так, например, при реставрации первого дома в усадьбе В.П.Сукачева возле танка строители обнаружили несколько сотен облигаций государственного 4,5-процентного выигрышного займа 1917 года достоинством 200 рублей и купонных листов к ним.

Метки:
baikalpress_id:  28 723