Семейные «ценности»

Квартирные баталии между близкими родственниками случаются и во вполне преуспевающих и интеллигентных иркутских семьях

Пресловутые квадратные метры продолжают убивать в людях все человеческое. Из-за квартир даже самые близкие родственники становятся злейшими врагами на всю оставшуюся жизнь. Не так давно громкий общественный резонанс получила статья «Кровная родня», опубликованная в нашей газете. В ней мы рассказали о том, как иркутский пенсионер по просьбе жены написал отказ от участия в приватизации трехкомнатной квартиры в пользу своей супруги. А та в свою очередь оформила дарственную на сына. Теперь старик, перенесший инсульт, мешает сыну быть единственным хозяином в доме. Сын издевается над отцом, бьет его, душит подушкой, режет ему ноги. В итоге мужчина вынужден скрываться в доме бывшей невестки. А недавно в нашу редакцию обратилась 43-летняя иркутянка Ирина, которая волей судьбы тоже оказалась втянута в водоворот квартирных распрей. Ее мать несколько лет назад написала дарственную на половину квартиры своей старшей дочери — Марине. Теперь женщина хочет отменить дарение. Представляя вашему вниманию эту историю, «Пятница», как обычно, не берется давать оценок, оправдывать или обвинять... В семейных делах человеку со стороны разобраться непросто, в конечном итоге этот вопрос должен решить суд. Мы лишь хотим предостеречь остальных читателей от подобных ошибок...

Поселю на Радищевском кладбище

Квартира, ставшая яблоком раздора, находится в самом центре Иркутска, на улице Карла Маркса, в престижном сталинском доме. Общая площадь — больше 100 квадратных метров, высокие потолки, огромная прихожая. Не квартира — мечта. Во всей обстановке чувствуется дух прошлого, семейных традиций. На столе — старинная кружевная скатерть, на стенах — картины в багетовых рамах. Ирина познакомила нас со своей матерью Людмилой Леонидовной. Язык не поворачивается назвать ее старушкой, только дамой. Сразу видно, что она человек высокой культуры и интеллигентности. Несмотря на солидный возраст (83 года), женщина аккуратно и со вкусом одета, модно причесана, спину держит прямо.

— Я родилась в Иркутске, — рассказала она, — окончила институт, вышла замуж за военного. Всю жизнь преподавала в вузе. В нашей семье всегда были мир и согласие. Меня окружали порядочные люди, и я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации.

У Ирины есть старшая сестра Марина. По причине 15-летней разницы в возрасте особой близости между ними не было. К тому же Марина в 19 лет вышла замуж и уехала с мужем «на севера». А Ирина осталась с матерью и отцом. По ее словам, общение старшей сестры с родителями ограничивалось поздравительными телеграммами и короткими визитами по пути на курорт. Семейная идиллия закончилась после того, как десять лет назад тяжело заболел отец. Последние два года жизни он уже практически не вставал с постели.

— И в этот момент на сцене появилась Марина со своим мужем, — вспоминает Ирина, — как говорится, без предупреждения и объявления войны они начали открытую травлю меня и моего сына: начались скандалы, сцены и угрозы. Мне было совершенно не понятно, из-за чего весь сыр-бор. У Марины очень обеспеченная семья, они имели все: квартиры, машины, дачу, престижную работу.

По словам Ирины, старшая сестра начала усиленно подбивать маму приватизировать квартиру, мотивируя тем, что той нужен «свой угол в старости, который никто у нее не отнимет». Людмила Леонидовна согласилась, она даже мысли не допускала о том, что Марина способна на обман.

Как-то сестра с мужем пришли и начали требовать, чтобы Ирина с сыном немедленно съехали, так как никакого отношения к квартире не имеют. Все это сопровождалось нецензурной бранью. Муж Марины размахивал перед носом Ирины удостоверением, говоря, что он сотрудник ФСБ и у него «все схвачено» и везде «есть подвязки». Он также обещал «размазать Ирину по стенке» и «поселить ее на Радищевское кладбище».

