Бедный родственник

Отдав ребенка в детдом, мать и прабабушка еще и лишили его законной жилплощади

Грустная история произошла в Иркутске с несовершеннолетним ребенком, которого родная мать отдала в детский дом. Пока мальчик находился в детдоме, горе-родственники втайне решили лишить сироту последнего права — на жилплощадь. И удивительное дело — чиновники пошли им в этом навстречу.

О ребенке забыли

Иркутянка Людмила Алексеевна Минина давно мечтала усыновить ребенка из детского дома. Не потому что не могла иметь детей: все это у нее было — семья, муж, дочь, работа. Просто хотелось. Зов сердца, если хотите. При этом Минины — обычная семья, каких много. С обычным доходом, обычной двухкомнатной хрущевкой. Но разве в достатке дело! Если решение выстрадано и принято, уже не важно, сколько у тебя денег и комнат.

Людмила начала ходить по детским домам в поисках родной души. В доме ребенка «Солнышко» ей очень понравился полуторагодовалый Сережа Никаноров, а мальчику понравилась Людмила. Так они и нашли друг друга. Это произошло в 2003 году. Когда Людмила стала оформлять документы, выяснилось, что у Сережи есть биологическая мать — Оксана Никанорова, которая через семь месяцев после рождения сына подала документы о временном определении в дом ребенка в связи с тяжелым материальным положением.

— С момента рождения Сережа долго лежал по больницам, — рассказала Людмила, — мать о нем практически не заботилась. Семья неблагополучная (бабушка, то есть мать Оксаны, умерла). Когда Сережа оказался в доме ребенка, родственники забыли о нем. Воспитатели говорили, что только пару раз приходила прабабушка и всегда в пьяном виде.

В итоге гражданку Никанорову окончательно лишили родительских прав. Однако за ребенком была закреплена жилплощадь в квартире прабабушки, по месту прописки матери. О чем свидетельствует распоряжение Юрия Воронцова, председателя Комитета по управлению Свердловским округом от 2002 года, в котором сказано, что за несовершеннолетним Сергеем Никаноровым закреплено право пользования жилой площадью на Синюшиной Горе. Соответственно, Людмила была совершенно спокойна за будущее приемного сына. Вырастет — будет свой угол. Можно с чего-то начать самостоятельную жизнь.

Провернули сделку

Сейчас Сереже шесть лет. Приемных родителей он называет папа и мама. А те уже не мыслят без него своей жизни. Короче — счастливая семья. Только одно омрачает настроение Людмилы — чиновники пытаются лишить мальчика законной жилплощади. Выяснилось это в 2005 году, когда Людмила отправилась в паспортный стол оформлять документы в садик. Там она узнала, что Сережа нигде не значится, а в квартире на Синюшке прописана только одна прабабушка — Надежда Кожухарова.

Людмила пошла в отдел опеки, и там выяснилось, что квартиру прабабушка уже успела приватизировать на себя. «Я удивилась, — вспоминает женщина, — а как квартиру могли приватизировать без Сережи? Ему на тот момент было три года, и какая-то часть должна быть оставлена за ним».

А дело было так: прабабушка Надежда Кожухарова, в квартире которой мальчик был прописан, подала в 2002 году иск к его матери о выселении и снятии с регистрационного учета. Причина банальная — внучка не платит за квартиру, не делает ремонт и вообще не является членом семьи.

Суд удовлетворил иск в отношении гражданки Никаноровой, однако Сережа в решении суда вообще не упоминался. Потом в 2003 году оборотистая прабабушка написала заявление в окружную администрацию с просьбой отменить пункт в распоряжении об определении Сережи Никанорова в дом ребенка, касающийся закрепления за правнуком жилой площади в квартире. И (удивительное дело!) администрация пошла ей навстречу. Хотя органы опеки должны были насторожиться, ведь речь идет о неблагополучной семье, несовершеннолетнем ребенке, и, по крайней мере, задать вопрос: с какой целью Надежда Кожухарова решила выписать правнука?

 Не собирается ли прабабушка продать квартиру, доля в которой должна принадлежать обделенному судьбой мальчику? Но не спросили. В итоге распоряжение об отмене пункта, касающегося закрепления за Сережей площади, было подписано. Самое интересное, что в нем просто указывается: «Несовершеннолетний Никаноров С.А., 15.01.2002 г. р., жилья и ценного имущества не имеет». И все. Никаких пояснений: на основании чего, каких законных актов чиновники решили вычеркнуть мальчика из квартиры. Взяли и отменили.

Далее Надежда Кожухарова, которая к тому времени успела помириться с Оксаной, матерью Сережи, приватизировала квартиру на себя и стала единоличной собственницей. Опекунам об этом ничего не было известно. Не было им известно и о том, что предприимчивые женщины, позабыв о несчастном ребенке, сразу же продали квартиру некоему гражданину У., а тот сразу же после покупки продал ее в ипотеку. Тут не надо быть большим специалистом по недвижимости, чтобы заподозрить неладное. Не гражданин У. ли надоумил и, возможно, даже посодействовал провернуть неблагополучным женщинам сомнительную сделку.

Людмила кинулась за объяснениями в администрацию Свердловского округа, но там ей посоветовали написать заявление на получение социального жилья. Ничего себе!

