Кровная родня

Бывшая невестка защищает свекра от его же сына, который издевается над больным отцом

Ситуация, с которой пришлось столкнуться корреспондентам «Пятницы», вызывает тяжелые чувства. На днях к нам в редакцию с просьбой о помощи обратилась иркутянка Оксана Федоровна. Уже несколько дней она скрывает в своей квартире своего бывшего свекра — отца бывшего мужа, с которым в разводе уже пять лет. С Оксаной живут два ее сына, старшему — 20, а младшему только 11. Эта семейная трагедия разыгрывается на глазах детей: бывший муж, отец младшего сына, с милицией приезжает требовать выдать деда, над которым он сумел оформить опекунство. А дедушка умоляет бывшую невестку: «Оксаночка, пожалуйста, не отдавай меня ему, он меня убьет!» Оксана Федоровна говорит, что обращение в нашу газету — это последняя ее надежда.

Второй муж оказался дебоширом

Вся эта история длится уже давно. Когда-то Анатолий Иванович, так зовут дедушку, перенес инсульт. Речь у пожилого человека восстановилась, вернулась память, но вот передвигается он теперь с большим трудом. «Мне приходится поднимать ему ногу, чтобы он смог перешагнуть порог», — говорит Оксана Федоровна.

Живет он (вернее, до недавнего времени жил) в одной квартире с женой и 40-летним сыном Вячеславом. С женой сын разошелся, но отношения сохранились. Младший сын — пятиклассник Антоша часто приходил в дом к отцу и дедушке с бабушкой.

— У меня это второй брак, — рассказывает Оксана Федоровна. — Первый муж погиб, и я вышла замуж за Вячеслава. Не сразу, но через несколько месяцев муж стал попивать, поднимал на меня руку. Я все терпела, хотя мне многие говорили: «Ну как ты с ним живешь?» А потом старший сын, ему четырнадцать было, не выдержал: «Мама, если он еще раз ударит тебя, я не знаю, что ему сделаю!»

Кончилось все тем, что Оксана, желая уберечь детей от такого «папы», ушла жить в свою трехкомнатную квартиру. А бывший муж остался жить у родителей. Но Оксана стариков не забывала: брала каждую неделю стирать постельное белье и одежду свекра, который к тому времени тяжело заболел. Когда его выписали домой, он стал обузой для сына. Лежачий старик очень раздражал взрослого мужчину. Ему уже, видимо, хотелось быть самому хозяином в доме, а тут — старики родители, один из которых еще и немощный.

Сын издевается над стариком отцом

— Однажды Антоша позвонил мне на работу из квартиры отца: «Мамочка, скорее забери нас с дедушкой отсюда! Папа дедушку душил подушкой и порезал ему ноги», — вспоминает Оксана Федоровна. — Я взяла такси и примчалась. Оказывается, мой бывший муж поссорился с отцом и порезал ему ноги ножом. Сначала угрожал ему: «Я Антона сейчас привяжу к стулу и рот ему скотчем заклею, чтобы не орал, а с тебя буду кожу ленточками снимать!» А потом привел угрозу в действие. Он душил отца, подушкой закрыв ему рот, у старика остались синяки на шее. А потом стал резать ему ногу. Что пережил маленький ребенок, глядя на то, как папа режет дедушке кожу на ногах, трудно передать словами. Весь в слезах, трясущийся от страха, он бросился к матери: «Мамочка! Забери нас отсюда скорее!» Дед был весь в крови и плакал.

«Я тебя посажу за это! — сказала тогда бывшему мужу Оксана. — И статья есть такая: «Попытка к совершению убийства с целью завладения имуществом».

Бывший муж испугался и стал обещать, что скоро он деда отселит в малосемейку, и тот будет жить отдельно, лишь бы только она не заявляла в милицию. Но Оксана поступила по-другому: она отвезла все же бывшего свекра в медэкспертизу, и там выдали освидетельствование на побои. Эта справка хранится у нее и сейчас.

