Дорога рыбка к обеду

Нужно ли восстанавливать рыбные заводы в Иркутской области?

Областные власти собираются реанимировать рыбную отрасль в Иркутской области. Идет разработка программы по развитию рыбного хозяйства Байкальского региона. Планируется перевести в полную или частичную собственность Иркутской области Бурдугузский и Бельский рыбные заводы, для того чтобы возобновить их работу. Кроме того, предполагается разработать обоснование для строительства рыбоводного завода на реке Сарме Ольхонского района. Однако специалисты высказывают мнение, что рыбозаводы не нужны. Они считают, что омуль должен оставаться деликатесом и лучше всего его заготовит только частник.

Золотая рыбка

Рыбный промысел — очень доходный бизнес, обороты которого сопоставимы с заготовкой древесины, драгоценными металлами и даже наркотиками. Регулярно мы слышим, как наши соседи с Дальнего Востока вылавливают очередную тысячу тонн рыбы. А потом узнаем, кто на ней делает деньги и кого там в очередной раз сажают.

Традиционно считается, что и в Иркутской области рыбы предостаточно. Главный козырь — священный Байкал и триста с лишним рек, которые в него впадают. Не стоит забывать и про вытекающую из Байкала Ангару, и про быструю Бирюсу, и разливистую Лену. А на севере нашей области «кишит рыбой» еще и Братское море. Но во все времена из местной рыбы ценился прежде всего байкальский омуль. Потому что его больше нет нигде в мире.

В начале года областная администрация выступила с инициативой по развитию рыбного хозяйства в нашей области. По словам заместителя губернатора Сергея Остроумова, в ближайшее время планируется перевести в полную или частичную собственность Иркутской области Бурдугузский и Бельский рыбоводные заводы — чтобы возобновить их работу. Также областная власть собирается строить рыбоводный завод на реке Сарме Ольхонского района.

Рожден в Бурятии, а ест у нас

За комментарием по поводу этих инициатив мы обратились к специалистам Лимнологического института, которые всю свою жизнь занимаются ихтиологией и местным рыбным хозяйством. Ученые предупреждают: к рыбе нужен особый подход. Очень просто в погоне за наживой нарушить природное равновесие. А вслед за этим потерять всю рыбу.

Байкал административно разделен на две части: иркутскую и бурятскую. Так сложилось, что нерест омуля происходит в Бурятии: на реках Селенге, Баргузине, Верхней Ангаре, Кичере. Рыба идет на нерест и в речки залива Посольский Сор, где разводят знаменитого посольского омуля. На нашу сторону Байкала рыба приплывает лишь кормиться.

— Омуль живет до 15—25 лет, — рассказывает Наталья Смирнова, старший научный сотрудник лаборатории ихтиологии Лимнологического института. — Если вы купили на рынке крупного омуля, то ему как минимум 9—10 лет. Самая крупная, жирная (а значит, и вкусная!) рыба — та, что идет на нерест.

В советские времена плановым промыслом рыбы занимались рыбозаводы и рыболовецкие колхозы, а разводили омуля рыбоводные заводы. Самые большие из них и сейчас находятся в Бурятии. Например, Большереченский рыбоводный завод у Посольского Сора раньше был крупнейшим в СССР и остается таковым в России. Он может выпускать в год до миллиарда личинок. Именно по этому показателю принято оценивать мощность рыбоводных заводов. Чтобы существовать, любой из них должен прежде всего заботиться о том, чтобы рыба не переводилась.

В целом ихтиологи поддерживают инициативу властей: рыбоводные заводы и на Братском море (Бельский), и в Бурдугузе на Иркутском водохранилище, и в Сарме — дело хорошее. Если только ставить перед собой правильные цели.

Деликатес навсегда

Ученые говорят, что до сих пор не каждый понимает, что омуль во все времена был деликатесом. В Байкале его столько, что даже в самые «урожайные» годы не хватит для пропитания всех жителей Иркутской области, не говоря уже о других регионах. Как вид омуль водится лишь в Байкале и Северном Ледовитом океане. Последнего называют ледовитоморским, или английским. Правда, наиболее знаменит именно байкальский омуль.

— Омуль и будет оставаться деликатесом, — продолжает Наталья Сергеевна. — Поэтому рыбозаводы, рассчитанные на большие объемы добычи, на Байкале не нужны. Да они и не выживут.

Лучше всего рыбалка на Байкале была в конце 30-х — начале 40-х годов прошлого века: благоприятный климат и большое количество теплой воды увеличили плодовитость омуля. В Байкале было много корма, и это служило залогом того, что мальки выживут и будут хорошо расти.

— Под водой ведь постоянно идет война, — объясняет Анатолий Мамонтов, ведущий научный сотрудник лаборатории ихтиологии Лимнологического института. — Половину мальков омуля съедают прожорливые гольяны. Удерживать численность рыбы в определенном количестве совсем не просто: из каждой сотни омулей можно вылавливать лишь восемь.

И зашли в тупик

Расцвет рыбного промысла на Байкале пришелся на 40—50-е годы. Омуля вылавливали до 10—12 тысяч тонн за сезон. Активно работали бурятские рыбозаводы: в Посольске, в Усть-Баргузине, в Нижнеангарске. А на иркутской стороне — Маломорский и Южнобайкальский.

