У нас не Швеция

Из детской книги обозреватель «Пятницы» узнал, как надо бороться с точечной застройкой

Оказывается, точечная застройка, доставляющая массу проблем жителям Иркутска, — явление, свойственное всем большим городам не только России, но и развитых стран Запада. Разница в том, что в этих странах реально существует гражданское общество, благодаря чему люди успешно противостоят попыткам властей перестроить города по своему усмотрению. О том, как это делается, обозреватель «Пятницы» неожиданно узнал, прочитав шведскую книгу для подростков.

Гримасы точечной застройки

Уплотнительная застройка в Иркутске, несмотря на протесты граждан, идет полным ходом. Причем если раньше уплотняли жителей спальных микрорайонов, то сегодня точечная застройка подбирается все ближе к центру города. Например, всех иркутян потрясла история появления на улице Советской огромного жилого комплекса, рядом с 21-й школой и напротив Ивано-Матренинской детской больницы. Раньше на этом месте был небольшой скверик, и даже представить было невозможно, что здесь можно что-то построить. Расстояние от школы до проезжей части — всего каких-то двадцать метров. Где, спрашивается, тут строить? Но буквально в одночасье возле школы выросли три дома: один четырехэтажный и два девятиэтажных. Теперь расстояние от школы до новостроек составляет всего ничего, почти впритык. Хорошо еще, что с этой стороны школы находится спортзал. А если это были бы учебные классы? Это означало бы постоянно затененные окна. Еще одна милая деталь: в одном из зданий открылся ресторан, прямо в нескольких метрах от школы и детской больницы... Для одних — веселье и праздник, для других — боль и страдания.

Бурная стройка возле школы вдохновила и других застройщиков. Случилось это буквально в нескольких метрах через дорогу — на улице Красноказачьей. Раньше здесь тихо и мирно стояли двухэтажные «сталинки». Расстояние между ними — несколько метров, даже не всякая машина проедет. Однако в один прекрасный день прохожие с изумлением обнаружили между привычными «сталинками» еще один дом (см. на фото). Как и когда его умудрились туда втиснуть — загадка. Жители недоумевают, возмущаются, но дело уже сделано.

У нас вообще возмущаются постфактум. Негодуют, митингуют, собирают подписи. В Иркутске даже действует общественный комитет против точечной застройки. Но, несмотря на многочисленные протесты, точечная застройка продолжается. И всегда получается, что чиновники правы, а жители — нет. Так было и в микрорайоне Солнечном, где местные жители почти два года вели непримиримую борьбу против строительства высотного дома «Маршал». Так было и на Синюшиной Горе, где горожане подали в суд и даже выиграли его в первой инстанции, однако пока решение вступало в силу, дома были уже построены. Получается, протестовать напрасно? И чиновники, которые дают разрешения на застройку, лучше знают, что хорошо для города и его жителей?

Подрывная книга

Ответы на эти вопросы я нашла, как это ни странно, в одной детской книге. Ребенок принес из библиотеки. Называется книга «Чинуша на груше». Автор — шведская писательница Бригитта Гедин. Год издания — 1980-й, а написана книга и того раньше, в 1971-м, то есть 36 лет назад! Надо заметить, что в то время у нас не так много издавалось иностранной детской литературы. Предпочтение отдавалось книгам с ярко выраженной антикапиталистической направленностью. Чтобы советские дети читали, сравнивали и делали соответствующие выводы о том, что им сильно повезло, что они родились в самой прекрасной стране — в СССР. Где нет ни богатых, ни бедных, где у каждого есть возможность учиться в школе. Где никто не голодает и нет беспризорных детей... Одним словом — солнечный круг и небо вокруг!

Но теперь, когда наша страна резко повернула в своем развитии, эти детские книги кажутся вовсе не такими забавными. В этом контексте того же «Чиполлино» можно назвать книгой, «подрывающей устои» рыночной экономики. «Чинуша на груше» в этом смысле, по сути, является конкретным руководством в борьбе с точечной застройкой и чиновниками, которые в угоду строительным фирмам дают разрешения рубить деревья и парки, чтобы на их месте строить торговые центры и офисные здания. Оказывается, не только в России существовала эта проблема, но даже в благополучной Швеции.