Да, Вячеслав присмирел после этого на два месяца. Ни угроз, ни побоев больше не было. Но потом отец снова его стал раздражать одним своим присутствием. И Вячеслав решил оформить свои издевательства над отцом «законным образом», чтобы ему никто не смог уже мешать.

Махинация с опекунством

Сначала Вячеслав уговорил свою мать оформить на него квартиру. Мать полностью встала на сторону единственного сына. Она убедила мужа приватизировать их трехкомнатную квартиру только на ее имя. «Мы будем с тобой меньше платить за жилплощадь!» — убеждала она мужа, только что вернувшегося из больницы. Анатолий Иванович согласился и подписал отказ от своей доли. Затем женщина оформила дарственную на сына. Так трехкомнатная отцовская квартира перешла к Вячеславу. А отец, который ее когда-то получил как железнодорожник (он всю жизнь проработал на железной дороге машинистом пассажирских поездов), остался не при чем.

Затем неблагодарный сын оформил над отцом опекунство. Каким образом ему это удалось, знают только он да работники ленинской опеки. Никаких освидетельствований Анатолий Иванович не проходил, никаких бумаг не подписывал. Только когда в их квартиру пришла работница почты и принесла пенсию, Анатолий Иванович узнал, что пенсию за него теперь будет получать его сын.

— Когда мне принесли пенсию, — рассказывает Анатолий Иванович, — почему-то мой сын расписался в бумагах и забрал всю пенсию до копеечки. Я спрашиваю эту женщину: «А какое право вы имели отдать мои деньги сыну? Я ведь эту пенсию всю жизнь зарабатывал!»

На это работница Пенсионного фонда спокойно ответила: «Ваш сын является опекуном, он теперь имеет все права получать ваши деньги и распоряжаться ими по своему усмотрению». «Я не оформлял никакого опекунства!» — запротестовал было старик. «А-а, разбирайтесь сами!» — махнула рукой женщина и ушла.

Так Анатолий Иванович остался не только без своего угла, но и без копейки денег.

Одна надежда — на невестку

Добившись полной власти над отцом, Вячеслав вообще перестал кого-либо бояться. Он бил отца через подушку, чтобы не оставлять синяков, душил его и пытался резать. Словом, делал все, чтобы старик отец, перенесший инсульт, умер, если не от побоев, то от нервного потрясения.

— Я пытался каждый раз вызвать скорую или милицию, — рассказывает Анатолий Иванович. — Но сын и жена обрезали телефонный провод. Пока Оксана не купила мне по моей просьбе сотовый телефон.

Удивительно, что жена Анатолия Ивановича не препятствовала распоясавшемуся сыночку, а всячески его покрывала.

— Когда сын не давал мне спать две ночи подряд, я вызвал милицию, участковый Никульшин спрашивал жену, действительно ли сын избивает меня, она сказала, что спокойно спала и ничего такого не слышала, — рассказывает Анатолий Иванович.

Неизвестно, чем бы это все кончилось, если бы не вмешались внуки и бывшая невестка. Оксана Федоровна не могла спокойно смотреть, как мучается ее бывший свекор. Она теперь решила не давать спуску бывшему мужу, не слушать его уверений в том, что он отселит отца и не будет ему мешать жить. После очередных побоев она снова обратилась в милицию. Но оказалось, что бывший муж и туда уже проторил дорожку.

— Я написала пять заявлений после всех тех случаев, когда мой бывший муж избивал своего отца. Спрашиваю в милиции: «Почему же вы не заведете на Вячеслава уголовное дело?» Мне отвечают: «Заявлений должно быть восемь, а у вас всего лишь пять!» Разгадка излишней мягкости в отношениях участкового к распоясавшемуся хулигану нашлась очень скоро. Выходя из кабинета, Оксана Федоровна помогала перешагнуть через порог избитому свекру и увидела, что бывший муж Вячеслав, улыбаясь, идет рядом с их участковым Виталием Никульшиным.

