Криминальное прошлое

Преступления, которые потрясли милиционеров Приангарья в советские времена

Сегодня мы продолжаем серию материалов об истории преступности в Приангарье. Основной мыслью нашего исследования стало то, что мнение о жестокости сегодняшних дней несколько преувеличено. По словам ветеранов правоохранительных органов, преступники прошлых лет были нисколько не мягче нынешних, а их злодейства — порой циничнее и кровавее. На этот раз своими воспоминаниями о советском времени делится один из самых известных милиционеров Иркутской области, полковник милиции в отставке, бывший руководитель областного уголовного розыска Борис Кузнецов.

Звери

— Это сейчас обо всех громких преступлениях пресса и остальные граждане узнают быстро, а раньше все это тщательно скрывалось. Возможно, поэтому и было у людей ощущение безмятежности и спокойствия. Но среди нас в те времена тоже жили нелюди, — говорит Борис Александрович. — И хотя совершенные ими вылазки не имели широкой огласки, они от этого не становятся менее ужасными.

26 июня 1978 года в Зиме на улице ведущей к аэродрому (поселок леспромхоза. — Авт.) нашли труп 16-летней выпускницы Любы. Случилось это на следующий день после выпускного. Все подружки вернулись домой, а ее не было. Город был в шоке от произошедшего. Нашли ее за поленницей. Эксперты установили, что сначала убийца ударил несчастную по голове чем-то очень тяжелым. Затем душегуб отнес тело девушки в закрытое от возможных взглядов прохожих место и изнасиловал.

Несколько дней спустя недалеко от места первой кровавой находки обнаружили тело еще одной девушки также с проломленной головой и следами сексуального насилия. Дней через десять в районе гидролизного завода — третий труп. С теми же признаками. В городе началась паника. Милицейское руководство решило привлечь к поиску убийцы практически всех молодых сотрудниц инспекции по делам несовершеннолетних (в те годы она была частью уголовного розыска. — Авт.) и других подразделений.

— Девушек подгримировали, закамуфлировали, — продолжает Борис Кузнецов. — На охоту убийца выходил по ночам. Одна из сотрудниц, Тамара Бызова, и вычислила его.

Он нападал, если только на улице никого не было. Тамара увидела, как некий мужчина пошел вслед за девчонкой, возвращавшейся домой с вокзала по центральной улице Зимы. Тамара последовала за ними. Кралась вдоль заборов, пряталась за столбами — подозрительный мужчина так ее и не заметил. И только когда он приблизился к девушке, Тамара применила сигнальный свисток. Моментально подъехал специальный экипаж. Действовать нужно было молниеносно, ведь преступник мог убить обеих.

Подозреваемого скрутили без шума и криков. Он во всем сознался. Убийцей оказался 21-летний парень, приехавший из Прибалтики. Что толкнуло его на эти зверства, так и осталось непонятным. Его приговорили к расстрелу. Если в предыдущем деле речь идет просто о чудовищном случае, то в следующем хочется обратить внимание на такой миф. Сейчас многие говорят о том, что раньше люди были сознательные, дескать, они не могли пройти мимо совершавшегося преступления. Они правы, но не совсем. Судите сами.

— 21 сентября 1980 года мне позвонили из Усолья-Сибирского и сообщили о страшной трагедии, — рассказывает Борис Кузнецов. — В чулане двухэтажного дома на окраине города нашли труп 7-летней девочки по имени Валя. Перед смертью ее изнасиловали, причем совершенно по-зверски: ноги девочки были вывернуты и связаны между собой над ее головкой. Верхней одежды на теле не было. Задушили девочку ее же колготками. У меня и у всех остальных, кто это увидел, едва выдержали нервы.

Из беседы с родителями Вали выяснилось, что в тот день в школу она пошла не в форме, а в зеленом платье. Первоклассница училась со второй смены. Домой должна была вернуться к 18.00, но несчастные родители не дождались ее ни через час, ни через три. В 21.00 они подали заявление о пропаже дочери.

Мы буквально посекундно и с точностью до метра восстановили ее возможный путь из школы домой. Стали искать возможных свидетелей похищения. Вскоре поступили сведения, что в том районе видели мужчину в черном кожаном пиджаке, который на плече нес плачущую девочку. Она кричала, что не хочет никуда идти.

