Любить или воспитывать

«В отношении собственных детей поступайте как бизнесмены, но результат должен устраивать обе стороны», — советует кандидат психологических наук, доцент, заведующий кафедрой факультета психологии Иркутского государственного университета Сергей Анатольевич Бышляго

Чтобы скрыть беспомощность

— Я, Сергей Анатольевич, когда слышу, что детей надо как-то особенно «воспитывать», представляю почему-то насупленные брови и обязательную строгую нотацию такого вот «воспитателя».

— Аналогично. Потому что, если перефразировать Фрейда на советский лад, мы все родом из детства. И уж если говорить о таких всегда разных точках зрения на воспитание, разных подходах к воспитанию, то это скорее норма. Крайне редким случаем является именно совпадение во взглядах папы и мамы, я уж не говорю о бабушках и дедушках, что вообще было бы фантастикой — если бы все вдруг стали едины в своих взглядах на эту проблему. Потому как является аксиомой то, что двух одинаковых людей с одинаковым жизненным опытом в природе просто не существует. А различия в жизненном опыте, естественно, влекут по определению и изменения в формулировке стандартов, в данном случае — в плане воспитания. И как говорили древние греки, о принципах не спорят, к ним, к принципам, либо приходят путем, не знаю, согласования, консенсуса, либо не приходят никогда. И тогда и насупленные брови, и суровый взгляд, и все становится уже жалкой пародией на некий стандарт «идеального» воспитателя. Это всегда и происходит в случае конфликта — кто наиболее громок и эпатажен, тот и не прав. А насупленные брови свидетельствуют скорее о слабости воспитателя. Кто-то из немцев сказал: война — это последний аргумент, т. е. я изображаю грозу для того, чтобы скрыть свою беспомощность.

Не нужно путать

Нелли: «У моего мужа жесткий взгляд на воспитание детей, он всегда за неукоснительную дисциплину во всем, говорит, что его так воспитывали родители, поэтому он и вырос порядочным человеком. Но у нас-то дочки, 8 и 10 лет, и жить им по распорядку, как в казарме, — это не совсем нормально. У нас с мужем постоянные конфликты из-за этого, он уроки у них проверяет, а дочки его боятся, от страха все путают и плачут».

— Неля, замечание вашего мужа о том, что он вырос порядочным человеком, уже вызывает встречный вопрос: а степень порядочности кто из нас может определить? Я думаю, что порядочность — это все того же плана понятие, что и, например, быть хорошим. И уж тем более казарменная дисциплина никоим образом не связана с воспитанием «порядочных» или «непорядочных» качеств у новобранцев. Играть по правилам, навязанным другими, и жить по собственным принципам — это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Не нужно путать внешне навязанное с внутренне воспитанным. И вы, Неля, по возможности, конечно, постарайтесь объяснить это вашему мужу.

Можно только позавидовать

Светлана: «Мой муж — очень мягкий человек во всем, и особенно в том, что касается воспитания нашего десятилетнего сына. Муж его совсем избаловал, сын даже в школу может не пойти, если скажет папе, что у него болит горло, даже если соврет про болезнь. Вот так у нас происходит — я наказываю, а муж тут же, несмотря на то что речь идет о настоящем проступке, начинает прямо при мне его жалеть, так и говорит — иди, сына, я тебя пожалею, а то у нас мама как овчарка. Сын уже вовсю пользуется отцовской мягкостью, и с ним уже сейчас трудно, а что будет дальше?»

