В небе — как дома

В Иркутске живет целая семья парашютистов: отец, мать, сын и две дочери Терентьевы прыгают с парашютом

«Мы, дети, с самого рождения знали, что будем прыгать с парашютом, — признается Маша, средняя дочь Сергея и Ирины Терентьевых. — Мама и папа прыгают всю жизнь, все друзья и знакомые семьи — тоже парашютисты. Да и наш домик в Оеке стоит около самого летного поля, а в пятидесяти метрах от нашего крыльца — самолет». У главы семьи Терентьевых Сергея Александровича — 2600 прыжков, у мамы Ирины — более 800. Они и познакомились, и поженились в аэроклубе ДОСААФ.

«Небо — мечта моя...»

Нынешние дети уже не мечтают стать ни летчиками, ни космонавтами. Теперь все чаще избирают приземленные и вовсе бескрылые профессии: бухгалтера, счетовода, банкира, юриста или экономиста. В общем, те занятия, которые в нынешнем состоянии российского общества приносят немалые деньги. А ведь еще совсем недавно, каких-нибудь двадцать-тридцать лет назад, в почете были совсем другие специальности. Летчиков в советские времена вообще считали героями и небожителями. Мальчишке, живущему в какой-нибудь глухой сибирской деревеньке, примерить кожаный шлем летчика было так же немыслимо, как шапку Мономаха, отороченную соболями.

Об этом мечтал каждый нормальный пацан, который видел по телевизору отважных летчиков, бьющих фашистов на истребителях. А уж если такому мальчишке удавалось полетать на самолете и увидеть своими глазами команду настоящих живых летчиков в темно-синих мундирах, детская мечта превращалась в мечту всей жизни.

Именно это и произошло с Сергеем Терентьевым, который родился в далекой сибирской деревеньке Иркутской области. Есть такое село Барлук в Куйтунском районе, где течет речка Ока. Нет, не та европейская Ока, которая сливается с Волгой, а наша, сибирская, речка с таким же названием. Так вот, в Барлуке, где нет ни одного аэродрома, а самолеты видели только по телевизору, теперь аж два собственных летчика.

— Я, когда над родным селом пролетаю, обязательно кружу над крышей родного дома, — говорит Сергей Терентьев. — А мой сосед Седых, когда мимо пролетает, обязательно кружит над своим домом. Нас так и различают односельчане: если над домом Терентьевых кружит самолетик, значит, Серега Терентьев летит, а если на другом конце села кружит — значит, Сизых полетел.

Что на роду написано...

Едва приехав в Иркутск после окончания школы, Сережа Терентьев тут же подался в ДОСААФ. Как вы думаете, зачем? Записаться в парашютисты, естественно. Только несовершеннолетних тогда в парашютисты не брали.

— Пришлось целый год ждать, — вздыхает Сергей Александрович, который теперь работает заместителем начальника по летной подготовке. — Я поступил в политех, стал учиться и на первом курсе, через год, снова пришел в ДОСААФ, тогда меня взяли.

Мечта сбылась: Терентьев стал прыгать с парашютом. И, когда пришло время идти в армию, у него было уже больше полусотни прыжков. Хотя со службой в армии ему не повезло: парашютиста-новобранца взяли и записали в танковые войска.

— Они в военкомате не должны были меня брать в танкисты — я по росту не подходил, — вспоминает Сергей Терентьев. — Там до метра семидесяти сантиметров брали, а у меня — под метр восемьдесят. Какой из меня танкист? С таким ростом, как у Сергея Терентьева, в танке можно было сидеть, лишь скрючившись в три погибели, но ведь против военкомата не пойдешь. Однако, когда представилась возможность пройти сверхсрочную в 1987—1989 годах, записался в Воздушно-десантные войска. Попал в Амурскую область на станцию Магдагачи. И сразу стал инструктором воздушно-десантной подготовки. Сумел так увлечь солдат, что они попросили его рассказывать о парашютном спорте. Пришлось и лекции читать, и прыгать со всеми, увлекая своим примером. Командовал ротой, под его началом было 96 человек.

— Все ребята подобрались хорошие, сильно увлеклись прыжками с парашютом, — вспоминает Сергей Терентьев. — Когда я вернулся домой, на моем счету уже было 1800 прыжков.

«Серега, ты меня хорошо держишь?»

