Заклятые родственники

В иркутских семьях разворачиваются настоящие войны за квадратные метры недвижимости

Хотя мы давно живем при капитализме, многие из нас до сих пор не смогли избавиться от психологии иждивенчества. Лозунг этих людей: не заработать, а получить просто так, задаром. Особенно это удручает, когда речь идет о вполне еще молодых и дееспособных людях. «Ты даже не представляешь, на какие пакости идут родные люди, когда речь идет о квартире, — сказала мне однажды знакомая риелторша, — у меня сплошь и рядом ситуации, когда родственники живут в одной квартире и годами не разговаривают. Годами ненавидят друг друга и желают друг другу смерти». Вот уже долгое время «Пятница» собирает истории иркутян, которые потеряли близких людей на почве квартирного противостояния.

Зачем старушке квартира?

Вот типичная история: иркутянка Людмила, 31 год, живет с мужем и пятилетним сыном в малосемейке. Вернее, не живет, а мучается. И мучает ее вопрос: когда же наконец родители прозреют и отдадут им свою квартиру? Мол, все равно и зимой и летом живут на даче. Но родители почему-то упорно молчат. «Неужели они не понимают, как нам тяжело?» — сокрушается Людмила.

Самое удивительное, что она и ее муж даже не пытаются рассмотреть альтернативные варианты, к примеру, взять ипотечный кредит в банке, благо, сейчас это делается очень легко. Причем муж Людмилы неплохо зарабатывает, и если бы она еще сама работала, то вполне бы справились с выплатами. Но нет. Почему-то им больше нравится страдать и мучиться. А годы идут... И вместе с ними в душе копится обида, да что там обида — ненависть и враждебность. Ненависть к самым близким людям. В случае с Людмилой это затаенная ненависть, но многие выражают ее открыто.

Не так давно в нашей газете была публикация об иркутянине, который из-за квартиры буквально сживал со свету своего родного отца. Избивал, морил голодом. А недавно одна наша читательница рассказала и вовсе дикую историю про свою пожилую соседку Тамару Георгиевну, ставшую жертвой собственной дочери. Дочь старушки убедила мать продать квартиру, дескать, она тоже продаст квартиру мужа, и на эти деньги они купят шикарную просторную квартиру в новостройке.

Тамара Георгиевна согласилась, продала свою двушку в хрущевке и отдала деньги дочери. Но счастливо пожить на новом месте ей так и не удалось. Дочь с мужем сразу же после переезда начали всячески ее притеснять. Особенно муж. Тамара Георгиевна поняла, что совершила ошибку, и заявила, что хочет получить свою долю обратно.

Дочь с мужем в ответ расхохотались, мол, даже не думай. С тех пор они стали держать мать взаперти. Чтобы она не смогла позвонить старшему сыну — отключили телефон. Почти четыре месяца старушка жила заложницей у родной дочери, пока ей не удалось сбежать. Однако дочь твердо решила завладеть квартирой.

План был воистину изуверский — добиться признания матери недееспособной. В один из дней на квартиру сына, приютившего мать, нагрянула нежданная гостья. Это была врач-психиатр (как позже выяснилось — родственница подруги дочери). Врач заявила, что Тамару Георгиевну необходимо срочно госпитализировать в психоневрологический диспансер для освидетельствования. Но, слава Богу, сын в это время вернулся домой и выгнал врача.

Однако дочь не успокоилась — она подала в суд по поводу «невменяемости» матери, чтобы затем взять опекунство над ней. Тамара Георгиевна тоже обратилась в суд — чтобы вернуть деньги. Она до сих пор мыкается по чужим углам. А дочь, что самое удивительное, даже не чувствует угрызений совести. Говорит: «Зачем ей квартира? Старая ведь уже».

