Иркутская трагедия

Шесть лет иркутянка добивалась решения суда о своей невиновности

Иркутянка Антонина Малофеева никогда в жизни не думала, что ее жизнь в один момент превратится в остросюжетный триллер. Что когда-нибудь она окажется в тюрьме, что поедет по этапу в Москву, что ее будут проверять на психическую полноценность. Но недаром говорят: «От тюрьмы да от сумы не зарекайся». Шесть лет жизни Антонина потратила на то, чтобы получить оправдательный приговор. При этом женщина боролась с российской судебной машиной в одиночку, не прибегая помощи юристов или адвокатов.

Секретная экспертиза

Эта история началась в 2001 году. Антонина работала главным бухгалтером в фирме «А-Спект», занимавшейся поставкой нефтепродуктов. — Однажды я обнаружила факты мошенничества и уклонение от уплаты налогов со стороны руководства фирмы, — рассказывает она. — Сообщила об этом директору и дала понять, что обращусь в правоохранительные органы, если не будет наведен порядок.

После этого финансовые документы таинственным образом исчезли. Антонина поняла, что происходит что-то страшное, и написала заявление в прокуратуру с просьбой провести финансовую проверку. После этого события закрутились с бешеной скоростью. Антонину вызвали в УВД для дачи показаний. Окольными путями ей удалось выяснить, что один из ключевых работников руководства ее фирмы имеет влиятельных родственников в УВД. Тогда Антонина написала заявление в правоохранительные органы о проведении проверок и привлечении виновных к ответственности.

Однако уголовное дело было возбуждено против самой заявительницы. — 15 ноября 2001 года звонок в дверь, — вспоминает она. — «Откройте, мы вам принесли зарплату». Открываю. Там стоят молодчики из ГУВД. «Мы с обыском. Против вас заведено уголовное дело за растрату денежных средств в особо крупном размере».

«Особо крупный размер» составлял 1 миллион 167 тысяч рублей. Обвинение строилось на якобы подложном платежном поручении. Эксперт указал в заключении, что печать на документе сделана при помощи компьютера. Однако потом выяснилось, что эксперт сам в жизни компьютера не видел и не знает, как он работает. Скажете, что такое невозможно? У нас в России, оказывается, возможно все.

В этом деле вообще очень много противоречий и нестыковок. Читаешь приговор и диву даешься: свидетели обвинения постоянно путаются в показаниях, противоречат сами себе. А вот еще пример экспертизы. В ней говорится, что на платежных документах первоначально были проставлены подпись и печать, а потом впечатан текст. Но закон требует, чтобы эксперт указал, при помощи каких методик он пришел к тому или иному выводу.

Однако в суде эксперт заявила, что примененная ею методика является секретной информацией и она дала подписку о неразглашении... Поскольку в законе о государственной тайне нигде не говорится о секретности методов экспертизы, то слова эксперта о секретности следует расценивать как откровенное издевательство над судом.

После повторной экспертизы выяснилось, что печать и подпись подлинные. Дело, которое так легко складывалось, начало буксовать. К тому времени предприятие «А-Спект» благополучно прекратило свое существование. Официально оно было реорганизовано в ООО «Торив-77» и находилось теперь в Ярославле по адресу: Тутаевское шоссе, 1.

Антонина Малофеева провела собственное расследование и выяснила, что в Ярославле по означенному адресу фирмы «Торив-77» нет и никогда не было. В УВД Ярославля ей сообщили, что «Торив-77» теперь находится по адресу: г. Сочи, ул. Курортная, 1. Но и оттуда пришел ответ, что предприятие с таким названием на учет не становилось. Таким образом, следы потерпевших в лице «Торив-77» окончательно потерялись на необъятных просторах родины.

В тюрьме

После этих бурных событий у Антонины, инвалида с 18-летнего возраста, обострился туберкулез единственной почки, и она попала в больницу. Все это время она отчаянно продолжала писать жалобы и ходатайства, надеясь на справедливость и здравый смысл. Но справедливость была явно не на ее стороне. Через семь месяцев дело было передано в Куйбышевский суд. И тут в деле возник новый эффектный поворот. После нескольких заседаний прокурор потребовал проведения психиатрической экспертизы обвиняемой, дескать, ведет себя она шумно и неадекватно.

— Я сидела в коридоре суда, — рассказывает Антонина, — и тут появляется психбригада. Спрашивают, в чем дело. Поговорив со мной, они убедились, что имеют дело с адекватным человеком, и сказали: «Забирать некого». И уехали... Но радоваться было рано. 27 октября ночью раздался звонок в дверь. «Собирайтесь, вы арестованы». А дальше была тюрьма.

