Бульварное зрелище

Иркутянам под видом большого искусства подсунули обычную антрепризу

В Иркутском театре юного зрителя 7 декабря состоялся спектакль с названием «Карнавал любви». Сделан он был для провинции, поэтому в рекламе, как на афишах цирка, чтобы поднять престиж представления, было написано просто: «Московский театр». То есть — Москва, московские актеры, московский шик. И цены московские — билеты стоили недешево, от полутора тысяч рублей. Но то, что в Москве театров много, устроителей спектакля, видимо, волновало меньше всего. Они, мягко скажем, ввели иркутского зрителя в заблуждение, не указав на афише, какой именно московский театр приехал в Иркутск. Итак, уже из рекламы было ясно, что это простая антреприза, на которую собрались актеры из разных театров, чтобы отыграть один-единственный спектакль и разбежаться, получив свои деньги.

Само действо, в общем-то, было ничуть не лучше заявки. Во-первых, Елена Кондулайнен (про которую в той же афише написали, что актриса в рекламе не нуждается) играла молодую девушку по имени Херанда. Между тем Кондулайнен начала сниматься в кино, когда нынешние сорокалетние мужчины еще ходили в первый класс средней школы.

Никита Джигурда по ходу пьесы представил ее как «секс-символ России». Могу предположить, что подумают о нас другие страны. Что у нас по-прежнему секса нет? Давайте тогда уж и Людмилу Гурченко назовем лучшей эротической моделью Российской Федерации, и пусть у нас всех мужиков считают импотентами. Как-то не вяжутся зрелые женщины с образами юных леди. Хотя, как известно, в театре можно все: прилепить бабусе шиньон из мелко завитых кудряшек, одеть ее в длинное бархатное платье — и супермодель готова. Из зрительного зала трудно рассмотреть возраст.

Вот только голоса Елене Кондулайнен явно не хватало: она то еле слышно пищала, то переходила на низкие ноты. Голос выдавал возраст. Да и прыть уже не та: она могла по сцене просто ходить, взяв под ручку партнера. В то время как ее одногодка (по пьесе Лопе де Вега) разные штуки выделывала: и пару раз в обморок падала, растянувшись на сцене, и танцевала, и прыгала, и вообще демонстрировала юную энергию и владение своим телом, чего не скажешь о «секс-символе России». Не выдерживала никакой критики и игра Никиты Джигурды. Ну понятно, что Лопе де Вегу Джигурде захотелось дополнить своими высказываниями про «большого зверя» (этого в пьесе не было, но Никита не уставал повторять удачную, как ему показалось, реплику). «Большой зверь» — это фаллос в эротическом воображении актера. А Елена Кондулайнен, в его же воображении, — «секс-символ России», и она должна была сделать партнеру омлет (так заменили неприличное слово на эту же тему, которое рифмуется со словом «омлет»).

Надо сказать, что Лопе де Вега не нуждается в добавлениях, если актеры справляются со своими ролями. Если им хватает голоса и актерского мастерства. А актерам некоего неизвестного «московского театра» мастерства явно недоставало. Поэтому Лопе де Вега пририсовали усы и рожки, чтобы было смешнее. Никита Джигурда постоянно показывал движение, имитирующее половой акт, бесконечно намекал на «большого зверя», вставлял свои реплики в авторский текст.

Самое интересное, что люди, выложившие за это сомнительное зрелище немалые деньги, восторженно хлопали и смеялись даже над самыми плоскими и чудовищными шутками. Не хочется никого обижать, но пока в нашем городе будут такие зрители, видимо, будут и такие спектакли. Может, мы придем к тому, что будем смеяться над американскими шутками и приходить в театр с попкорном. Все равно зрелище-то бульварное.

Сюжет спектакля «Карнавал любви»

Молодой Лусиндо влюблен в Херанду. Она не хочет его видеть, гонит от себя и встречается с другим. Тогда Лусиндо, чтобы вызвать ревность Херанды, устраивает маскарад: переодевает своего слугу дамой и на глазах у Херанды любезничает со слугой, называя его Стефанией. Херанда в растерянности. Она говорит Лусиндо, что любит только его, что она притворялась. Тогда вдруг Лусиндо объявляет Херанде, что он ее теперь не любит.

По соседству с Лусиндо живет незамужняя девушка Фениса, которая тайно влюблена в него. Чтобы добиться с ним встречи, она принимает ухаживания его отца, шестидесятилетнего военного капитана. Объявлена помолвка Фенисы и капитана. Тогда Фениса говорит «жениху», что его сын забрасывает ее любовными письмами. Капитан решает отправить Лусиндо в Португалию.

Лусиндо добивается встречи с Фенисой и происходит объяснение. Фениса и Лусиндо влюбляются друг в друга. Чтобы спасти возлюбленного, Фениса объявляет своей матери, что он в нее влюблен. Опять требуется помощь слуги: он переодевается Лусиндо и под покровом ночи объясняется в любви к матери Фенисы.

Лусиндо спасен от Португалии, объявлена помолвка его и старушки. Узнав о том, что Лусиндо любит Фенису, Херанда прорывается к Фенисе и объявляет ей, что Лусиндо был влюблен в нее, а теперь любит Стефанию. Фениса отвергает любовь Лусиндо. В конце концов обман раскрыт. Лусиндо женится на Фенисе. Капитан — на матери Фенисы. Слуга получает за верную службу штаны и камзол.

Джигурда любит Сибирь

Художник Иркутского музыкального театра Леонид Константинович Бутаков смотрел спектакль из-за кулис: в его обязанности входило открывать и закрывать занавес во время представления. Спектакль ему понравился:

— Я считаю, что тот, кто пришел посмотреть классического Лопе де Вегу, удовольствия не получил. Наш зритель еще не привык к такому, я бы сказал, джазовому исполнению, когда актер вносит свое звучание в текст пьесы, более современное. Я не считаю себя критиком. Мой принцип такой: хочешь критиковать — сыграй лучше.

Леонид Бутаков рассказывал, что за кулисами обстановка была очень напряженная: «На чужой сцене вообще трудно играть. Я открывал занавес. А актерам казалось, что слишком медленно он открывается, они даже вставляли пальцы в механизм, пробовали ускорить этот процесс».

Но иркутские зрители, по словам Леонида Константиновича, хорошо принимали московских актеров. Никита Джигурда забежал за кулисы, когда было затемнение на сцене, и сказал: «Вот за что я люблю Сибирь! Выходит сейчас какой-то мужик, сует мне цветы и говорит: «Джигурда! Я тебя люблю! По-простому!..»

Леонид отметил и высокий профессионализм постановочной группы:

— Очень быстро и слаженно все делали, несмотря на большие отличия сценических площадок в Москве и в Иркутске. Обычно выездные спектакли страдают оттого, что с собой много декораций не привезешь. А здесь был очень хороший уровень оформления.

Метки:
baikalpress_id:  8 627