— Встать на очередь ребенок сможет только после окончания школы, когда ему исполнится 18 лет, а там уже 700 детей-сирот на очереди, не говоря уже об остальных нуждающихся. Так он до конца жизни ничего не получит. Да и зачем, когда у него есть законное право на часть в квартире?

Нарушены законы и Конституция

Людмила решила не сдаваться и подала заявление о признании действий администрации Свердловского округа и органов опеки и попечительства незаконными. Причем судья в предварительном разговоре попенял ей, почему она все это время не интересовалась квартирой. Действительно, почему?

— Да как-то казалось неловко, — смущается Людмила, — вдруг люди подумают, что я ребенка взяла с прицелом на его квартиру. И к тому же я была уверена, что органы опеки призваны защищать права ребенка и сохранить за Сережей жилье. Да и вообще мне не хотелось сталкиваться с матерью и прабабушкой.

— Они выбросили ребенка из жизни и живут себе спокойно, — говорит Людмила о родственниках Сережи, — но понятно — они пьющие люди, но почему чиновники так поступают? Я когда ходила к Сереже в детдом, детей усыновляли только иностранцы: французы, немцы, американцы. Это сейчас все говорят, мол, надо, чтобы дети оставались на родине, чтобы их брали россияне. Тогда никто не агитировал, и денег опекунам платили немного. Мы ребенка брали не из-за денег, а по убеждению. И никакой помощи не просили. Ни квартир, ничего. Пусть только законное не забирают. А они забрали. Смириться с тем, что случилось, я не могу.

Даже у обычного человека, не искушенного в юридических тонкостях, возникает масса вопросов. К примеру: почему вопрос с выпиской Сережи решился так быстро? Это тем более удивительно на фоне огромных трудностей при продаже квартир, с которыми сталкиваются все граждане, имеющие детей. Отделы опеки строго стоят на страже закона и не дают разрешения на продажу квартиры, если в ней прописаны дети. Видимо, не все дети одинаковы. Имена и фамилии героев изменены.

Ответ чиновников

Для выяснения позиции Комитета по управлению Свердловским округом «Пятница» отправила официальный запрос с просьбой ответить на следующие вопросы: какими нормативными актами руководствовались работники Комитета по управлению Свердловским округом, когда издали распоряжение от 29.11.2007 года № 804-02-1691/1, в котором за несовершеннолетним Никаноровым Сергеем отменяется право пользования жилым помещением? Также мы просили разъяснить, на каком основании Сергей Никаноров не был включен в договор о приватизации.

Все содержание ответа из чиновничьего ведомства за подписью и. о. председателя комитета Д.В.Козлова сводится к тому, что нарушений законодательства в истории с Сережей Никаноровым нет. Комитет ссылается на решение Свердловского районного суда о расторжении договора найма жилого помещения с матерью ребенка. По версии комитета, именно оно является основанием для отмены распоряжения о закреплении за ребенком жилой площади.

Теперь что касается договора приватизации квартиры в единоличную собственность Надежде Кожухаровой. В комитете объясняют, что «данный договор заключен в соответствии с требованиями Закона РФ «О приватизации» и действующего нормативного акта на территории г. Иркутска, несовершеннолетний Никаноров С.А. правомерно не включен в состав собственников, так как на момент приватизации он утратил право пользования жилым помещением».

Вот тут остановимся. Как несовершеннолетний ребенок мог утратить право пользования? Согласно закону, члены семьи могут быть признаны утратившими право пользования квартирами только в судебном порядке и лишь в случаях, установленных законом. Если есть решение суда в отношении матери, то в нем ничего не говорится о ребенке. Значит, ребенок по-прежнему оставался зарегистрирован в квартире.

«Пятница» будет внимательно следить за ходом судебного процесса.

Как это произошло

Дело о восстановлении жилищных прав ребенка ведет юрист Евгения Квасова (консалтинговое агентство «Большой Иркутск»). По ее словам, в этом деле нарушены законные права несовершеннолетнего ребенка.

— Решение, принятое администрацией округа, нарушает право Сережи на жилище, закрепленное ч. 1 ст. 40 Конституции РФ. И не важно, остался ребенок там жить или нет, согласно закону, право на жилище сохраняется за ним в течение всего времени пребывания в детском доме или у опекунов.

Евгения Квасова объяснила, что распоряжение, лишающее Сергея Никанорова прав на жилье, вынесено с нарушением норм Конституции РФ, Жилищного кодекса, Семейного кодекса, а также Закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

— Кроме того, — говорит Евгения, — при проведении приватизации был также нарушен Федеральный закон «О приватизации», согласно которому в договор передачи помещения в собственность должны включатся несовершеннолетние, проживающие отдельно, но не утратившие права пользования жилым помещением. Сережа не был включен в договор, хотя право на квартиру у него сохранялось, поэтому приватизация незаконна. Мы идем в суд с заявлением об отмене распоряжения.

Слушая это все, диву даешься: нарушены не только моральные принципы, призывающие не обижать сирот, но и закон. Причем не один. Как такое могло случиться? Ведь во всех властных органах сидят люди, поставленные защищать права граждан и блюсти законодательство. Вот это поражает больше всего.

Метки:
baikalpress_id:  8 983