Злую шутку с рыбным промыслом на Байкале сыграла хрущевская оттепель. Тогда люди поняли, что на рыбе можно неплохо зарабатывать. У местных жителей появилась возможность, скажем, не ходить в телогрейке, а заработать на рыбе и купить приличную куртку. В то же самое время из Москвы в регионы пришла директива — добывать лишь самую крупную рыбу: то есть ту, которая идет на нерест. Сделано это было прежде всего для улучшения качества товарной рыбы. Рыбозаводам указали размер ячеи сетей — до 40 сантиметров. Это очень много: в сети попадала только самая большая рыба.

— Крупноячейными сетями рыбозаводы налегли на нерестовые стада омуля, — вспоминает Наталья Смирнова. — И в скором времени государство зашло в полный тупик: заходить в реки на нерест стало некому. Чтобы сохранить нерестовые стада, в 1969 году был принят запрет на промышленный вылов омуля в Байкале. Рыбу разрешалось ловить только для разведения.

Но, конечно, браконьеров от этого меньше не стало. Правда, специалисты считают, что для вылова омуля частный способ промысла на Байкале самый оптимальный. Это сезонная работа, потому большие рыбозаводы совсем не эффективны. В советские времена любой байкальский рыбозавод фактически выполнял годовой план за вторую половину июня. Что же было делать его сотрудникам все остальное время?

Поддержите частника!

Лучший вариант, по мнению ученых, — частные рыбацкие артели, которые работают по лицензии и выгодно сдают улов государству. Или продают его самостоятельно, а государству платят налоги с промысла. Как показало январское заседание в Правительстве РФ по рыбному промыслу, в нем до сих пор нет четкой системы или понятной всем схемы работы. Потому браконьерство продолжает процветать.

Правда, многие иркутяне этому только рады. К примеру, много лет на остановке «Подстанция» в Ново-Ленино омулем торговал престарелый рыбак. Его знали и уважали все домохозяйки этого района. Рыба у него была всегда свежая. И что особенно подкупало, пойманная самостоятельно. Те, кто брал омуля у этого продавца, уже никогда в другом месте его не покупали. Но этот рыбак был браконьером, и в связи с ужесточением милицейского контроля рыбой он уже не торгует год.

Иркутские рыболовы-любители (сейчас они с замиранием сердца ждут мартовской рыбалки) пока не верят, что лицензирование и контроль над частными артелями или рыбаками в нашей стране возможны в принципе.

— Что зимой, что летом нас постоянно гоняют разные проверяющие, — рассказывает иркутянин Николай, заядлый рыболов. — Рыбоохрана то иркутская, то бурятская. Только откупился от одной, следом идет другая и предыдущие квитанции о штрафах уже не признает. В нашей стране даже если всю рыбу отдадут в частные руки, нормальный бизнес в этой сфере еще не скоро встанет на ноги.

Чехам омуль не отдавали

В Иркутской области вокруг омуля давно пытаются создать инфраструктуру — раньше в районе МРС работал даже бочко-тарный цех. Да и сегодня бочонки с омулем — лучший сувенир из Иркутска. В них гораздо удобней и выгодней торговать байкальским деликатесом, чем тоннами замороженной селедки. Кстати, в 60-е годы переработкой завозной свежемороженой сельди иркутские рыбозаводы также занимались. А что делать, если своя рыба еще не подросла? К этому же времени относятся и чудесные консервы с кошачьим кормом: их производили на местных рыбозаводах из всякой требухи, но кошки их любили больше всего.

Одна из самых интригующих легенд о рыболовстве на Байкале касается чехов. До сих пор многие иркутяне верят, что в 60-е годы отлов омуля на Байкале был разрешен лишь гражданам Чехословакии.

— Ничего подобного не было: тогда на Байкал приехала группа из Чехословакии, которой здесь подарили бочонок с омулем, — вспоминает Анатолий Мамонтов. — Все это сфотографировали и поместили в газете. Но эксклюзивный промысел иностранцам на Байкале никогда не разрешали.

Правда, рыба на Запад отправлялась регулярно — до 6 тысяч тонн в год. Пытались в наших краях активно заниматься промыслом и других видов рыб — например, сига. В лучшие времена с гектара водной поверхности 4 килограмма отличной рыбы можно было поймать без особых проблем. Но в 90-е годы большинство рыбозаводов были закрыты и даже разрушены до основания. Да они не выжили бы в любом случае.

Сегодня областные власти собрались восстанавливать рыбное хозяйство, предварительно переписав его в областную собственность. Как вы думаете, что из этого выйдет?..

Такого не было

До сих пор многие иркутяне верят, что в 60-е годы отлов омуля на озере был разрешен лишь гражданам Чехословакии.

— Ничего подобного не было: тогда на Байкал приехала группа из Чехословакии, которой здесь подарили бочонок с омулем, — вспоминает иркутский ученый Анатолий Мамонтов. — Все это сфотографировали и поместили в газете. Но эксклюзивный промысел иностранцам на Байкале никогда не разрешали.

Загрузка...