— В СИЗО было очень холодно, — вспоминает Антонина, — я отсидела сутки в приемнике в компании огромных крыс и тараканов. Потом меня перевели в карантин. Условия ужасные — на шконках сидели по три человека. Места не было. Воровки, наркоманки, бомжихи... Тут тебе и вши, и ВИЧ-инфицированные, и с туберкулезом в открытой форме.

Тем же днем Антонину направили на принудительную экспертизу в психдиспансер. Естественно, против ее воли. Однако пребывание в мрачных стенах психушки не сломило женщину. От экспертизы она отказалась, и через пять дней Антонину отправили обратно в СИЗО. В тюрьме у нее поднялась температура, открылось кровотечение.

Казалось бы, из соображений гуманности женщину следовало отпустить из тюрьмы. Но нет. Прямо в Рождество, 7 января, — новый удар. Утром охранник крикнул: «Малофеева, на этап в Москву!» Оказывается, судья подписала постановление о проведении принудительной судебно-психиатрической экспертизы в Институте им. Сербского.

Этап в Москву

Этап — это столыпинский вагон с решетками вместо окон. Во время пути заключенным разрешают ходить всего два раза в туалет, кормят сухим пайком. Разумеется, присутствует конвой с собаками. Представляете, каково пережить все это больному человеку, инвалиду.

Однако в сопроводительных документах была проставлена отметка, что Малофеева здорова. Начальник спецвагона, когда узнал о болезни Антонины, ужаснулся — таких больных этапировать вообще нельзя.

В Москве Антонину сначала направили в образцово-показательное СИЗО № 6. Начальник «шестерки» лично пришел познакомиться с новой подопечной. И после беседы даже отправил ей две передачи с продуктами и теплыми вещами от себя. Через месяц Антонину перевели в Матросскую Тишину, потому что там есть отделение для больных туберкулезом.

Наконец, спустя три месяца, комиссия экспертов Института судебной психиатрии выдала заключение о том, что подследственная каким-либо психическим расстройством не страдает, логика суждений, память, внимание не нарушены, интеллектуальные способности достаточные, нарушений умственной способности не отмечено, поведение отличается подчеркнутым чувством собственного достоинства. Антонину отправили назад. И снова она оказалась в Иркутском СИЗО.

Кстати, за всю свою многострадальную эпопею Антонине пришлось побывать в нескольких тюрьмах, но хуже, чем в Иркутске, по ее словам, не было нигде. «Это небо и земля, — говорит она, — представьте себе полтора квадрата в камере на человека, как в гробу. Параша около стола, за которым едят. Дышать нечем. Некурящих содержат вместе с курящими. Все с разными болезнями. Кругом антисанитария, тараканы падают прямо на голову». Наконец в мае 2004 года Антонину освободили под подписку о невыезде.

Победа

Судебный процесс продолжался еще три года. В 2005 году ее иск был принят к рассмотрению Европейским судом по правам человека в Страсбурге, что само по себе говорит о многом. Антонина провела несколько пикетов в Иркутске, Новосибирске и даже в Москве. На сбор доказательств, подтверждающих ее невиновность, уходило все время.

Антонина написала сотни ходатайств в Генпрокуратуру, в Конституционный суд. Но на все обращения приходил неизменный ответ: «Не видим оснований для пересмотра».

— Раньше я надеялась на здравый смысл, — рассказывает Антонина, — на правосудие, а теперь поняла, что в нашей стране правит не закон, а произвол. Уголовное дело могут возбудить против любого человека, и никто не в состоянии заступиться. Ужасно, что все эти высокопоставленные чиновники сами не знают и не уважают законы. Они не читают обращения и жалобы. Надеяться можно только на себя.

Я шесть лет положила на то, чтобы добиться справедливости. Каждый день ходила в суд, собирала доказательства, писала жалобы. Не могла все это время устроиться на работу, потому что невозможно одновременно работать и защищать себя. На это, видимо, и рассчитана наша система судопроизводства. Потому что людям проще смириться и махнуть рукой, чем вступить в борьбу. К тому же это просто опасно для жизни.

Наконец 25 октября этого года судья вынес приговор: «Антонину Васильевну Малофееву оправдать за ее непричастность к совершению преступления. Признать за Малофеевой право на реабилитацию».

Победа! Но особой радости Антонина не испытывает. Считает, что заплатила за нее слишком высокую цену. Шесть лет борьбы: потерянное здоровье, потерянное время, потерянная репутация. Кто за это ответит?

Американцы в шоке

Недавно Антонина Малофеева познакомилась с молодыми американцами. Узнав ее историю, они были в шоке: «У нас такое невозможно! Невероятно!» И попросили написать об этом книгу, даже обещали перевести на английский язык и издать у себя в стране. Но Антонина считает, что такая книга прежде всего нужна россиянам. Возможно, ее опыт поможет многим другим людям, попавшим в аналогичную ситуацию.

Загрузка...