Любит - не любит

Самая интересная тема для разговоров женщин - мужчина. Это Галя так утверждает. Даже если он не твой, даже если он пока только объект изучения. Вот Галя рассказывает, а Люся слушает, и при этом у Люси чувство, что она, слушая, врет. Вроде и сочувствует она Гале, головой кивает, поддакивает активно, глаза округляет, переспрашивает в нужных местах, а все равно это с натугой как-то, себя ловит на неискренности, на фальши.

Ужасно это - делать вид, что понимаешь, а сама ни чуточки не веришь, и не потому, что сама Галя завирается, Галя как раз девушка искренняя, сам объект этой темы, объект исследования кажется Люсе чем-то сочиненным. Грустно. Лучше бы они говорили о Галином сыночке, тряпки бы обсуждали, рецептами хвастались или еще красой даже своей неземной. А что? Красивые ведь девахи? А здесь... Тоска и заумь, Галя плетет, Люся слушает. Так день проходит, неделя, месяц. Полгода!!! Женатый мужик, что тут скажешь. А я люблю женатого. В такую любовь Люся не верит. Правда, можно и простить Люсе, потому что, хочешь не хочешь, на себя примеряешь любое положение, а тогда, в той прошлой Люсиной жизни, такое уже было... Тоже ведь муж имелся у Люси, вполне любящий, никаких гаданий на ромашках насчет любит - не любит не требовалось, да, любит, конечно, смотрит так, словно это не Люся перед ним, а портрет в рамке, какая-нибудь девочка с персиками, вот именно что смотрел на Люсю - опекая. Люся про себя сразу начинала думать, что, может, правда, может, есть в ней что-то, чего сама не углядела, вспыхивала вся от радости, что сподобились они с Юркой и чувство их одно на двоих. Любовь до гроба, дураки оба. Такое одно сплошное дарение счастья. Живешь - ни сном ни духом, и вдруг... День рождения был у одного на работе, Юрка пришел ненадолго, Люсю увидел, засмущался. Говорил тогда, что просто, как школьник, глаз не мог отвести, не в том дело, что у Люси красота неземная, а в том, что почувствовал, что Люся - его женщина и он для Люси на веки вечные, ничто их не разлучит. Мечты сбываются.

Как же - не разлучит. Звонки ночные, истерические дамочки звонили, хихикали пьяновато, а Юрка смотрел честными, в том-то и дело, что честными глазами, а Люся, находясь в полном доверии и слепоте этого полного доверия, удивлялась еще: надо же, какие беспардонные девицы. Или еще: надо же, что-то на линии - постоянно ошибаются номером. Юрка жалел Люсю: разбудили ее, бедненькую, среди ночи, теперь не выспится, а утром на службу.

А у Люси - неведение, сама, может, дурочка: два плюс два не могла сложить. На а как жить тогда, если начинать подозревать, как? Вообще, что ли, никому не верить? А Юрке своему она верила, своему Юрке - звучит-то как самонадеянно, никто ничей, никто не может быть чьим-то.

А что Галя? Галя как раз пострадавшая, наверное. Как те девицы, отважно, пусть и нагло звонившие Люсе среди ночи, надеясь на что-то. Юрка такой ведь - наврет, может, и сам поверит в то, что говорит, удивляется, правда, наивности, вот и Люсиной наивности удивлялся. Это же очевидно. И оправдывал себя совсем уж глупо и по-детски - все так живут. Ты кого-нибудь видела, чтоб другие были? Кричал тогда - скажи, видела? Может, и бабы такие верные? А? Да просто трусливые, осторожные бабы, потому и не попадаются, а если хорошо покопаться в жизни каждой - то каждая и смогла бы кое-что припомнить... Люся от этих разговоров обмякала вся, тряпкой себя чувствовала: от того, что жила столько лет с человеком, у которого в жизни одно - как все, так и я, другие таскаются, и я буду. А есть только те, кто не попался. А Юра попался, причем буквально. Вот так его за руку, как в анекдоте: приезжает жена из командировки. И главное, что он абсолютно уверен был, что ему все простится, не может так быть, чтоб Люся ни о чем не догадывалась, просто делала вид, хотела умной казаться, вот и закрывала глаза. А когда выяснилось, что это у нее от наивности, она ему доверяла, - он вообще из себя вышел. А его самого спросили - нужно ли ему такое доверие? Потому что это значит только одно: его жена - дура.