Естественно, мы решили, что вышли на след этого нелюдя. Однако после проверки поняли, что ошибались. Оказалось, что неподалеку группа детей жгла костер, среди них была и девочка, за которой пришел отец, чтобы увести домой. Девчонка ни в какую не желала уходить от друзей. Вот и пришлось отцу погрузить ее к себе на плечо.

Розыск преступника пошел по другому направлению. Борис Кузнецов собрал группу участковых и приказал им перетрясти все пять общежитий спецкомендатуры, в которых были прописаны работники-«химики». («Химия» — неофициальное название условного осуждения с обязательным привлечением к труду.

Этот вид наказания связан с этапированием в спецкомендатуру, где заключенный обязан был проживать в специальном общежитии и работать на указанном ему предприятии.) Установка была жесткая: провести обыск во всех комнатах. Если дверь заперта и комендант не может ее открыть — выламывать. Всю ответственность за это я брал на себя. Эта мера дала результат, убийство раскрыли в тот же день ближе к вечеру.

В одной из комнат нашли одежду Вали. Допрашивали подозреваемого лично я и прокурор Усолья-Сибирского. Свою вину он признал. Однако в этой кошмарной истории важен даже не сам факт убийства. Важно то, что оно просто не произошло бы, если бы не два обстоятельства. Во-первых, душегуб, как вскоре выяснилось, отбывал срок за изнасилование.

Спрашивается: как это он смог выйти и оказаться на свободе? Ведь осужденных по такой статье на «химию» не отправляли. Значит, выпустили за деньги. И еще одно: я был просто шокирован, когда узнал, что жители дома, в чулане которого позднее нашли труп девочки, видели, как мужчина ее избивал и насиловал. Это происходило прямо под их окнами! Причем у некоторых из жильцов были ружья. Я тогда построил всех жителей дома и отругал их на чем свет стоит, не подбирая выражений.

Ушла в туман

Еще одно суждение, с которым абсолютно не согласен ветеран иркутской милиции, что якобы раньше милиционеры были практически поголовно профессионалами. Сорок лет назад, к несчастью, и в их рядах были люди, позорившие МВД.

В 1981 году Борису Кузнецову поступила жалоба от семьи иркутян о том, что не принимаются меры по розыску их пропавшей полгода назад дочери, 21-летней Людмилы. Прочитав документы, касающиеся этого дела, он выяснил, что девушка пропала при очень странных обстоятельствах. Дескать, она выпивала в районе остановки общественного транспорта «Спутник» в Ново-Ленино в компании друзей, и, по их словам, просто «ушла в туман», откуда не вернулась. Участковый тогда счел их объяснения достаточными для отказа в возбуждении уголовного дела.

Однако Борис Кузнецов заинтересовался этой историей и решил копнуть поглубже. В первую очередь его, оперативника с большим стажем, поразило то, что участники тех событий, два парня и девушка одного из них, рассказывали о произошедшем поразительно одинаково. В то же время любому профессионалу известно, что, если несколько человек говорят чистейшую правду о том или ином событии, все равно в их словах будут нестыковки. Возникло подозрение, что они чего-то недоговаривают.

Борис Кузнецов осмотрел место, где, по словам свидетелей, они в последний раз видели Людмилу, и дал своим подчиненным распоряжение искать ее следы по всей близлежащей местности. Не могла же она исчезнуть в никуда! Одному сотруднику был дан приказ проверить все неопознанные женские трупы. Результат этой проверки очень удивил.

Тело девушки, похожей на Людмилу, нашли примерно в то же время, когда она исчезла, но недалеко от Усолья-Сибирского! Труп течением выбросило на берег Ангары. Как он там очутился? С этим и другими вопросами милиционеры снова обратились к свидетелям. Последние повторили все то, о чем рассказывали раньше. Они напомнили, что в подтверждение их правоты тогда, полгода назад, на месте «банкета» находилось несколько бутылок водки. Эти бутылки и стали уликами. Выяснилось, что на их донышке стояли штампы ресторана, расположенного в районе аэропорта. В те времена все спиртное, продаваемое в ресторанах, было с такими штампами.

На теле девушки отсутствовали украшения, поэтому необходимо было проверить версию о том, что с нее эти украшения сняли, чтобы продать. А кто в те времена часто попадался на скупке драгоценностей? Регистраторы аэропорта и официантки в ресторанах. Выяснилось, что в день исчезновения в аэропорту двое парней продали регистратору женское колечко и туфли. Затем, купив несколько бутылок водки в ресторане, они уехали. Регистратор опознал тех самых свидетелей, которые вскоре стали подозреваемыми. Им ничего не оставалось, как сознаться в содеянном.