Простых людей больше, но все решают чиновники

Сюжет книги «Чинуша на груше» прекрасно накладывается на нашу сегодняшнюю действительность. В ней рассказывается история противоборства жителей тихой улицы Мармеландер и чиновников, которые сидят в «огромных конторах» и разъезжают по городу «в огромных блестящих автомобилях». Чиновники решили перестроить весь город, в том числе и улицу Мармеландер. А для этого им нужно вырубить деревья. Но все эти планы держатся в строжайшем секрете, «чтобы как можно меньше горожан знало, что именно готовится». Однако Швеция, даже образца начала 70-х годов, — демократическая страна, в которой закон превыше всего. В большом своде законов было написано, что каждый гражданин имеет право протестовать, если ему не нравится то, что происходит с ним или его городом. Записано, что каждый протест надлежит со всей серьезностью рассмотреть и обдумать, решить, что в нем правильно. У нас тоже есть похожий закон об общественных слушаниях, только вот исполняется он как-то странно, потому что на слушания приглашают не тех, кто конкретно живет вблизи строящегося объекта, а совершенно посторонних людей. Чиновникам из книги Бригитты Гедин этот закон тоже не нравится, они считали его совершенно ненужным. Потому что, «когда народ скандалит и протестует, это ведет к огромной потере рабочего времени и денег, особенно если касается работ по благоустройству города». Да это прямое попадание в точку!

А вот еще одна любопытная цитата: «Когда-то простые люди и чиновники могли говорить друг с другом, они жили на тех же улицах, в тех же домах, пользовались теми же дорогами, лестницами, дворами. Поэтому у них были одинаковые желания и потребности. Простые люди могли положиться на чиновников, они сами просили их взять на себя управление городом. Но это было давно. Какой скверной стала жизнь. Простых людей гораздо больше, но почему-то все решают именно чиновники, хотя город принадлежит всем». Да эти слова хоть сейчас можно ставить в газетную передовицу. У нас тоже все решают чиновники, простые люди лишены возможности принимать участие в решении городских проблем. Никто нас не спрашивает. Видимо, считают, что слишком много чести.

Исторические параллели

Но вернемся к книге. Несмотря на то что чиновники держат свои планы в тайне, главный герой книги, подросток Линус, проникает в кабинет градоначальника Гнуллинга, находит карту и убеждается, что его улице действительно угрожает опасность. Линус сообщает соседям о планах градоначальника. Они сначала побаиваются, мол, наша хата с краю, но потом постепенно общественное мнение делает свое дело, и они присоединяются к борьбе. Здесь следует ошеломляющий вывод: «Чтобы спасти улицу, они должны сплотиться против наглых чиновников и отнять у них власть». Да это же призыв к свержению власти! И это написано в 1971 году в одной из самых богатых стран Европы!

Соседи решают установить дежурство на улице и днем и ночью, чтобы предотвратить вырубку деревьев. В одну из ночей им удается поймать чиновника Книрка, который пытался отравить дерево пестицидами. Жители отнимают у него портфель с документами и отправляют восвояси. Повесть заканчивается тем, что жителям все-таки удается отстоять свою тихую улицу...

Переводчик книги Валентин Рушкис в трогательном послесловии поясняет советским детям: «В Швеции, да и в других странах, где землею владеет не весь народ, как у нас, а богатые люди, землю можно купить и продать. Особенно дорого стоит земля в городах: ведь тут можно построить дома. А деревья занимают землю. Вот почему их не любят землевладельцы. А вслед за ними на деревья нападают все гнуллинги и книрки, управляющие городами: ведь они стараются угодить богачам!» Знал ли переводчик о том, что через тридцать шесть лет у нас будет ровно так, как он написал. Между тем сегодня в том же Стокгольме только попробуй пригнать экскаватор, тут же набегут всякие «зеленые» и устроят такой шум, что мало не покажется. Там даже уродливые деревянные бараки XIX века охраняют как зеницу ока. Историческое наследие! Когда же и у нас, в России, будет так, как в Швеции? Наверное, только тогда, когда мы перестанем сидеть по своим углам и думать, что моя хата с краю. Когда никто, от мала до велика, не будет равнодушно взирать на то, как в угоду бизнесменам разрушаются городская среда и наши дворы, спортивные и детские площадки превращаются в площадки строительные.

Чтобы никто не заметил

После одной из наших публикаций, посвященных проблемам точечной застройки, мы получили письмо от Игоря Сергеевича Григорова, жителя микрорайона Университетского. Вот что он написал:

«Есть нормы и законы, регламентирующие все, что касается придомовых территорий. Ни одна стройка не должна проходить без согласования с населением. Это необходимый пункт любого строительного проекта.

Если жильцов соседних домов не вызвали и не опросили их на предмет согласия, значит, это незаконная «мохнатая» стройка с множеством прегрешений. Поэтому их стараются согласовывать втихую, чтоб «никто не заметил», рассчитывая на неграмотность жильцов и быстрые сроки строительства. Завалить такую стройку можно по какому угодно пункту, хоть по инсоляции, хоть по ширине проезжей части, по санитарно-эпидемиологическим нормам. Есть куча действующих норм, только никто про это не знает и это не афишируется. Хорошо, если среди жильцов есть архитекторы, строители, дизайнеры. Но если никто «ничего» так и не «заметит» до конца стройки, то после того, как вашу придомовую землю приватизируют, будет уже поздно».

