Вчера, сегодня и всегда

Добрый человек назвал бы Олю наивной, умный - дурой. Вот и получается, что взгляд на явление, поступки и прочее, и прочее - это вопрос вкуса и традиций. Но поскольку вокруг люди все сплошь умные, поэтому, может, стоит на Олю посмотреть с тихим состраданием, сочувствием и, если получится, с нежностью.

Жизнь была как жизнь, ничего особенного, или было в Олином характере чуть больше пылкости, чем требовалось по сценарию: все как-то уж очень чересчур Олей переживалось, а уж слезы - это вообще рядовое явление Олиной жизни тех ранних, наполненных смутными предчувствиями счастья лет. Причем слезы лились не от обид, или зависти, или жалости к самой себе - что мальчик Сережа, например, со второго этажа любит не Олю, а Маринку Яковлеву. Хотя что в ней, Маринке-то? Кстати, сама Маринка Сережу не любила, а любила Толика из соседнего дома. Кого любил в том пасьянсе Толик, уже не вспомнить, потому что было на тот момент деткам лет по 11-12.

Так что уже тогда Оле приходилось, запрятав собственную гордость, выслушивать жаркий Маринкин шепот о том, какой Сережа дурак, потому что ходит и ходит за ней как привязанный, а Толик на тот момент, наоборот, не смотрит в Маринкину сторону. Так что, в принципе, роли, жизненные роли и амплуа уже худо-бедно распределились. Оля смутно понимала, что ей в той пьеске достается роль благородной дуэньи и конфидентки, без таких Оль ни один мало-мальски приличный роман и не выживет. Поддержка, плечо, жилетка, внимание и сочувствие - вот она помощь, да?

Правда, там и других занятий хватало кроме выслушивания невнятных признаний, потому что тогда детство любого ребенка было связано с неимоверным количеством еще и животных. Этих бездомных кошек и собак подбирали во дворах и подъездах, тащили в дом, пристраивали по знакомым, а тех, кому не удавалось найти хозяев, селили в деревянных сарайчиках, в изобилии настроенных в тех дворах того детства, кормили, заботились и любили. Вот именно что на этих блохастых животинках детки проверяли свои чувства на вшивость. Суметь полюбить, пусть даже и бездомную кошку с обмороженными ушами, - что-то вроде черновика будущих твоих чувств. Как себя поведешь? Сумеешь ли? Хватит ли терпения?

Таким было начало. Потом Оля выросла, понеслась, как все ее подружки, за своей первой любовью, с написанием вполне плохих стишков в общей тетради с клеенчатой обложкой. И появлялось незнакомое доселе чувство, что организм твой меняется, потому что чуть выше лопаток начинают резаться крылья, не просто резаться, а выламываться из спины, и это жутко больно. Но это такой неостановимый процесс, не скажешь же новенькому зубу: не расти. Крылья - для полета. И почему люди не летают, как птицы?

Ну первая любовь закончилась, не начавшись, то есть та фаза закончилась, когда имелись хоть какие-то смутные надежды, что чувство твое будет оценено и разделено. Любовь осталась, конечно, куда ей деваться, просто лететь пришлось в одиночку, собирая в дороге остатки крупы и сухариков тех самых невидимых знаков, которые судьба подкидывает, окрашивая неожиданно день надеждой, сухарик улыбки, горстка воспоминаний. Оле на тот момент исполнилось шестнадцать, потом еще год пронесся в плаче и угаре несостоявшегося и развенчанного, а следом - вполне реальное знакомство с однокурсником. И Оля, на которую уже хлынул дождь подарков, - а это, несомненно, подарок, не всем дано и влюбляться, и любить, а потом и не отказываться от этих даров, нести их в безмолвии. Короче, родничок тот с живой водой чувств-с бил фонтаном, да Оля сама уже, как ливень, получается, отсюда и раннее-прераннее замужество, прав уже хватало - в виде наступившего срочно совершеннолетия. Замуж Оля вышла как раз через двое суток после празднования дня рождения и поедания торта с восемнадцатью свечками.

Само собой, рождение дочери и, само собой, незамедлительный развод по причине крайней молодости обоих супругов, если не сказать, детства. Всякие трудности начались в Олиной жизни вполне бытового характера, насчет совместить работу с учебой, мечты с реальностью, именно таким образом обозначилось присутствие каждосекундное в жизни Оли ее горластой дочки Екатерины.

