Внучка вступилась за деда

Лилия Шарыпова, потратив немало сил и времени, добилась полной реабилитации своего деда

Лилия Шарыпова - очень увлеченный человек. Помимо повседневных хлопот она успевает работать над записью диска с романсами, который должен выйти в следующем году. А еще пишет книгу, куда войдут воспоминания о работе на телевидении в 70-80-е годы, о встречах с интересными людьми. Одна из глав будущей книги будет посвящена истории ее семьи. Дело в том, что дед Лилии был репрессирован в сталинские годы и телеведущая потратила немало лет, чтобы выяснить правду о своем деде и добиться его полной реабилитации.

- Меня давно интересовало все, что было связано с именем деда, - рассказывает Лилия, - мама очень много рассказывала о нем. Когда его репрессировали, ей было восемь лет, и она все отлично помнила. Я считала своим долгом восстановить справедливость, вернуть ему доброе имя. И хотя я сама мусульманка, но каждый год в день смерти деда прихожу в православный храм и ставлю свечку за упокой его души.

Дед Лилии Шарыповой - Митрофан Иванович Фокин родился в 1894 году в Петербургской губернии. К 1930-му году у него была большая семья - жена Анна Семеновна и три малолетние дочери: Анастасия (будущая мать Лилии Шарыповой), Татьяна и Глафира. Жили трудно, приходилось много работать, но благодаря трудолюбию Митрофана дети не голодали. Но тут грянула кампания по раскулачиванию. Фокины оказались в черных списках. 25 сентября 1930 года Митрофана вызвали на допрос в сельсовет. Вернувшись с допроса, он расплакался и скомандовал жене: "Аня, быстро собирайся!" 25 октября его арестовали и постановлением ОГПУ приговорили к трем годам лишения свободы Через день семья Фокиных отправилась в вагонах для перевозки скота в Сибирь.

Согласно документам, полученным в 1989 году, Митрофан Иванович был арестован за "антисоветскую агитацию против мероприятий советской власти в деревне". На самом деле никакой агитации не было и в помине. Просто кто-то донес, как это у нас обычно водится. Лилия Шарыпова рассказывает: "Сейчас неважно, кто оклеветал деда, но мне из архивных документов, предоставленных Комитетом госбезопасности по Ленинградской области, удалось выписать две фамилии тех, кто давал показания против Митрофана Ивановича. Одним из них оказался председатель сельсовета". У Лилии хранится список имущества, отобранного у семьи Фокиных. В нем нет никаких предметов роскоши. Все самое необходимое: дом, сарай, хлев, две коровы да лошадь. В списке изъятого также самовар, две шубы на черном меху, полотенца холщовые (14 штук), платок гарусный (1), рукавицы (1 пара), брюки суконные (1 пара), сапоги (1 пара), и совсем уж дико здесь видеть "ботинки детские".

Ехали долго, становилось все холоднее. В пути многие люди простужались и умирали. Наконец прибыли в Якутию, где дед работал в золоторудной шахте - добывал для Страны Советов золото. Вскоре от непосильной работы у него заболели суставы, зубы. Он уже не мог двигаться и 14 января 1933 года умер. Ему было всего 36 лет.

- Для нашей семьи наступило самое тяжелое время, - рассказывает Лилия, - был ужасный голод. Выживали за счет того, что меняли вещи на хлеб и картошку. Моя бабушка, не жалея себя, работала на корчевке леса. Затем семью переселили в Тайшет на участок с интригующим названием "Неожиданный". Здесь проживало очень много репрессированных из Москвы, Ленинграда, других городов. Среди них было немало высокообразованных, интеллигентных, порядочных людей. Общаясь с ними, мама стала очень многое понимать.

В начале 90-х годов Лилия Сабировна написала заявление в прокуратуру Ленинградской области по поводу реабилитации деда. Переписка длилась почти пять лет. Наконец в 1995 году ее мама Анастасия Митрофановна получила справку о посмертной реабилитации мужа. А еще через год из ленинградского казначейства пришел денежный перевод на сумму 5 миллионов 500 тысяч рублей в качестве компенсации за утраченное имущество.

- Маме эти деньги казались огромными, - вспоминает Лилия, - она никогда в жизни не видела миллионов.

Но давайте вспомним, что можно было купить на эти миллионы в середине 90-х. Для сравнения: холодильник российского производства стоил около 1 миллиона, средний южнокорейский телевизор - полтора миллиона, билет на самолет до Москвы - 500 тысяч. Так что не очень-то и большие деньги. И уж, конечно, они не покрывают всех страданий, перенесенных семьей за долгие годы. Кстати, 500 тысяч рублей мама Лилии положила в банк на имя внука. После дефолта эти деньги превратились в 50 рублей. Вот такая арифметика... Отняли, отдали и снова отняли. Обычное дело...

Загрузка...