Однако Ирина не испугалась и отказалась приватизировать свою долю. Спор пришлось решать в суде. «Исковое заявление в суд не хочется цитировать, — вспоминает Ирина, — столько гадостей и грязи было вылито на нас с сыном. А ведь мы прожили в этой квартире много лет, сын — с самого рождения. К этому времени вся картина притязаний моей сестры была ясна, я даже однажды спросила ее: «К чему такие жертвы?» Она ответила: «Цель оправдывает средства».

— А вы не пытались вмешаться в ситуацию? Как-то успокоить Людмилу Леонидовну, убедить ее не спешить...

— Я не видела ничего страшного в том, что мама хочет оформить приватизацию. Мне понятно ее желание иметь свое жилье, — говорит Ирина, — тем более что мама всегда была собственницей в хорошем понимании этого слова. В 2002 году по суду квартира была переведена в ранг коммунальной, и Людмила Леонидовна благополучно приватизировала свои две комнаты.

Пущу таджиков с рынка

Этим дело, разумеется, не закончилось. Начался новый раунд борьбы за квадратные метры. По словам Ирины, сестра стала усиленно обрабатывать мать, нацеливая ее на размен квартиры.

— Она наговаривала на нас с сыном всякие гадости, — сожалеет Ирина, — хотя никто, включая соседей и знакомых, не мог сказать, что мы плохо относились к родителям.

Началась долгая эпопея с разменом жилплощади. Ирина изначально была уверена, что ничего из этой затеи не выйдет. Продать две комнаты в коммуналке по рыночной стоимости практически невозможно. Поэтому все происходящее она рассматривала как игру. Пока искали подходящие варианты, в семье произошла трагедия — умер отец.

Вспоминает Людмила Леонидовна: «После похорон были поминки. Все сидели за столом, а Марина прямо из-за стола убежала в агентство недвижимости разменивать квартиру. Наверное, ей было невтерпеж». Увы, даже смерть главы семейства не примирила близких родственников. Страсти вокруг жилплощади нарастали...

Наконец Марина убедилась, что разменять квартиру в ее коммунальном виде не получится. Тогда она, как утверждает Ирина, попыталась всякими способами заставить сестру приватизировать две ее комнаты и продать квартиру целиком.

— Были и угрозы по телефону, и записки явно не двоякого содержания, — вспоминает Ирина, — она устраивала скандалы и угрожала даже в присутствии посторонних людей, заявляя, что бороться с ней бесполезно. Напоследок Марина пригрозила поселить здесь таджиков с рынка и сказала, что мы сами будем умолять о приватизации и обмене.

Одну из записок Ирина хранит до сих пор. Адресована она ее сыну и заканчивается недвусмысленной фразой: «Время уходит. Нужно принимать решение, чтобы потом не жалеть вам». Возникает вопрос: о чем не жалеть? И почему не жалеть?

Шокирующее открытие

Развязка истории наступила летом 2007 года. Пришла Марина и завела разговор о продаже комнат.

— Услышав это, — вспоминает Ирина, — мама очень встревожилась, попросила меня найти документы на приватизацию. Я бросилась искать, но бесполезно. Все документы на квартиру пропали. В департаменте недвижимости мне выдали справку о том, что комнаты, приватизированные на имя мамы, являются теперь... собственностью моей сестры по акту дарения от 2003 года. Узнав об этом, мама была в шоке.

Она рассказала мне все, о чем молчала несколько лет. В том числе и о том, что после смерти отца, когда ей предложили подлечиться в госпитале, накануне пришла Марина и под предлогом лучшей сохранности вывезла из квартиры все дорогие сервизы, хрусталь, столовое серебро, золото. Так же обманным путем сестра после смерти папы под предлогом лучшего вложения сняла и присвоила себе деньги, которые были у него как у акционера Сбербанка, 120 000 рублей.