А при этом привычек-то никто не отменял, была у Оли не истребимая ничем потребность в общении человеческом, сумбурном. Тогда, впрочем, все еще имели эту слабость к доверительным и групповым отношениям - что маленькие детки, гоняющие во дворах сыщиков, разбойников и выжигалы. Подростки постарше опять же на футболах-хоккеях выясняли, кто ловчее, юноши великодушно разрешали своим подругам грациозно подавать мяч в дворовых волейбольных играх. Собирались в беседках, ходили в театр компаниями, театр еще никто не отменял, походы - вот еще, экскурсии за город - что классами, что компаниями сослуживцев. Это не говоря уже о том, что традиции принимать гостей еще жили, здравствовали и процветали, несмотря на талоны, общую среднюю бедность и отсутствие пищевого ассортимента. Хотелось выслушать, хотелось быть услышанным.

А на дни рождения этими талонами вообще сбрасывались. Такое было время.

Поэтому и компания вилась вокруг Оли, теперь понятно, что дело не в том, что Оля молодая и безалаберная, и поэтому много вокруг людей, время было такое, когда людей вокруг было вообще много, вокруг каждого персонально человека.

Вот на этом фоне, Екатерина уже в школу пошла, Оля встретила свое второе главное чувство, мозгов нет, вот и выбрала женатого. Уже позже, когда все, что могло случиться в жизни, уже случилось, Оле стало и ясно, и понятно, и горько от простоты решения, ответ вот он: не выбрала бы она эту видную плохо петляющую дорожку среди примятой травы на болоте, постояла бы, подумала, не понеслась бы на зов любви, или крови, или дури. Все-все случилось бы в жизни по-другому, без скачков и горечи. Но выбор всегда за человеком: стоишь ты на берегу, и тебе выбирать - идти ли вдоль луга цветущего, бабочки там, стрекозы, пчелы над цветами гудят, облака плывут в низком небе, и красота, и красота, и красота. Твоя жизнь - этот луг с разнотравьем и разноцветьем.

А Оля выбрала прыжки по кочкам, выступающим над зловонной жижей. Вроде славная такая кочка, зеленым мхом укутанная, может, и устойчивая, а она под тобой просядет, хлюп-хлюп. Остались от козлика рожки да ножки...

Плач опять начался, ожидания всяких звонков и писем, другой город стоял в географии того романа. Мужик был прочно женат, обладал гибким свойством уходить от ответов, просто смотрел, писал и еще многозначительно молчал в трубку, дышал туда. Скажи все слова за меня. Вот Оля и молола. Искренне веря. Что разведется? Ну да. А мужик отнекивался и ссылался все на какие-то неразрешимые пока обстоятельства. И еще гениальная фраза всех времен и народов: "Все против нас". Придавить бы гада, встретить темной ночью в переулке с парой ковбоев, прижать бы к кирпичной стенке и сказать, чтоб исчез быстренько из Олиной жизни. Не морочил голову. А че ей не морочить голову, если она с превеликим нашим удовольствием. Какое, однако, паскудное слово "удовольствие" в применении к человеческому чувству, что-то, несомненно, пищевое и гастрономическое. Какой-то бекон, корейка и сырокопченая колбаса "Турист". С удовольствием!

А это не год, заметим, не два и не пять. Екатерина вовсю уже школу заканчивает, вот тут-то у милой Оли началась следующая ее проверка на вшивость - потому что у ребенка Кати начались форменные кренделя с бросанием школы, попаданием в дурные компании и неночевками дома. Тоже не год и не два. А за этот период времени Оля совершает мужественный поступок - уходит от своего большого чувства к человеку несвободному и начинает испытывать уже новые чувства. И опять истерические, говоря себе: начинаю новую жизнь, все забыть, с чистого листа и так далее. К человеку свободному, вообще свободному от всего. Вот тут-то и подкараулила опять Олю судьба, глумливо посмеивающаяся в кулачок, выглянула эта старушенция из подворотни и, посмеявшись, прочь, прочь. А Оля, значит, которая хотела все по-честному - быть честной женой мужу, матерью ребенку! Этот муж... Ладно. У каждого в жизни по такому уроду, от которого неизвестно чего ждать... Свободный он. Проблема, кстати, не в нем, его сейчас никто и не вспомнит, как зовут. Проблема в Оле. Но здесь опять неправильный взгляд на жизнь - глупый. Неправильно понятое слово "жертвенность". Оля решила искупить. Союзом этим, значит, нерушимым, но свободной была только одна из республик в том союзе. А Оля - это уже колония.