Умные - они ироничные, такие снисходительные, понимают все на свете и не судят никого. А так, как Люся предлагает жить, так то не жизнь, а тоска смертная, скука, с работы - домой, из дома - на работу, вот давайте еще выходные вместе проводить. И в отпуск вместе, и умрем в один день. От скуки и умрем. А вот ему конкретно, Юре, такая жизнь не нужна. Не нужна ему и Люся со своими причудами насчет верности, всего этого идиотничанья книжного не нужно, потому что неправда это, индийское кино и песни под гитару у костра. А сама же Люся не любит этого самодеятельного бардопения. Чего тогда ей надо? И ушел, развернулся и ушел, а до этого кричал на нее, что она дура, дура, дура...

Люся потом говорила Гале, что ей сразу мыться захотелось. Настолько его слова были липкими, грязными, хотелось оттереть эти присохшие буквы от себя, человек складывает буквы в слова, словами этими он думает, чувствует, врет. И всех вокруг этим враньем мажет. Чувство было одно - страх, что она будет вечно жить в этой грязи, не избавится от подозрений, что все люди врут и обманывают. Такое одиночество. Встретится подонок и зачеркнет твою жизнь. Потом прошло, и воспоминания о жизни ее с Юрой были только воспоминаниями, боль уходила, никаких толчков крови и унижения, когда кто-то при ней заговаривал о нем, имя его произносили - а она в ответ улыбаться научилась, сначала через силу, потом привыкла.

И сейчас Галя про... этого. Спросить Галю - как ты, Галя, думаешь, что должна чувствовать жена этого человека? Но спрашивать про это Галю бессмысленно. Галя отмахнется. И повторит, что он ей сказал: что у него в семье давно, до Гали, было плохо, сразу плохо. Они не понимают друг друга, ничего не понимает его жена, да и не любит. А дети? Что дети? Он же от детей не отказывается, он их любит, ради детей и живут они, этот мужчина с матерью этих детей. Поэтому он там живет, приходит туда, словно отбывает повинность. Эта женщина вообще чужая, она на нем виснет из-за его денег. Вот оно - еще деньги. Мужик молодой, активный, с деньгами. Галя ведь не девушка из толпы, Галя интересная, тонкая, красивая Галя, даже восторженность имеется и доверчивость, что редко. Смотрит влюбленно. В восхищении беспредельном. Все ее восхищает, всему верит, любому словцу, жесту, сама за него все придумывает - даже его жизнь и его прошлое. Так что речь идет только о тех радостях, что дают мужику его деньги. Он говорит Гале про деньги - честно заработанные. Люся бы встряла еще спросить: что же он их тратит так бестолково, эти деньги, если они заработанные? И называет это любовью? Он увлечен, несомненно, увлечен Галей, но ясно еще, что он собой увлечен, своей щедростью, ловкостью, своей ролью влюбленного романтика. Вот цветы появились в его жизни, он дарит женщине цветы, говорит, что никогда никому. Даже жене, если это не день рождения и не 8 Марта, а Гале хочется цветы дарить без повода. Сама Галя - повод. Какие-то стишки бормочет, из Интернета скачивает, заучивает наизусть и при случае может ввернуть. Это уж совсем пошлость какая-то галантерейная. Люсе хочется все сказать Гале. А толку? Галя не услышит. Да Галя убежит в слезах, обидится на подругу, еще решит, что завидует. Есть, конечно, чему. Вообще бесполезно, как бесполезно говорить, что есть приличные люди, порядочные, как вот, например, Галин одноклассник бывший, звонил как-то, Люся еще трубку взяла. А у Гали глаза пустые, она может только про этого любовника женатого говорить.

Тем более что сынок Галин постоянно теперь у Люси живет, потому что - подожди, Андрюша, пока мама решит все дела. Потом начнется какая-то необыкновенная жизнь. А у Андрюши одно понимание жизни - что она неправильная, раз мама постоянно где-то пропадает, и его опять Люся забирает из детского сада, и опять надоевшие мультики по телевизору, надоевшая Люся с предложением нарисовать кошку-собаку. Андрюше не надо рисованных кошек и собак, ему хочется, чтобы мама рядом была, прижаться к ней, пошептаться именно с мамой о своих делах. А ей некогда.

Галя прибегает возбужденная, целует Андрюшу, вываливает перед ним игрушки, сладости - это тебе, тебе все, сынок. Андрюша отворачивается сразу к стенке, лежит уткнувшись в подушку. Потому что подарки эти значат только одно - что мама опять уйдет, сначала уведет Люсю на кухню, будет там ей что-то долго говорить, она не слышит совсем, как Андрюша плачет. Чмокнет напоследок - скоро, скоро, все скоро изменится, все изменится в нашей жизни. А Люся потом присядет к Андрюше, начнет говорить что-то ласковое, а он дернется, на вопросы не ответит, и есть ему совсем не хочется, и рассматривать игрушки не хочется, и сладости убери. И кошки, и собаки на картинках ему не нужны, и мультики надоели. Когда мама придет?