— Света, отбросив многие формальности, я вот что хочу сказать: а ведь вам можно только позавидовать. У вас не муж, а просто идеал отца. Я подчеркиваю, такое встречается крайне редко, на много тысяч случаев, ведь это отношение не к дочке, а к сыну. Ведь именно девочек отцы балуют, а вот чтобы мальчиков... Это крайне редкий случай, Света. Поймите, здесь дело не в патологическом сюсюканье, дело здесь в истинной привязанности и безоценочном отношении к человеку, которого любишь. Потому что настоящая любовь всегда лишена оценок. Мы просто любим, и все, не задавая вопросов и не отдавая никому отчета в своем чувстве. А вот воспитание — это уже социальная, т. е. внешняя функция, она предполагает оценку, даже вот и по типу — хорошо или плохо, но ваш муж как-то наверняка спутал эти социальные роли, и я даже не знаю уже, хорошо это или плохо. Но то, что вы, Света, оказались вне их, сына с отцом, взаимоотношений и вам уже даже термин придумали соответствующий, это заставляет задуматься. Света, в вас говорит обида. Дело не в разных подходах к воспитанию ребенка, дело в том, что вы на каком-то этапе потеряли с самим ребенком контакт. Я уже не говорю о том, что и с мужем этот контакт утерян. И возникает такое ощущение, что вы живете в разных реальностях. Сын, по необходимости, — с папой, а вы — сама по себе. Но дыма без огня ведь никогда не бывает.

А у холопов чубы летят

Татьяна: «Мой муж совсем не понимает, что родители должны придерживаться одной линии поведения в воспитании детей. У нас из-за того, что я требую одно, а муж другое, в семье настоящая неразбериха. Я говорю, например, дочери: помой посуду, а муж ее в это время сразу в магазин отправляет и делает это из упрямства. Начинаем с мелочей, а кончается все криками и скандалами».

— Ваша проблема, Таня, сугубо технологическая, т. е. проблема в недостатках договоренности, а то и вовсе в отсутствии этой самой элементарной способности договариваться. Проводите пятиминутки, как в больнице, планерки, как в тресте, вы уж, Таня, определитесь в общей стратегии поведения. Прежде чем требовать от ребенка чего-то, нужно четко для себя, для папы и для мамы, решить, что ваш ребенок должен делать сейчас, через час, в этот день, в ближайшую пятилетку. Вот и с папой желательно серьезно поговорить. И если два руководящих полюса придут к консенсусу, то и подчиненному, исходя из теории управления, будет легче и проще решать конкретные тактические задачи, потому как в известной украинской поговорке уже все и сказали: «Паны дерутся, а у холопов чубы летят».

Восточносибирское проявление фрейдизма

Оксана: «Муж совсем не помогает мне с ребенком, сыну пять лет, а муж говорит, что, пока сын такой маленький, ему нужна только мать, а отец уже потом, лет в 12, и приводит в пример своих родителей, там отец вообще, кроме работы, никак в семье не появлялся, только указания раздавал. И что в этом хорошего?»

— Вот это, Оксана, пример классической рационализации, если уж использовать психологические термины. Причем рационализация как самообъяснение подкрепляется ссылками на индивидуальный жизненный опыт. Ваш муж просто удачно спрятался за красивой концепцией современной психологии, я думаю, интуитивно, которая гласит: способы функционирования в личной семейной жизни однозначно определяются характером взаимоотношений в родительской семье, т. е. если меня гнобили, то и я так же буду поступать со своими близкими. Если мой папа относился ко мне как к изгою, перекладывая всю ответственность на мать, то и я имею право поступать так же. Ну а второе положение этой психологической концепции: я всегда могу сам себе все объяснить, а уж тем более тебе, женщина. Так что, Оксана, у вас два выбора: либо принимайте все происходящее как восточносибирское проявление фрейдизма, либо четко и популярно объясните вашему супругу, что «там» — это вам не «здесь», т. е. твой жизненный путь, милый, был таким, ладно, но не нужно делать из своей жизни догму. И тем более пример для подражания, потому что именно потому, что ты не идеален в таких-то и таких-то отношениях. Вот и давай жить все-таки не так, как жили твои родители, — что получилось, мы уже видим. На некоторых доморощенных фрейдистов это, как правило, действует отрезвляюще.

