Первый раз в проруби

Подробный рассказ внештатного корреспондента «Пятницы» о незапланированном купании в Крещение в селе Хомутово

Было -24. Мужчина под градусом махнул рукой и практически в чем мать родила полез в прорубь. Окружающим стало страшно — мало ли как у него там хмель в организме себя поведет после такого перепада температур, но мужик заливисто крикнул: «Прости, Господи, грехи мои», — и вылез из ледяной воды как огурец. После этого народ стал активно окунаться, соблюдая очередь и обмениваясь советами — многие пришли к иордани в первый раз. Для тех читателей «Пятницы», кто еще ни разу не окунался в ледяную воду на фоне крещенского мороза, — эмоциональный рассказ Натальи Ярмух о первом в жизни купании. И советы, конечно же.

У меня не было никакого озарения, никакой голос не шепнул мне, что я должна туда окунуться, просто решила, и все. Сняв куртку, я поняла, что январский ветерок в легкой футболке кажется настоящим торнадо. О купальном костюме я заранее не беспокоилась: думала остаться сухой в этой ситуации. Так что неглиже я сунула ноги в шлепанцы и потопала к месту. Кстати, о шлепанцах — хорошая это, скажу вам, штука. Новичкам кажется, что на машине они подъедут чуть ли не к самой иордани.

Мол, и идти там всего чуть-чуть. Ничего подобного. Как минимум за 20 шагов остановится ваш извозчик, потому как въезжать на лед близко к кресту ни один здравомыслящий человек себе не позволит. Были среди новичков те, кто пренебрег советами бывалых. Они гордо шествовали, ойкая, медвежьей походкой или старались бежать на пятках. А видеть, как мокрые пальцы примерзают в буквальном смысле слова ко льду, — зрелище не из приятных, скажу я вам.

Дна в проруби не было видно вообще. Все вокруг смотрели на меня, ждали, а я не могла собраться с духом. Сердце колотилось, перед глазами проносились картины из прошлого: тут я с косичками в садике, тут за школьной партой. Поток воспоминаний прервал голос: «Ну давай уже».

Отступать было стыдно. Предупредила всех, чтобы меня держали крепко-накрепко, как чемодан с долларами, и чуть что — сразу вытаскивали (плаваю я хуже топора). Как только босая нога коснулась снега, захотелось просто завизжать. Я поняла, что прилипла ко льду: такое же ощущение бывает, когда в детстве зимой лизнешь качели. Оторвав ступни, я закрыла рот и стала медленно опускать ногу в водичку на ступеньке.

Там неожиданно оказалось тепло, вода действительно грела! Я даже не успела толком набрать воздуха в легкие, как погрузилась в воду. Раз! Выдернув меня на свет Божий, процедуру повторили. Теперь я понимаю, что значит, когда говорят: «Вода обжигает». Действительно, как только выныриваешь на воздух, 24 кажутся всеми 40, и моментально хочется снова вернуться в горячую прорубь.

Как только меня окончательно вытащили на поверхность, я сообразила, что все закончилось. Все. В голове шумело, звенело, все казалось каким-то нереальным, далеким, даже голоса родных казались эхом. Я выглядела как истукан. Было очень жарко, пар валил клубнями. Было ощущение отстраненности. В тот момент моя ориентация была полностью потеряна.

Я не понимала, где лево, где право, куда идти, что делать и даже что говорить. Я просто молча продолжала стоять там, куда меня поставили. Кто-то накинул на меня халат, дали полотенце. Я прижала его руками к лицу, и все. Больше я ничего не могла сделать. Речи о том, чтобы бежать одеваться в машину, вовсе не было. Полная парализация.

Я не могла даже обтереть уже застывающее на морозе лицо. Волосы превращались в сосульки, браслет на руке невыносимо калил кожу, а пальцы на ногах начали отливать синюшным оттенком. Меня, как мешок картошки, погрузили на плечи и понесли в машину. Так и висела эти 10 метров в натуральной прострации.

Как только дверца автомобиля захлопнулась, я открыла глаза и поняла, что я сейчас... капитально разревусь. Слезы брызнули таким потоком, будто я оплакивала собственную молодость. Ничего страшного не случилось, слава Богу, все прошло хорошо, но я рыдала так, что даже сработала сигнализация у машины. Длилось это состояние минуты четыре, после чего, размазав слезы по лицу, начала себя осматривать.

Кожа вся в мурашках напоминала молодой пупырчатый огурец пунцового оттенка. Было очень жарко, точнее, даже невыносимо душно. Казалось, что температура тела как минимум 40 градусов. Многие говорят, что чувствуют удивительный прилив энергии после нырка, хочется кричать, чтобы выплеснуть ее наружу. Лично я себя ощущала почему-то пьяной.

Поехали домой. Организм от шока стал постепенно отходить, а вот пальцы на ногах еще долго напоминали о купании и минут сорок ныли от боли. Сосульки на голове оттаяли, дыхание нормализовалось, а на лице появился удивительный свежий румянец. Точно говорю, такого не добиться ни одними, даже самыми дорогими, румянами. Кожа напоминала кожу ребенка, который накатался с горки. Прыщик на носу, соскочивший накануне, видимо, не вынес такого потрясения и исчез; нос, заложенный с утра, отлично начал унюхивать все запахи, а простуженное горло вдруг перестало болеть.

Метки:
baikalpress_id:  8 844