— Я принесла заявление в милицию и просила, чтобы мне дали уведомление о принятии и регистрации, — рассказывает Оксана Федоровна. — Мне сказали подождать дежурного участкового. Целый час я прождала в коридоре. Потом пришел какой-то высокий милиционер и крикнул нашему участковому Никульшину: «Виталя, иди посмотри, что она тут опять на тебя написала!»

Стучат в закрытые двери

Как же так получилось, что нечестный человек, который ненавидит собственного отца, смог оформить над ним опекунство? Как могли работники опеки допустить такую оплошность? Ведь был даже суд, на котором присутствовал будущий «опекун», но отец даже слыхом не слыхивал об этом суде.

Когда Оксана со свекром пришли в Ленинский отдел опеки, его сотрудница Никулова Татьяна Николаевна, выслушав Анатолия Ивановича, сказала: «Вас признали недееспособным. Так как мы выдали документ об опеке, назад уже дороги нет».

— Какой же я недееспособный? — возмущается Анатолий Иванович. — Я могу сам ходить, я все понимаю, могу разогреть пищу, могу до магазина с тросточкой дойти. В конце концов, пенсию я заработал, это мои кровные деньги! Я ветеран труда...

Но работники опеки и милиции, похоже, так не считают. Милицейский наряд время от времени приезжает в квартиру, где живут Оксана с двумя сыновьями и дедушкой.

— Нам поступил сигнал, что вы выкрали из дома недееспособного человека и издеваетесь над ним! — заявляют милиционеры, приходя в дом к бывшей невестке.

— Какой же я недееспособный! — горячится Анатолий Иванович. — И как это меня можно выкрасть? Я что, грудной ребенок? Это я попросил Оксану, чтобы она не выдавала меня сыну, он издевается надо мной, он убьет меня когда-нибудь!

— Все равно, раз есть документы, значит, вы должны быть дома, — протестуют блюстители порядка. — Через пятнадцать минут вы должны быть дома у опекуна. У нас есть машина, и мы вас отвезем.

Почему власть на стороне сына?

Почему власти оказались на стороне сына-садиста и сколько еще будет продолжаться вся эта история — неизвестно. Анатолий Иванович уже устал бояться, что сын приедет и увезет его к себе, где уже не даст ему спокойно жить. Он плачет и говорит: «Мне стыдно перед людьми, что я воспитал такого подонка! Но что мне остается делать? Я ветеран труда, я с детства работал, сын много лет сидел на моей шее. А теперь, в старости, я не имею своего пристанища...» Без квартиры, без пенсии, без всяких прав Анатолий Иванович спасается от побоев в квартире своей бывшей невестки. В трудный час с ним оказались только внуки и Оксана Федоровна, никому — ни законной жене, ни единственному сыну — он оказался не нужен.

— Мой Антошенька — моя единственная радость теперь, — говорит он, прижимая к себе маленького внука. — Он меня не покинет, он и похож на меня, правда? В детстве я был таким же, как и он теперь...

И Артем, и Антоша любят деда и не дают его в обиду. Хотя им от него ничего не надо — ни его денег, ни его квартиры. Им просто жаль беспомощного старого человека. Даст Бог, из них вырастут хорошие люди, и они никогда не будут относиться так жестоко ни к своей матери, ни к своим близким. А их маме Оксане приходится сейчас одной противостоять запущенной в дело государственной машине, которая признает «опекуном» подонка-сына и унижает старика отца.

Почему власти оказались на стороне сына-садиста и сколько еще будет продолжаться вся эта история — неизвестно. Анатолий Иванович уже устал бояться, что сын приедет и увезет его к себе, где уже не даст ему спокойно жить. Он плачет и говорит: «Мне так стыдно перед людьми, что я воспитал такого подонка!

Звоните в «Пятницу»

Мы приглашаем вас высказать свое отношение к этой истории. Как помочь ее героям? Если вам есть что сказать, звоните по тел. 27-28-28.

Метки:
baikalpress_id:  8 139