Чтобы ни одна сволочь

Ирина: «Мы разошлись с мужем десять лет назад, дочке было два года. Но муж, хоть у него сразу появилась вторая семья и ребенок родился сразу, к дочке приходил и приходит. И денег дает. Но зато он за эти деньги и спрашивает, за каждую копейку просит отчитываться — куда и на что я истратила. И дочку контролирует так, словно это не его ребенок, а малолетний преступник. Я замуж так и не вышла, муж этим пользуется, вот и издевается, потому что мы с дочкой от него зависим. А младшего своего сына в той семье он балует. Мне очень обидно, так и хочется отказаться от его помощи, но у меня зарплата маленькая, и если бы мы жили на его официальные алименты, то не хватило бы денег на самое элементарное».

— Да, Ира, ваша проблема очень сложная. Причем она сложна даже не в психологическом аспекте, а в самом примитивном материальном. Потому как все психологические рекомендации, по большому счету, эффективны либо в нормальном благополучном обществе, либо в обществе крайне ненормальном. А мы, как всегда, находимся где-то посередине. У нас в плане экономики — полная шизофрения, и поэтому алименты в нашей стране сродни стипендии пэтэушника. Ира, если вы работаете, то я бы на вашем месте работал в десять раз больше, чтобы не получать плевки в свой адрес и чтобы ни одна сволочь, не дай Бог, не попрекала куском хлеба, особенно куском для собственного ребенка.

Не будьте приживалкой

Екатерина: «Мы живем у матери моего мужа, ребенок маленький, четыре годика, часто болеет. Поэтому приходится даже приглашать няню, потому что моя свекровь отказывается сидеть с внуком. Она вообще с ним очень строгая, как будто он неродной, и мужа моего науськивает, запрещает даже мороженое или конфеты покупать ребенку, а муж идет у нее на поводу. А у нас никаких прав, получается, хотя муж и любит своего сына. Но мать он боится больше».

— Катя, я думаю, что у вас практически безвыходная ситуация. Вот смотрите: когда дети вступают в брак, они фактически ведь восстают сразу против собственных родителей, и в девяти случаях из десяти тот выбор спутника, который сделали дети, не бывает одобрен самими родителями. А уж если этот неправильный, с точки зрения родителей, выбор, этот фактический плевок в душу начинает жить с ними под одной крышей... Поэтому либо вам, Катя, и вашему ребенку нужно смириться с существующим положением, переступить через собственную гордость, но я думаю, что вы и так многие годы переступали через эту самую гордость, либо есть еще один путь: нужно напрячь все свои силы для эвакуации из зоны бедствия, т. е. эвакуации всех вас — вашего ребенка и вашего мужа. Потому как, если перефразировать опять же Николая Фоменко, любовь к свекрови измеряется километрами. Да, вы не оправдали ее ожиданий. Да вы, собственно, и не должны были этого делать, потому что вы — это человек с собственным мировосприятием и мироощущением. Поэтому и не будьте приживалкой.

Позиция силы

— Сергей Анатольевич, а может, не нужно никого воспитывать, а просто любить надо своих детей? Вот говорил же Чехов, что уметь любить — значит уметь все?

— Ну это вы идеализируете, сударыня, т. е. выдаете желаемое за действительное. Вообще-то я думаю, что любая позиция — это позиция силы, и, к сожалению, в семейных отношениях, в том числе и в вопросах воспитания, побеждает более сильная сторона. В этом и заключается исходная проблема наших семейно-педагогических конфликтов. Но знаменитый Махатма Ганди изгнал англичан из Индии, применяя именно философский принцип непротивления злу насилием. Да, по возможности любите друг друга, я подчеркиваю, по возможности, но в отношении собственных детей поступайте, не знаю, как бизнесмены, что ли. Результат должен устраивать обе противоборствующие стороны; а в нашем случае результат — это жизнь и счастье нашего ребенка.

Метки:
baikalpress_id:  8 247