Неуставная трагедия

Жительница Байкальска уже шесть лет пытается вылечить больного сына, которого искалечили в армии

Когда Сергея Епифанцева призывали в армию в 2002 году, у него и в мыслях не было не пойти. Сейчас мать Сергея Надежда Епифанцева пытается спасти больного сына. За шесть долгих лет она обошла всех врачей, всех целителей, но толку нет. Сергей в который уже раз лежит в психиатрической больнице. Приговор врачей неутешительный: парень никогда уже не сможет вернуться к нормальной жизни. Но мать по-прежнему надеется на чудо.

Другая страна

Когда в 2002 году Сергея определили в танковые войска, мама была очень рада за сына. Провожали его всем околотком: Сережа Епифанцев считался самым красивым парнем в их Школьном переулке. И девочка была, которая обещала ждать его. После учебки Сергея отправили служить в Гусиноозерск, в танковую часть. «Я, когда впервые попала туда, просто ужаснулась! — рассказывает Надежда Епифанцева. — Как будто другая страна, ни одного русского слова не услышишь...»

Оказалось, что в роте, куда попал Сергей, большую часть составляли дагестанцы. Они говорили только на своем языке. Над Сергеем насмехались, по ночам заставляли мыть полы в туалете и танцевать лезгинку. Через год он попал домой... и сразу лег на операцию.

— Ему отбили половые органы, — вспоминает мама Сергея. — Били в пах сапогами всей ротой. У него там все было синее, одна сплошная рана. Опухоль в мошонке удаляли у нас в больнице.

Пожалуешься — убьют

Мать все ночи плакала. Сергей даже распрямиться не мог первую неделю. Ходил скрючившись в три погибели. Надежда Епифанцева поехала в часть, потребовала перевести сына в другие войска. Подала заявление в прокуратуру. Пока шло расследование, Сергея выписали из больницы и направили... обратно в ту же часть.

Перед судом мать, как будто чувствовала неладное, приехала навестить сына.

— Мама, если бы ты сегодня не приехала, они меня убили бы! — сказал Сергей, который выглядел бледным и изможденным. — Они меня все предупредили, что если я на суде расскажу, кто меня бил, то изнасилуют и убьют. А тебя и брата найдут в Байкальске их родственники, изнасилуют и убьют. Я хотел вам позвонить, чтобы вы из дому лишний раз вечером не выходили, но мне не давали подойти к телефону.

В тот вечер они долго сидели вдвоем и плакали. Плакали от бессилия. Потом был суд. Прокурору Сергей Епифанцев сказал, что он споткнулся сам и ударился. Эта версия была с радостью принята, и дело закрыли.

Мама Сергея заявила начальнику части: «Или переводите его в другую часть, или я его забираю!» Сергея перевели в Чистые Ключи. Мама уехала домой со спокойным сердцем. Вскоре она узнала, что через какое-то время сына снова вернули в Гусиноозерск в ту же часть, только перевели работать в офицерскую столовую.

Ад в ЗабВО

Что такое ад и каким он бывает, Сергей узнал в Гусиноозерске. Дагестанцы из прежней роты не оставляли его в покое. Они устроили на него охоту. Ребята, которые служили теперь вместе с Сергеем, говорили, что они приходили каждый день и угрожали его зарезать. Сергея стали оберегать. Несколько ночей ему даже разрешили ночевать в штабе.

Мама спрашивала сына по телефону, как у него дела. «Все нормально, мама!» — отвечал Сергей. И вдруг перед самым дембелем ему перерезали горло. Как долго он лежал на полу, истекая кровью, теперь уже никто не скажет. Сам Сергей ничего не помнит. Ему зашили горло в военном госпитале. Мама, узнав о трагедии, примчалась в госпиталь. Ей на свидание вывели Сергея, который выглядел худым и бледным.

«Ваш сын — не военный!»

Надежда Епифанцева вспоминает, что, когда сын вернулся домой, он стал раздражительным, избегал общения. Однажды вся семья смотрела фильм о войне. Услышав громкую чужую речь и увидев в кино людей в военной форме, сын вскочил и убежал. Он кричал, что ему страшно, что он боится. Потом он перестал узнавать маму и брата, отказывался есть.

Так впервые Сергей попал в областную психиатрическую больницу. Врач, выслушав рассказ матери о том, как сыну перерезали горло сослуживцы, сообщил:

— Мы сейчас не можем сказать, как долго он лежал обескровленный, как долго кровь не поступала в мозг. Нервные клетки у человека отмирают очень быстро, если идет кислородное голодание. Их потом невозможно восстановить. Возможно, это и послужило причиной развития заболевания. Предварительный диагноз, который мы ставим вашему сыну, — шизофрения.

