Судьбоносное утро

Корреспондент «Пятницы» побывала на изъятии ребенка из семьи. 12-летний мальчик плакал и не хотел уходить из дому. Его бабушка тоже отказывалась отпускать внука. Она уверяла, что у них в семье все хорошо. То же самое говорили старшие братья 20 и 17 лет. Но мальчика забрали и, ничего толком не объяснив, увезли в казенный дом. Будет ли ему там лучше?

Сигнал инспекторам отдела по делам несовершеннолетних Ленинского округа поступил из школы на станции Батарейной. Учителя обратили внимание на то, что Малик Мамедов стал пропускать занятия. Из разговоров узнали, что мальчик живет с 75-летней бабушкой. Выяснилось также, что в доме проживают еще два брата, 17 и 20 лет, и младшая сестра — 10 лет. Вся семья живет на пенсию бабушки. Старшие братья не имеют паспортов, иногда подрабатывают. Мама с сожителем живет в другом районе города. Иногда навещает детей, но, по словам сотрудников ПДН, их воспитанием не занимается.

Поначалу планировалось забрать из дому троих детей: девочку и несовершеннолетних мальчиков. Однако по пути выяснилось, что на днях девочку забрала к себе мать. Трое мальчиков остались у бабушки. Специалисты отдела опеки пояснили, что несовершеннолетних детей, которыми не занимается мать, нужно изъять и определить на содержание государства. До тех пор, пока опеку над детьми не оформит старший брат либо бабушка.

Не отдам

Дверь квартиры открыла бабушка ребят — Нина Васильевна. Она без возражений запустила инспектора и специалистов из опеки, видимо, подобные визиты здесь не редкость. Однако, когда Альбина Ковалькова, специалист отдела опеки Ленинского округа, объявила, что детей будут «изымать», бабушка не поверила.

— Как изымать? Они и тут в порядке. Куда изымать? — ахнула Нина Васильевна. — Никуда они не пойдут, вы что? Не отпущу я их.

Женщины попытались внушить бабушке, что так детям будет лучше, но та начала плакать. В это время проснулись и все трое внуков: старший Рустам, средний Изад и младший Малик. Он высунул голову из-под одеяла и внимательно слушал взрослых.

Приехавшие прошлись по двухкомнатной квартире: в одной из комнат — два дивана (надо отметить, диваны современные, а не с советских времен) и железная кровать, постельное белье пусть и застиранное, но есть. На окнах шторы и тюль, на тумбе — цветной телевизор, музыкальный центр, мобильные телефоны, электрический чайник. В другой комнате — еще один диван, сервант с книгами и учебниками, тумбы и шифоньер.

Потертые обои требуют замены, потолок не белен уже несколько лет, вещи торчат из шкафа, висят на спинках стульев и диванов. Стираные трико и рубашки развешены на бельевой веревке, в углу стоят коньки. Ковер в большой комнате подметен, чего не скажешь о кухне. Здесь не прибрано — крошки, немытая посуда, полное ведро мусора. Холодильник пуст и даже не подключен — внутри скорлупа от яиц и немного макарон. Сверху лук, мука. Впрочем, как в любом мужском общежитии. Разница лишь в том, что здесь есть пожилая женщина, которой одной, наверное, не справиться с парнями.

— Вы себя пожалейте, вам же легче будет, — успокаивали Нину Васильевну специалисты. — А им в интернате будет хорошо: начнут ходить в кружки, на занятия, накормлены, напоены.

— Где вы раньше были, когда я растила их с самого детства? — заплакала старушка. — Почему-то раньше никто о них не подумал, а теперь, когда уже взрослые стали?

На что инспектор ПДН говорит, что ходили и раньше, но, почему тогда не изъяли, осталось неясным.

— Никогда мне не будет легче, если вы детей у меня заберете! Я же руки на себя наложу! — застонала бабушка.

Но инспектора твердили: «Одевайся, Малик». Средний же брат категорично отказался: «Никуда я с вами не поеду. Паспорт сам сделаю, денег заработаю и сделаю». Так и остался в постели, закрывшись с головой одеялом. Тащить силой 17-летнего парня, конечно же, было невозможно. Да и нужно ли? На одной из полок обнаружился его аттестат об окончании профтехучилища.

Слезы

Через несколько минут к плачущей бабушке присоединился Малик. Он по-мужски пытался сдержаться, но стал всхлипывать: «Я не хочу, я буду с бабушкой». «Малик, одевайся. Где твои носочки?» — звучало со всех сторон.

— Да как же он там будет? Зачем ему в детдом? Ведь мы у него есть, — уговаривала бабушка.

Тут уже не выдержал старший брат. Он ушел в ванную и вернулся с заплаканными глазами через несколько минут: «Братишка может остаться? Что нужно сделать? Давайте я на себя его оформлю». Но у Рустама нет паспорта, да и мать еще не лишили родительских прав. Поэтому оформить опекунство пока невозможно.

— Почему тогда вы его забираете? Мы ведь нормально живем! — пытался как-то отстоять брата Рустам. — Лишайте мать, я его на себя оформлю, паспорт скоро будет готов. Мы от него не отказываемся. Как же можно ребенка забрать — он же с нами хочет быть.

Эти вопросы остались без ответа. Матери рядом не было, а значит, ребенку место в приюте. Тут следует заметить, что родственники Малика не алкоголики, мать пытается устроить личную жизнь, старшие сыновья подрабатывают. Бабушка тоже положительная, раньше она работала на железной дороге. Малик начал собираться. «Возьми учебники. Возьми игрушку любимую или журнал почитать», — советовали ему специалисты отдела опеки.

— Куда вы его? В детдом? — с ужасом, как будто речь идет о тюрьме, откуда не выпускают, спрашивала бабушка с припухшими от слез глазами.

— В областной центр помощи детям, там ему будет хорошо, не переживайте, — успокаивают Татьяна Дементьева и Альбина Ковалькова, специалисты отдела опеки Ленинской администрации. — Там кормят, занимаются с детьми. Его и навещать можно, и на выходные забирать. Считайте, что он учится в интернате. Тут напряжение начало спадать: «Каждые выходные? И приходить можно? — обрадовались родственники. — Мы придем за тобой, не плачь, Малик».

К чужим людям

Уходили не прощаясь. Бабушка обняла и поцеловала внука. В машине ребенок тихонько спросил: «А спать я где буду?» Наверное, в воображении ребенка возникли мрачные картины. Такие, как в кино про детские дома показывают, со злыми воспитателями и запертыми в карцере детьми. «Мне с бабушкой лучше, я к ней хочу. Она хорошая, и кушать всегда есть. Лучше бы всем вместе жить, и с мамой, и с бабушкой, — всхлипывая, говорил мальчик. — Уроки я с бабушкой делаю и учусь без двоек. У меня за четверть 4 по русскому...» Машина остановилась у центра помощи детям, проще говоря, приюта. Мальчика передали в руки одной из сотрудниц и поехали в другие семьи...

Метки:
baikalpress_id:  28 638