А потом все закончилось у Гали, может, и продолжалось бы какое-то время, только запалился ее друг, расслабился, на какой-то турбазе неожиданная встреча с ближайшей подругой его жены. А Галя как раз неосторожно засмеялась, повисла у него на шее, громкие ее вопли счастливые и привлекли внимание женщины в желтом сарафане. Галя еще подумала - какой взгляд у женщины злой и пристальный, а та все сразу поняла, все. Галя была срочно увезена с этой злосчастной турбазы, даже не к дому, а к ближайшей остановке, а там у Гали не было даже денег на маршрутку, не говоря уже о таксомоторах. Она поплелась по жаре к Люсе, сидела там в оцепенении, потому что не верила, что разом все может закончиться - это путешествие, и все удовольствия уже позади: езда на машине в ночь, шампанское, цветы, цветы, цветы. Он уехал, что-то пробормотал, Галя не поняла, почему быстро так, Люсе рассказывала про ту даму в желтом сарафане. Что это могло значить? И номер был оплачен, все бросили. А Галя даже денег с собой не брала, забыла кошелек, он не нужен был ей никогда, за нее ведь платили. Люся тут усмехнулась непроизвольно - вот именно платили за услуги. Галя взгляд ее перехватила, не поняла только значения, начала тут же сочинять причины, толкнувшие этого ее любовника к поспешному отъезду, она не говорила - бегству. Какая это тоска - когда женщина врет самой себе и уже не верит своему вранью.

Андрюша в тот день остался у Люси, не захотел ехать с мамой домой, сказал, что здесь ему лучше. Галя вздохнула с облегчением, отправилась ждать вестей, сидела там взаперти, ждала действительно, сокрушалась только, что отпуск, вымоленный, выпрошенный у начальства, так бездарно проходит. И связи нет у нее с любимым человеком, на звонки не отвечает, только мобильный, даже рабочего телефона у нее нет, как, впрочем, и домашнего, а мобильный отключен. Что могло случиться? Ждала чего-то. Потом уже плакала, опять не верила. Андрюша слонялся по Люсиной квартире, просил только в садик не водить. Хорошо, все будет как ты хочешь. Он поднял на Люсю глаза и сказал вдруг совсем взрослым голосом - я хочу как раньше. Раньше - это когда не было в жизни его матери всяких приключений на ее бедную голову. Можно было понять и так.

Потом еще Галя тайком от Люси ездила к дому этого любовника, караулила там у подъезда, пряталась за углом; через неделю этих дежурств ей удалось его увидеть. Под конвоем жены он шел, впрочем, это Галя сказала - что под конвоем, а он просто шел, рядом жена, говорили о чем-то, обсуждали с озабоченными лицами. Он Галю увидел, Галя растерялась. Что жена рядом - не готова была. Он ее взглядом пригвоздил словно, смотрел вот так: прибивал гвоздями к земле - стой где стоишь. И мимо. И спина прямая. Хотя видно было, что перепугался, сцен они все боятся. Они - это которых женщины вроде Гали называют своими любимыми. И жмурятся счастливо при этом.

Такая вот была история в Галиной жизни. Галя еще долго отходила, все на что-то надеялась, что вернется он, вернутся цветочки, стишки из Интернета, дармовое шампанское и истерическая езда по ночному городу. Шашлыки опять же имелись в ассортименте.

От запаха шашлыка Галю еще много лет после этого мутило. Наелась Галя шашлыков-то.

Потом еще год, еще год, потом Андрей в школу пошел, его нужно было забирать оттуда, а Люся устроилась на новую работу с командировками, и у Гали не было времени, пришлось вспомнить адрес, по которому жил один, как Галя говорила, старый школьный друг, опять случайно Галей встреченный. Вот с помощью того друга начался в жизни Гали совсем уже другой виток судьбы, ей уже не нужно было ничего придумывать, было спокойное чувство, что она нужна - вот такая бесхитростная - и ее ребенок нужен. И не надо при этом мальчика заваливать игрушками и сладостями. Мама была спокойна, никаких ромашек: любит - не любит, любит, конечно же, любит. И Галя однажды обнаружила, что любовь - это не обязательно нервы, суета и бестолковость поступков, любовь - это тишина и улыбка твоего ребенка. Тот старый школьный друг оказался действительно другом. И все истории о нелюбви были забыты, некогда их вспоминать, да и неохота.

Загрузка...