«Сталинки» превратились в хай-тек

Когда мы решили выяснить у жителей Красноказачьей, нравится ли им четырехэтажное здание, пристроенное к их домам, то выяснились очень интересные детали. Один из жителей, Геннадий, сообщил, что никто их мнения не спрашивал. Построили, да и все. Естественно, ему все это не очень нравится, но, с другой стороны, хозяин стройки отремонтировал им крыльцо, которое раньше заливало дождевой водой. Конечно, крыльцо — дело хорошее, но вообще-то ремонтировать его должны были за счет РЭУ или управляющей компании. Геннадию также не нравится, что хозяин стройки изначально уверял, что построят два этажа, а отмахал аж четыре. Мы поинтересовались, а как же чувствуют себя жители квартир, окна которых находились в торце. Геннадий пояснил, что в их доме все торцовые квартиры принадлежат хозяину стройки, поэтому он вправе делать с ними что хочет. Непроданной осталась одна квартира, и ее жильцам застройщик компенсировал неудобства пластиковыми окнами... Комментарии, как говорится, излишни: одним крыльцо, другим — окна. Мы постучались и в ту квартиру, про которую говорил Геннадий. Дверь открыл юноша 17 лет, представившийся Артемом. Он заявил, что ничего против стройки не имеет. «А как же окна? — спросили мы его. — Ведь из-за стройки вы лишились окон!» «Ну и что? — парировал Артем. — Нам прорубили другое окно!» Юноша подтвердил, что кроме этого хозяин стройки установил в их квартире стеклопакеты.

— Но как же, — спросили мы, — ведь вы живете в уникальном месте? Этот квартал является единым архитектурным комплексом сталинской эпохи. Он уникален! И теперь его облик навсегда разрушен. Ведь вам должно быть больно и обидно!

— Да ладно, — ответил Артем, — кому нужны эти «сталинки». Старье! Зато теперь наш дом выглядит современно.

Вот так, дорогие иркутяне, мы сами виноваты в том, что происходит вокруг. Если бы мы были более принципиальными и не велись на заманчивые предложения застройщиков, то наверняка в одночасье под нашими окнами не возникали различные архитектурные «шедевры».

«Сталинки» превратились в хай-тек

Когда мы решили выяснить у жителей Красноказачьей, нравится ли им четырехэтажное здание, пристроенное к их домам, то выяснились очень интересные детали. Один из жителей, Геннадий, сообщил, что никто их мнения не спрашивал. Построили, да и все. Естественно, ему все это не очень нравится, но, с другой стороны, хозяин стройки отремонтировал им крыльцо, которое раньше заливало дождевой водой. Конечно, крыльцо — дело хорошее, но вообще-то ремонтировать его должны были за счет РЭУ или управляющей компании. Геннадию также не нравится, что хозяин стройки изначально уверял, что построят два этажа, а отмахал аж четыре. Мы поинтересовались, а как же чувствуют себя жители квартир, окна которых находились в торце. Геннадий пояснил, что в их доме все торцовые квартиры принадлежат хозяину стройки, поэтому он вправе делать с ними что хочет. Непроданной осталась одна квартира, и ее жильцам застройщик компенсировал неудобства пластиковыми окнами... Комментарии, как говорится, излишни: одним крыльцо, другим — окна. Мы постучались и в ту квартиру, про которую говорил Геннадий. Дверь открыл юноша 17 лет, представившийся Артемом. Он заявил, что ничего против стройки не имеет. «А как же окна? — спросили мы его. — Ведь из-за стройки вы лишились окон!» «Ну и что? — парировал Артем. — Нам прорубили другое окно!» Юноша подтвердил, что кроме этого хозяин стройки установил в их квартире стеклопакеты.

— Но как же, — спросили мы, — ведь вы живете в уникальном месте? Этот квартал является единым архитектурным комплексом сталинской эпохи. Он уникален! И теперь его облик навсегда разрушен. Ведь вам должно быть больно и обидно!

— Да ладно, — ответил Артем, — кому нужны эти «сталинки». Старье! Зато теперь наш дом выглядит современно.

Вот так, дорогие иркутяне, мы сами виноваты в том, что происходит вокруг. Если бы мы были более принципиальными и не велись на заманчивые предложения застройщиков, то наверняка в одночасье под нашими окнами не возникали различные архитектурные «шедевры».

Метки:
baikalpress_id:  8 328