Раритет Ермака

Житель Большой Речки Валерий Нефедьев считает, что нашел пороховницу покорителя Сибири

Валерий Нефедьев живет в поселке Большая Речка, но его хорошо знают многие иркутяне. Он писатель и художник, а еще строит лодки и увлекается археологией. В его доме хранятся гарпуны и наконечники из гранита, древние скребки и нефритовые тесала. Валерий Нефедьев самостоятельно открыл пять стоянок древнего человека эпохи неолита в окрестностях Большой Речки и одну стоянку в районе села Хомутово. Но самая интересная находка Нефедьева — настоящая кожаная пороховница XVII века, в которой казаки — первооткрыватели Сибири хранили порох. «Это пороховница Ермака!» — утверждает Валерий Нефедьев.

— Наверное, с ней Ермак шел покорять Сибирь, — делает предположение Валерий Ефимович, с гордостью глядя на свою находку.

Пороховница на ощупь гладкая. На вогнутой стороне ее выбит рисунок — какие-то мелкие листики, сложившиеся в геометрический узор, свитый в круг. Кто-то из последних владельцев пороховницы выкрасил листики в зеленый цвет, это явное украшение говорит о том, что еще в двадцатом столетии пороховница кому-то зачем-то была надобна. Может, ее использовал какой-нибудь деревенский охотник по прямому назначению — хранил в ней порох. Никто уже не скажет, кем была занесена она в Большую Речку, кто был ее счастливым обладателем, но даже сейчас, когда держишь ее в руке, почему-то вспоминается «Тарас Бульба» и бессмертное гоголевское: «Есть еще порох в пороховницах!» Хотя в пороховнице, разменявшей четвертое столетие, пусто.

Есть в коллекции большереченца нефритовое тесло (орудие для обработки древесины. — Ред.) и заготовка для него. А в основном Нефедьев находит на берегу скребки, которыми древние люди эпохи неолита выделывали звериные шкуры.

— А вот эти наконечники для стрел я нашел на том берегу, как раз напротив Большой Речки, — рассказывает Валерий Ефимович. — Пять стоянок древних людей раскопал я в этом районе...

Валерий Нефедьев рассказал нам, что разбираться в археологических находках, уметь отличать рукотворные скребки от природных камней, отшлифованных речной волной, научили его в 1968 году археологи из Новосибирска.

— Так получилось, что судьба свела меня с учениками академика Окладникова — Аксеновым и Василевским, — рассказывает Валерий Ефимович. — Они-то и научили меня определять археологические древности. Тогда я предложил им для перевозок грузов свою лодку глиссирующую с мотором, а они меня с радостью взяли на работу в археологическую экспедицию. Так мы с ними несколько сезонов отработали. Пять дней на одном месте простоим, покопаем — и дальше...

К археологии Валерий Ефимович пришел через свое увлечение кораблестроительством. Первую лодку смастерил, когда ему было еще лет десять. «Сосед у нас был, кузнец Александр Нефедьев, мой однофамилец, у него была лодка, на которой он разрешал всем ребятишкам со своей улицы кататься. А мы придем со своей улицы, те нам не дают. Обидно мне это стало, маму расспросил, как лодку делать, как ее конопатить, и сделал. А вторую лодку смастерил, будучи студентом, легкую, ходкую». Вернувшись из армии, Валерий решил на своей лодке пройти в Северный Ледовитый океан по Енисею. Доплыл до Усть-Кута, закончились и деньги, и сало, которое сестра с собой давала. В Усть-Куте мореплаватель устроился грузчиком, грузил баржи, чтобы заработать на дальнейшую дорогу.

— От Усть-Кута волоком переправился на Илим, буровики меня к себе в машину с лодкой взяли, — рассказывает Валерий Ефимович. — Из Илима по Ангаре попал на Енисей. Плыву на своей лодке по Енисею, передо мной — большая гора. Выплываю из-за горы... Господи, куда это я попал? Семнадцатый век! Островерхие башенки, деревянные церквушки там стояли, как будто время остановилось и не было последних трех столетий. Это оказался Илимский острог, который сейчас у нас в «Тальцах» стоит. Я с альбомом вокруг него три дня ходил, все зарисовки с натуры делал, никак не мог насмотреться на эту красоту...

И хоть до Ледовитого океана Нефедьев тогда не дошел, но и сейчас, по прошествии многих лет, жажда познаний и открытий не отпускает его. Когда мы приехали к Валерию Ефимовичу, он мастерил люк для поплавка. Это узкие лодки, крепящиеся к тримарану — плавсредству, которое мастер из Большой Речки соорудил пять лет назад, чтобы не только по рекам ходить, но и по Байкалу.

— Тримаран — непотопляемая штука, — уверен Валерий Ефимович. — Я, прежде чем его построить, все журналы «Катера и яхты» проштудировал, нашел пять тримаранов, учел все недостатки и в своем собственном чужих ошибок не повторял.

Свой тримаран Нефедьев ремонтировал целый год, клепал лодку, потом тщательно отделывал поплавки. И вот он готов к пятой навигации. В этом году Валерий Ефимович решил сходить по Байкалу до Большого Голоустного, потом — в Посольский монастырь. С собой он всегда непременно берет верного пса Боцмана, которому винтом тримарана оторвало хвост.

О том, какие еще новые археологические открытия ждут путешественника из Большой Речки, мы узнаем в сентябре.

Что такое пороховница

Пороховница выглядит как небольшое, но туго накачанное колесо величиной с блюдце, середина у нее вогнутая, а края — как толстые гладкие шины. Сбоку к пустотелому круглому сосуду приделан медный замок, а внутрь пороховницы идет медная трубочка — по ней высыпался в специальную мерку порох, который попадал в патроны. Пороховница сделана из дубленой кожи, поэтому порох в таком сосуде всегда оставался сухим. Это как в берестяной коробочке соль никогда не сбивается в комки, потому что береста поглощает избыточную влагу, так и в кожаном сосуде порох никогда не намокает, надо только следить, чтобы замок был исправным и надежно прикрывал отверстие трубки. Пороховницу носили на поясе.

Метки:
baikalpress_id:  7 800