Ирина с Людмилой Леонидовной стали писать заявления во все инстанции: в милицию, прокуратуру, БТИ. «Участковый вызвал Марину для дачи объяснений. Та признала, что забрала у матери все ценности, и пообещала вернуть их на днях. Мы даже назначили встречу в субботу. Участковый пообещал быть рядом с нами и составить опись вещей.

Однако на следующий день он сообщил, что позвонила Марина и попросила маму предоставить (!) товарные чеки на все вещи. Наверное, не надо описывать состояние немолодой женщины, которая покупала, принимала в дар в течение всей жизни не суть важно какие вещи — будь то столовое серебро или тарелка, и после этого родная дочь предлагает ей оправдаться в их законности».

Но это все мелочи на фоне того, что фактической хозяйкой комнат оказалась Марина. Откуда же взялся договор дарения? Почему это выяснилось так поздно? Людмила Леонидовна заявила, что никаких дарственных не подписывала. Сначала они с Ириной предположили, что документы были подделаны, написали заявление в прокуратуру, но экспертиза подтвердила, что подписи на документах подлинные.

— Меня возили на машине к нотариусам, — вспоминает Людмила Леонидовна, — я подписывала какие-то бумаги. Не помню, какие...

Возможно, из-за стресса после смерти мужа женщина не вполне понимала, что делает. Ирина считает, что сестра просто воспользовалась состоянием матери. Конечно, когда человек погружается в депрессию, им очень легко манипулировать.

Людмила Леонидовна хочет вернуть комнаты себе. «Это моя квартира, — говорит она, — Марина здесь ни одной ночи не ночевала. У нее есть квартира, дача — что еще ей надо? Зачем-то замки врезала в комнаты. Вывезла шкафы. Заявляет, что теперь она здесь хозяйка. А мне куда?»

Людмила Леонидовна написала исковое заявление в суд о признании договора дарения недействительным. На первое заседание Марина не явилась. Судя по всему, суд предстоит долгий и скандальный...

Всем мало не покажется

Мы связались со второй участницей конфликта — Мариной по телефону. Поначалу разговор складывался вполне миролюбиво. Женщина рассказала, что, когда она приехала на похороны отца, мама начала жаловаться на Ирину и ее сына, мол, обижают, крадут вещи. Тогда Марина предложила ей вариант с разменом.

«Будешь жить отдельно, и никто тебя не обидит. Пошли в агентство, и тут она сама предложила: «Давай оформим дарение». Это было ее желание». Понесли документы в Управление регистрации, там перед подписанием инспектор спросил: «Вы понимаете, что делаете? Обратной дороги не будет». Людмила Леонидовна ответила, что понимает, и подписала договор. Марина вернулась к себе на Север. Все это время она исправно платила за квартиру, свет, у нее есть все квитанции. Мама ей все время жаловалась, что не может жить с младшей дочерью, что ее всячески обижают.

Говорила Марине, что только ее любит, просила помочь... Марина предложила матери продать квартиру, чтобы полностью отделиться. Ирина, узнав об этом, сразу активизировалась. Стала обрабатывать мать, и та резко изменила свое отношение к старшей дочери.

Начала капризничать: продукты и лекарства, которые Марина приносила ей, оказывались плохими, несвежими. «Потом нас вообще обвинили в подделке документов, — рассказала Марина, — написали в прокуратуру — эксперты проверили все подписи и подтвердили, что они подлинные. Я говорила с мамой: «Как ты можешь писать такие бумаги?» Она стала кричать, обвинять меня неизвестно в чем».

— Скажите, пожалуйста, а что случилось с хрусталем, столовым серебром и деньгами, которые были на счете отца?

— Откуда я знаю? — возмутилась Марина. — Мне это неизвестно. Матери много лет, наверное, с памятью что-то не в порядке.

