Куда делся материнский инстинкт?

От редакции Автор этого письма рассказывает о трудностях военных и послевоенных лет. И задает совершенно логичный вопрос: почему во времена лишений социального сиротства было гораздо меньше, чем в нынешние мирные времена?

Я постоянно читаю и уважаю «Пятницу» за серьезные вещи, которые вы помещаете в газете. Хочу поделиться своими мыслями, я из детей военных лет, и жизнь наша — это тоже история нашей страны.

Моя мама, Анна Егоровна Золотухина, получила похоронку на отца в 1942 году и осталась с пятью несовершеннолетними детьми. Я, Греля (Золотухина) Василиса Яковлевна, 1940 года рождения. Что мы пережили — это знают многие и многие дети, оставшиеся без отцов в военные и послевоенные годы. Помню, как мы с братом, который был старше меня на два года, сосали корочку хлеба, соревнуясь, кто дольше, так мы дольше ощущали вкус хлеба во рту. Делились друг с другом последними крохами. Как должно быть страдало материнское сердце, когда мы просили есть, а ей нечего было нам дать. А отец с фронта присылал сухари из своего военного пайка, чтобы нас поддержать.

Я вот часто думаю сейчас: как же тогда не запили наши матери и старались сохранить нас и вырастить, и отцы делились своим полевым пайком. Как в такую лихую годину отцы и матери старались думать не о себе, а о детях своих. И куда же делись у некоторых родителей эти чувства сейчас? Почему дети оказываются сиротами при живых родителях?! Нас мама всех сохранила, воспитала. Я бы сказала, что сделала она это своим теплом и заботой. Что же случилось сейчас, когда столько лет уже прошло, как нет войны?

Много лет я проработала с подростковым возрастом и видела многие семьи, потому говорю о проблеме серьезно и неголословно. Мол, время такое, одни родители борются за выживание, а другие — в погоне за выгодой. Ну а в послевоенные годы легко было? Почему тогда вдовы-солдатки вырастили своих детей и выучили. Брат вечерний университет окончил, и я подрабатывала и училась. Мама посвятила нам всю себя, всю свою жизнь. Она так и осталась одинокой, никакого отчима у нас не было, мама очень любила нашего отца и прождала его всю жизнь, хотя и была у нас вот эта похоронка с самого 1942 года, как на ней и указано. Вот, видимо, эта ее любовь и согревала наши души и восполняла какие-то недостатки в семье — правда, видимо, так и было. Отец не был с нами, но его присутствие все же мы как-то чувствовали: если мы шалили, бывало, то мама говорила: «Поглядел бы сейчас отец!» А когда мы приносили хорошие оценки или какие-то грамоты, то мама говорила: «Эх, поглядел бы отец, порадовался бы!» — так это мечтательно говорила. И мы как-то притихали, то устыженные, то с гордостью вроде и перед отцом, и перед мамой. И еще, нас в семье никогда не били, так было и у меня в семье потом. Никогда нельзя бить детей: где в семье бьют детей, там дети часто не понимают уже других методов и потом для самоутверждения становятся жестокими со сверстниками и с родителями тоже. Бить детей — это скорый метод, он от бессилия родителей и может даже обернуться против родителей.

Отсюда все ясно. Думаю, что мысль моя понятна: воспитание детей во всякие времена нужно и важно.

Метки:
baikalpress_id:  45 487