Впрочем, бывают случаи и пострашнее. Наши читатели рассказали историю иркутянки Елены, дочь которой воспользовалась временным отъездом матери из города и приватизировала квартиру на свое имя. Приватизировала и быстро продала. Когда мать вернулась — в квартире уже были новые хозяева. Дочь же уехала в неизвестном направлении. От горя Елену парализовало. Представляете, каково это — остаться инвалидом без жилья, прописки и копейки денег! И самое ужасное, что ничего уже исправить нельзя. Все законно. И подобных историй очень много. Как и несчастных горемык, обобранных и выброшенных на улицу своими родными детьми.

Ничего им не достанется

Неблагодарные дети обижают родителей, но бывает и наоборот. Для многих пожилых людей советской закалки когда-то полученная квартира становится своеобразным способом мщения своим родственникам. За что? Да за что угодно. Доходит до смешного. Несколько лет назад по работе мне нужно было встретиться с одним ветераном-строителем. Он жил один в изрядно запущенной четырехкомнатной квартире в центре города. В красном углу красовался портрет «отца народов».

Ветеран жаловался, что ему много приходится платить за квартиру, и при этом приговаривал, что все равно никому ее не отдаст. Как оказалось, он даже готов пойти в дом престарелых и отдать квартиру государству, лишь бы квартира не досталась детям. Смешно, но причина такого отношения была чисто идеологической. Оказывается, дети попали в опалу из-за того, что скептически относились к персоне Сталина и читали «Архипелаг ГУЛАГ».

И таких историй немало. Вот что пришлось пережить иркутянке Раисе. Однажды в больнице она познакомилась с пожилой женщиной Валентиной Андреевной, которая жаловалась на безденежье и на детей, которые ее бросили. Сердобольная Раиса решила помогать старушке по мере сил. Она навещала Валентину Андреевну раз в неделю, покупала ей продукты, убирала в квартире...

Кстати, квартира была трехкомнатной. И ни разу Раиса не задала себе вопрос: а зачем, собственно, пожилой даме такая большая квартира? (А зря, потому что задай она этот вопрос вовремя, то, возможно, не попала бы в обидную до слез ситуацию.) Спустя некоторое время старушка стала намекать, что привыкла к Раисе как к родной, и поэтому решила завещать ей квартиру. Предложение было неожиданным. «Но у вас же есть дети, внуки? — спросила Раиса. — И вообще, я не из корысти вам помогаю».

Однако старушка и слышать ничего не хотела про детей: «Они ничего не получат, и точка». Раиса все равно сомневалась. Она решила разыскать дочерей и выяснить что к чему. Разговор с ними озадачил еще больше. Идею матери насчет завещания они восприняли без всяких эмоций. Сказали только, что ни на что не претендуют. Выяснилась еще одна любопытная деталь. Оказывается, мать лукавила, говоря, что дети ей не помогают: дочери показали квитанции почтовых переводов на ее имя.

Положение старушки оказалось не таким уж плачевным. Раиса решила поговорить с соседями. И вот что она узнала: оказывается, она уже не первая, кому Валентина Андреевна «отписывает квартиру». Были и другие претенденты. События развиваются одинаково: сначала «несчастная» старушка с удовольствием принимает помощь и заботу. Но потом начинаются проблемы: одну претендентку она обвинила в краже, другую и вовсе в попытке отравления.

После чего, естественно, происходит разрыв. Валентине Андреевне очень трудно угодить. Обещание завещать квартиру — это отличная наживка. К сожалению, многие корыстолюбивые люди попадаются на эту удочку в надежде, что им когда-нибудь воздастся. А в деньгах у Валентины Андреевны нужды нет. Кроме этой квартиры у нее есть еще одна, которую она сдает в аренду...

Дети уже давно смирились и боятся только одного, что когда-нибудь их мать нарвется на негодяя. Поэтому Раиса предупреждает читателей «Пятницы» остерегаться «бедных старушек». При ближайшем знакомстве они оказываются не такими уж и бедными.