Нестандартных ситуаций в «парашютной» жизни Терентьева почти не было. Хотя однажды пришлось испытать настоящий страх. Ведь в небе — это не на земле. Были показательные выступления, и парашютисты должны были показать «этажерку» — это когда один парашютист летит строго под другим так, что ноги одного стоят на крыше парашюта другого. Получилось, что подлетевший снизу парашютист неправильно подтянул стропы и парашют в мгновение ока замотался вокруг Сергея, сковав движения и накрепко стянув ему ноги. На одном парашюте теперь летели два человека.

— Серега, ты меня хорошо держишь? — все спрашивал товарищ, чей парашют буквально спеленал Терентьева.

Пришлось Сергею Терентьеву приземляться со связанными ногами. Правда, все обошлось без травм и переломов, но страху натерпелись оба парашютиста. Избежать катастрофы помогли великолепная выучка и вышколенность обоих. В 1987 году Сергей Терентьев получил звание мастера парашютного спорта, а это очень непросто. Во-первых, надо уметь выполнять все фигуры индивидуальной акробатики, во-вторых — уметь прыгать на точность: спускаясь с головокружительной высоты 1000 метров, нужно попасть в блин диаметром всего-то 3 см. Первым касанием ноги нужно попасть в этот крошечный пятачок. И Терентьев все это выполнил безукоризненно. Конечно, ему теперь можно прыгать не только со связанными ногами. Я думаю, он может прыгать и с завязанными глазами.

Семья парашютистов

Свою жену Ирину Сергей встретил в аэроклубе.

— У нас в клубе много семей образовалось, — говорит Сергей. — В 1988 году мы отпраздновали сразу семь свадеб!

Одна за другой у четы парашютистов родились две дочери, Оксана и Маша, а потом появился на свет сын Алеша. Неудивительно, что вся семья парашютистов Терентьевых связала судьбу с авиацией: Ирина Терентьева сегодня работает инженером на Иркутском авиазаводе, дочь Оксана учится на факультете самолетостроения в ИрГТУ, сын Алешка — в лицее ИВВАИУ, а Сергей Терентьев летает на Ан-2 и работает заместителем начальника по полетам в авиаклубе РОСТО.

— У нас только старшая Маша не пошла в авиацию: она заканчивает пятый курс БГУЭП, — признался Сергей. — Зато Маша сумела прыгнуть с парашютом в Америке в прошлом году, куда ездила по программе Work and Travel («Работай и путешествуй»), которая очень популярна среди студентов.

— Ой, не пишите, что я прыгала, — смеется Маша Терентьева. — До сих пор многие, кто со мной ездил, об этом не знают. Просто я не могла не прыгнуть, как только узнала, что это можно и в Америке. Там, конечно, это бизнес и все совершенно по-другому. Ты почти не участвуешь в прыжке. Инструктора все за тебя делают: даже ноги тебе согнут, если ты не понял, как надо приземляться. А парашют открывается автоматически. И основной, и запасной выстреливают строго по минутам. Ты просто висишь в воздухе, а перед тобой обязательно летит страховщик и еще снимает тебя на камеру. Потом эту видеокассету надо выкупить у хозяев. Там все платно! Мою кассету выкупили за меня венгры и до сих пор не отдают.

У нас теперь тоже можно всем желающим прыгнуть с парашютом всего за 1400 рублей. Но многим это и даром не надо, а для Терентьевых прыгать с парашютом — все равно что кататься на велосипеде.

Как прыгнуть с парашютом

Нужно обратиться в Иркутский авиационный клуб РОСТО

по телефонам: 20-89-55 или 8951118734, спросить Александра Горина. Необходимо также заплатить 1400 рублей (в эту сумму входит и предполетная подготовка у инструкторов, и сам прыжок).

Небесные суеверия

У парашютистов есть целый арсенал примет, который неукоснительно соблюдается перед каждым полетом. Например, ни у одного самолета нет номера 13, нет и парашютов с номером чертовой дюжины. Если уж выпал 13-й по порядку, то он будет 12а, 12б и так далее. Ни летчики, ни парашютисты никогда не скажут «последний прыжок», только — «крайний».

— У меня был запасной парашют, номер которого оканчивался на 13, но я им никогда не пользовался, — признается Сергей Терентьев.

Загрузка...