Картина преступления выглядела так. Жили-были в Ново-Ленино два закадычных друга. У одного из них жена вот-вот должна была родить, лежала на сохранении в роддоме. Ему тем временем захотелось повеселиться. Он поделился своими мыслями с другом, который через свою возлюбленную нашел девушку Людмилу, работавшую на авиазаводе. Все вместе они отправились в квартиру будущего отца.

Друг со своей спутницей уединился в одной комнате, а хозяин дома остался с новой знакомой. Принялся с ней любезничать, но девушка всячески показывала, что не желает более тесного знакомства. Во время разговора она села на подоконник, к ней подошел нетрезвый воздыхатель и попытался приласкать ее силой. Началась неравная борьба, и через мгновение девушка выпала из окна пятого этажа.

Людмила упала прямо возле «Москвича» инициатора вечеринки. Никто из жителей дома ее падения не заметил. Троица быстро сообразила, что от тела необходимо избавиться как можно быстрее и придумать исчезновению Людмилы какое-нибудь сносное объяснение. Они сбросили тело в воду с Иркутного моста, сняв с него предварительно украшения и обувь. Похищенное продали в аэропорту, купили водки, бутылки из-под которой выставили на бордюре возле того места, где якобы выпивали перед исчезновением Людмилы «в тумане». Все трое получили серьезные сроки.

— Об их дальнейшей судьбе мне ничего не известно, — вспоминает Борис Кузнецов. — Но в этой истории запомнилось не то, с какой изворотливостью они попытались отвести от себя подозрение, а непрофессионализм участкового. Если бы не жалобы родителей Людмилы, они бы никогда не узнали о том, что на самом деле случилось с их дочерью.

Серийный взрыватель

В практике нашего героя было немало уникальных эпизодов, о которых никто, кроме узкого круга лиц, так и не узнал. В наши времена такие дела вызвали бы огромный резонанс.

В мае 1982 года на территории БЦБК произошел взрыв. Причем не в результате производственного сбоя, а настоящий взрыв в духе тех, которые потрясли нашу страну в следующем десятилетии. Взрыв стал причиной гибели одного из рядовых работников предприятия. Как выяснилось позже, погибший после смены пришел в раздевалку и, надев пиджак, нащупал в кармане увесистый предмет.

Вытащил оттуда трубку, завернутую в праздничную открытку. Из трубки торчал шнурок. Потерпевший дернул за нитку — и раздался мощный взрыв. Подозревать стали 35-летнего Семенова, жившего в общежитии в одной комнате с погибшим. Накануне трагедии он, как выяснилось, угрожал ему расправой. Но никаких доказательств против него не было. Сам Семенов и не думал признаваться.

— Мы быстро узнали, что он приехал в Иркутск из Запорожья, — вспоминает Борис Кузнецов. — Туда я отправил в командировку одного из самых опытных оперативников. Тот выяснил, что Семенов и там угрожал убийством своему участковому. Все потому, что подозреваемый увлекался браконьерством и участковый неоднократно по-хорошему предупреждал его об ответственности.

Однако тот и не думал останавливаться. Вместо этого он соорудил такую же петарду, что и на БЦБК, и подложил ее в люльку милицейского мотоцикла. Милиционер обнаружил петарду, дернул за шнурок, но, когда трубка зашипела, отбросил ее в сторону, где она и взорвалась. Семенову тогда удалось сбежать. Переселился он в Петропавловск-Камчатский (он всегда жил возле водоемов с обилием рыбы. — Авт.), где незамедлительно вступил в конфронтацию с местным охотоведом, которого попытался извести с помощью точно такой же бомбы!

Он подложил адскую машину в карман верхней одежды, охотовед нашел ее, но дергать за шнурок не стал и отнес взрывпакет в милицию. Собственно, так мы и узнали, как выглядела бомба, убившая рабочего БЦБК.

Неточная статистика

По словам депутата Государственной думы, профессора криминологии Александра Гурова, в Советском Союзе регистрировалось около 1,5—2 млн преступлений в год, хотя на самом деле их было, конечно же, больше. Так, к примеру, в СССР мелкое хулиганство и нарушение ПДД не считались преступлениями и в статистику не входили.

 

Загрузка...