После больницы Сергею как будто стало лучше. Он перестал всех бояться, узнал маму и брата. «Я тебя в армию никогда не пущу! — сказал он младшему братишке, когда к нему вернулось сознание. — Достаточно и того, что там со мной сделали».

Между тем убитая горем мать обратилась в Комитет солдатских матерей. Те ходатайствовали, чтобы Сергею можно было лечиться в военном госпитале, там ему бесплатно бы сделали компьютерную томограмму мозга, которая достаточно дорого стоит. «Ваш сын не военный!» — ответили убитой горем матери люди в погонах, которые почему-то были другого мнения, когда в 2002 году забирали в армию Сергея Епифанцева.

«Второго сына не отдам!»

Смирившись с тем, что ее сын «не военный», а мучается уже на гражданке как обычный смертный, мать крутится из последних сил, чтобы заработать денег на его лечение. Живут Епифанцевы в общежитии, в деревянном бараке. Работает Надежда на БЦБК, зарплата, как у всех, небольшая, но она и этим деньгам рада. Себе уже давно ничего не покупает, лишь бы сыновья были одеты и накормлены. Недавно у Надежды умерла мама, которая перед этим долго болела и жила в квартире дочери. Когда прошли похороны, у Сергея начался новый приступ шизофрении. Сейчас он снова лежит в больнице в Юбилейном.

— Но я верю, что моего сына можно вылечить! — твердит Надежда Епифанцева. — Куда я только Сережу ни возила: и в Иволгинский дацан, и к целителю. Врачи в областной психбольнице сказали, что у него развивается эпилепсия. Надежда говорит, что за шесть лет, которые прошли после того, как Сережа вернулся из армии, он стал совсем другим человеком.

«Ему ничего не надо, ничто неинтересно: машины его не интересуют, любимая девушка вышла замуж за другого. Он ничего не может делать, быстро устает. Он или лежит целыми днями дома, или ходит по комнате туда-сюда, как маятник. Врач в психбольнице спрашивает: «А он у вас умеет во что-нибудь играть?» Я говорю: «Да, в нарды». «Пусть он меня научит!» — обрадовался врач. И Сережа оживился. Может, хоть так удастся вернуть интерес к жизни?»

Тем временем из военкомата пришла повестка на службу младшему сыну Амирану.

— Только после моей смерти они смогут отобрать у меня второго сына! — говорит Надежда Епифанцева.

«Не вижу никакой проблемы»

Тамара Антоновна Бабкина, председатель общественной организации Иркутской области «Солдатские матери Прибайкалья»:

— Я не помню, чтобы Надежда Епифанцева обращалась к нам за помощью. Вообще, я не вижу никакой проблемы в том, чтобы оформить сына Надежды на лечение в военный госпиталь. Если у них есть документы, подтверждающие то, что ее сын получил инвалидность во время прохождения службы в армии, необходимо обратиться в областной военкомат с просьбой о помощи, приложив к заявлению все необходимые справки. Или можно обратиться непосредственно в нашу организацию.

Громкие дела об избиениях в армии

l В 2006 году рядовой Андрей Сычев во время прохождения службы в Челябинском танковом училище лишился ног из-за развившейся после избиения гангрены. К уголовной ответственности привлечен младший сержант Александр Сивяков, которого суд по обвинению в превышении должностных полномочий приговорил к четырем годам тюрьмы. Двое других подсудимых — рядовые Павел Кузьменко и Геннадий Билимович, которые также обвинялись в избиении сослуживцев, — получили условные сроки.

l Земляк Александра Жукова уроженец Байкальска 16-летний первокурсник Челябинского высшего военного авиационного училища Никита Саммитов был найден 30 января 2007 года повесившимся на армейском ремне. В Челябинске экспертиза, проведенная военными, не выявила признаков телесных повреждений. Когда тело доставили матери в Иркутск, она добилась вскрытия цинкового гроба и повторного осмотра сына. Специалисты в прокуратуре Иркутского военного гарнизона нашли множественные гематомы на теле и ожоги, похожие на следы от сигарет.

l В октябре 2006 года «Пятница» рассказала о трагедии Ивана Петрова из Баяндаевского района. Его привезли из армии на носилках и отдали родне без всяких объяснений. В медицинском заключении было сказано, что парень впал в кому через пять дней после того, как ударился головой об асфальт на занятиях по рукопашному бою в части. Что же случилось на самом деле, теперь близким вряд ли кто-нибудь расскажет. Солдат-срочник Иван Петров проходил службу в улан-удэнской воинской части 55433А — спецназ ВДВ. Пролежав два года в коме, Иван умер 3 декабря прошлого года.

Метки:
baikalpress_id:  28 606