Шекспир отдыхает

Вот еще один сюжет из квартирной темы. Юрий С. по просьбе матери продал квартиру в Ангарске и переехал в Иркутск. На деньги, вырученные от продажи ангарской квартиры и материной комнаты, они купили двухкомнатную квартиру в панельной хрущевке. Документы оформили на мать. Так казалось надежнее. А через год Юрий узнал, что на эту квартиру он и его жена с детьми не имеют никаких прав.

«Постаралась» его родная сестра. Она сумела настроить мать против брата и невестки, и та тайком от сына оформила дарственную на дочь. Потом сестра немедленно обратилась в суд с требованием выселить брата с семьей из квартиры. В результате Юрий с женой и двумя детьми в одночасье стали бомжами... Шекспир с королем Лиром отдыхают.

А недавно к нам в редакцию обратилась молодая женщина Юлия. Она чуть было не лишилась квартиры по вине дяди. Всю свою жизнь женщина прожила в этой квартире вместе с бабушкой, была в ней прописана, ухаживала за бабушкой, платила за квартиру. Все как положено. Однажды она заболела. Пришлось лечь на операцию. Бабушкин родной брат (тоже, кстати, немолодой) проявил трогательную заботу, пригласив Юлю пожить у него на даче после операции, чтобы накопить сил.

Пока внучка наслаждалась свежим воздухом, брат повел престарелую сестру к нотариусу, чтобы оформить завещание на своего сына. Первый нотариус отказался, сказав, что не возьмет грех на душу, так как старушка ничего не соображает. Второй нотариус тоже сказал «нет». Третий оказался более покладистым.

Завещание было оформлено, и через неделю бабушка совершенно неожиданно отдала Богу душу (возникает вопрос: неожиданно ли? — Авт.). Внучка тем временем поправилась и вернулась домой. А там ее встретил новый хозяин в лице дяди, который даже не стал выжидать полгода, чтобы вступить в права наследника. Теперь внучка судится с ним, чтобы признать завещание недействительным.

К сожалению, суды Иркутска завалены подобными семейными делами. Квартирный вопрос окончательно нас испортил. Мы словно первобытные люди, которые с помощью дубинки выгоняли из пещеры своих соперников. А кто эти соперники, родные ли близкие — не важно.

Гурченко поссорилась с дочерью

Споры и войны из-за жилья происходят даже в звездных семьях. Так, актриса Людмила Гурченко и ее дочь Мария устроили тяжбу из-за квартиры, которая ранее принадлежала матери Гурченко Елене Александровне. Елена Александровна завещала жилье внучке Марии. Такое решение не устроило Людмилу Марковну. В 1969 году актриса, по ее словам, выбила эту квартиру для родителей, которые переехали из Харькова в Москву.

Гурченко заявила, что хочет получить квартиру в свою собственность. Суд постановил: треть квартиры оставить Марии, а две трети передать Гурченко. Но и этот вариант не устроил Людмилу Марковну. Она предложила дочери выкупить ее часть площади. Мария согласилась продать свою долю за 10 тысяч долларов. Отношения между Гурченко и дочерью давно были напряженными. В детстве Маша жила с бабушкой, а с матерью виделась редко.

Когда дочь повзрослела, Людмила Марковна пыталась наладить с ней отношения, но эти попытки ни к чему не привели. Мария не подпускала актрису к своим детям, была против общения мамы со старшим сыном Марком. Мария считала, что ее мать балует и портит мальчика. Гурченко дарила ему дорогие подарки. После того как в 1998 году Марк умер от передозировки наркотиков, разлад в семье перерос в полный разрыв отношений.

Как вы считаете

Мы предлагаем читателям «Пятницы» высказать свое мнение по этой проблеме. Как вы считаете, почему возникают подобные ситуации? Чья вина в этом: детей или родителей. Ждем ваших звонков по телефону 27-28-28.

Загрузка...