Короче, кто не знает, когда по ночам звонят веселые подруги твоего мужчины, пьяные и очень пьяные, тот, в принципе, может сказать про себя: жизнь удалась. Все неприятности обошли, а то, что есть печального, - это просто семечки цветка подсолнуха, щелк-щелк. Опять Оля взялась страдать уже в одиночку, потому что к тому времени никаких компаний вокруг не наблюдалось, потому что с Олей ее старым знакомым уже было неинтересно. Про Олю все известно, топчется Оля в кругу своих устаревших страданий, а у людей заботы, и Олю еще туда пихать - никакого времени не хватит, это раз, а еще силы теперь все расходуют экономно, даже дети, не говоря уже о тех, кто умный, кто вырос и кому повезло.

Вот так Оля осталась с глазу на глаз с самым главным в своей жизни - осознанием того, что у нее имеется дочь Катя, которая раньше хлопот не доставляла, а сейчас Катя - это не то что хлопоты, это чума, тиф, черная оспа и прочее. Одна жизнь закончилась, и началась уже вполне взрослая, без придуманной дури чувств к несуществующим объектам. Какие там в баню неразделенные любови!!! Выловить Катюшу, отловить ее буквально на чужой даче. И здесь все прошлое Оли, вся ее предыдущая жизнь показались милым житьем в пансионате с клубникой на завтрак и персиками на ужин. Оля быстрыми темпами наверстывала то, что в жизни было упущено. Узнала она, например, что настоящее страдание бесслезно, можно даже напевать что-то вполголоса, вполне осмысленно отвечать на вопросы о погоде случайно встреченным знакомым, соседям, сослуживцам, уметь поддержать разговор, не меняя выражения лица, при этом никто не заподозрит, что жизнь твоя уже не жизнь, а ожидание - что принесет день. А про счастье, когда тебя понимают, - это маленькие детки только фантазируют в ожидании Деда Мороза, который действительно понимает, что нужен тебе под елочку не новый лыжный костюм с начесом, а вполне реальная железная дорога. Про счастье думается вполне уже осмысленно - все дома, и все спят.

А теперь самое главное. Если начинать на чем-то сосредотачиваться, жить, фокусируя всю силу свою в одну точку, то тогда... Короче, когда в Олиной жизни наступила пора этих уже не тягостных раздумий о женской доле и об ее, Олиной, доле в частности. Когда мечты эти были отброшены, как ненужный летний сарафан на тряпки промозглой вьюжной ночью. Когда мысли о себе, как о человеке, который достоин там чего-то, с ума сойти, большего и лучшего, когда слезы отмыли с души шелуху случайного и этих, прости Господи, случайных мужчин, которых, по наивности, договорились же Олю считать наивной, она любила. Когда любая Олина мысль, любой намек на подобие мысли были связаны только с одним именем - Катя, дочь. Тогда на помощь ей пришли.

Сначала скользнула тень собаки, потом в круг света вышла и сама собака - огромная серая овчарка, опасная, она мельком глянула на Олю и исчезла в темноте, умчавшись на чей-то тихий свист. Потом показался и хозяин неслышной Багиры.

- Не бойтесь, - услышала Оля, - вас не тронут.

Оля тогда только усмехнулась - что ей какой-то собачий укус! И понеслась дальше искать свою бедную Катю.

А собака следом, и хозяин следом, изредка пес отрывался, кружил где-то в темноте, потом возвращался, Оля почти и не замечала этого эскорта. Первым Катю нашел Дик, так звали овчарку, он тихо сказал, натурально сказал своим собачьим языком: девочка здесь. Катя сидела, забившись в угол беседки, заплаканная, жалкая, замерзшая. Оля подошла и тихо обняла. Собака стояла поодаль, и хозяин поодаль. Они и проводили молча Олю и Катю до подъезда.

Так они все и познакомились - Оля с Катей и Максим с Диком. С тех пор не расстаются. А то, что было вчера, может, сон все-таки? Вот Оля проснулась, узнала, что есть сегодняшний день, вот такой, какой есть, с самой настоящей жизнью в середке. Когда тихо-тихо в мире, когда тебя обязательно найдут, пойдет по твоему следу большая собака, ее хозяин скажет: "Дик, ищи!" - и все тебя найдут, дочку твою маленькую потерявшуюся найдут. Чтоб уже не расставаться сегодня. И всегда.

Загрузка...