— А вы не пробовали достичь компромисса с сестрой? Поговорить с ней по-хорошему...

— Она со мной не разговаривает.

После этого трубка перешла к супругу Марины. Он на повышенных нотах начал выяснять, откуда нам стал известен этот номер телефона. Услышав объяснения, заявил: «Была почерковедческая экспертиза, которая подтвердила, что никакой подделки не было. И пусть Людмила Леонидовна молчит. А нас больше не беспокойте». Однако этого супругу Марины показалось недостаточно, через пять минут он сам перезвонил и с угрозами в голосе потребовал прекратить возню вокруг данного дела, иначе «всем мало не покажется».

Все имена изменены.

Можно ли вернуть подаренную квартиру

Согласно Гражданскому кодексу России, расторжение договора и возврат квартиры ее прежнему хозяину возможен, но в строго определенных случаях. Эти ситуации перечислены в статье 578 ГК. Наиболее реально добиться отмены дарения, если получатель подарка платит своему «благодетелю» чернейшей неблагодарностью: совершает покушение на его жизнь, умышленно причиняет телесные повреждения или покушается на близких родственников дарителя.

Можно оспорить

О семейных жилищных разборках мы поговорили с руководителем правового агентства «ЮристЪ» филиала Иркутской областной коллегии адвокатов Светланой Аполь. Агентство, которым руководит Светлана Валерьевна, специализируется именно на жилищных спорах.

По словам Светланы Аполь, жилищные споры были всегда. Но сейчас их стало гораздо больше. Дети судятся с родителями, мужья — с женами, братья, сестры... Жилье дорогое, и ради него люди идут на все. С моральной точки зрения это кажется ужасным, но суд моральные аспекты взаимоотношений между родственниками не рассматривает. Процессы между родственниками очень тяжелые и длительные. Причем судятся абсолютно все категории граждан, с разным уровнем достатка, образования, культурного уровня. Богатые семьи делят имущество годами, считают дома, коттеджи, машины...

Люди вообще стали чаще обращаться в суд. Особенно после изменения законодательства появилось очень много обиженных. Это касается статьи 292 ГК, согласно которой при переходе права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу члены семьи прежнего собственника утрачивают право пользования жильем.

— Очень много исков о выселении, — комментирует Светлана Валерьевна. — Механизм простой. Например, развелись муж с женой. Муж — собственник квартиры — продает ее и подает иск о выселении бывшей жены и детей. Также к нам приходят граждане, пытающиеся оспорить договоры дарения. Конечно, чтобы составить полную картину в истории с Людмилой Леонидовной, нужно видеть документы. Думаю, что в этой ситуации оспорить договор дарения трудно, но можно.

Людмила Леонидовна уверяет, что не помнит, как подписывала документы. Возможно, на тот момент она действительно находилась в стрессовом состоянии и не понимала значения своих действий. Но это придется доказывать с помощью психолого-психиатрической экспертизы. По словам психиатров, в пожилом возрасте такое бывает.

Внешне на бытовом уровне это может никак не проявляться: человек одевается по погоде, следит за собой, покупает продукты, но при этом он может не понимать юридических последствий своих действий. Причин тому может быть множество: атеросклероз, инсульты, инфаркты и др. Если это удастся доказать, то суд может признать сделку недействительной. Подобные прецеденты были и в нашей практике. Недавно, к примеру, по этой причине было признано недействительным завещание.

Причем человек, который составил завещание на одну из своих дочерей, скончался. Но вторая дочь добилась проведения психолого-психиатрической экспертизы на основании медицинских документов. В итоге суд признал завещание недействительным.

— Но ведь Галина, которой были подарены комнаты, исправно платила все эти годы за квартиру. Это может повлиять на решение суда?

— Это никакой роли не играет... Хотя, конечно, ситуация очень сложная. Для Ирины — отчаянная. Оспорить договор дарения может только ее мать.

Загрузка...