Не те грани стираются

Когда строители коммунизма говорили о стирании граней между городом и деревней, то наверняка имели в виду, что на селе жизнь станет лучше, приблизится к городскому уровню. Сейчас границы стираются полным ходом, но только не те, о которых мечтала страна: сближение произошло пока только по уровню бескультурья, черствости, холодного расчета.

Весь мой доармейский период был прочно связан с "сельскими университетами". Родители, думая о лучшей доле наследника фамилии, на всякий случай, а может, по сложившейся традиции, обучили всем крестьянским премудростям. Тяжелый труд пошел на пользу. Самое главное, был сделан вывод: надо ехать учиться в город, к сохе всегда можно вернуться. С тех пор прошло более двадцати лет, к сохе вернуться, видимо, уже не суждено, хотя тяжелой работы не чураюсь. При случае с удовольствием кошу траву, колю дрова, занимаюсь строительством. На малую родину выбираюсь в лучшем случае два раза в год. Перемены в жизни земляков видны невооруженным глазом. На деревянных крышах растут как грибы тарелки спутниковых антенн, даже бабульки знают, что такое e-mail, многие отслеживают курсы основных иностранных валют, никого не удивишь компьютером. Однако это только внешняя сторона изменяющейся жизни. Нельзя однозначно сказать, что люди стали лучше или хуже. Но совершенно очевидно, что они становятся другими, изменения происходят на другом уровне. У людей черствеет душа. Кто сегодня в Иркутске удивится, увидев человека, лежащего на земле, кто подойдет и предложит помощь? То же самое происходит и в селах. Упал? Это твои проблемы. Нужны деньги? Возьми, но с процентами. Хотя еще каких-то пятнадцать-двадцать лет назад подобное было трудно себе представить. Свадьбы, именины праздновали всей улицей. Не дай Бог случались похороны - все село готово было оказать помощь. Помнится, когда мы были еще совсем шпаной, взрослые потешались над городскими: мол, как можно жить в таких домах, не знать соседа по лестничной клетке. Прошло каких-то два десятка лет, и сейчас судьба героев телевизионных сериалов волнует деревенских гораздо больше, нежели участь соседа по улице. Дома всегда возводили сообща, всем околотком. Хозяин строящейся усадьбы приглашал работать всю улицу, деньги платил только мастеру. При этом новосел четко знал неписаные правила и всегда был готов поработать на стройке у соседа.

Сейчас с работой на селе - полный швах. Особняком стали держаться крепкие хозяева, которые помимо традиционных скотоводства и овощеводства занялись коммерцией. Определенная прослойка откровенно опустилась и не желает трудиться ни дома, ни в сельхозкооперативе. Живут тем, что крадут цветмет, летом тащат с соседних огородов недозревшие овощи. Вот что сельским бродягам мешает окончательно приблизиться к городским - отсутствие мусорных бачков. Рыться негде. Работы на селе много, а работать некому. Такой парадокс. Потенциальная рабочая сила имеется, но ее еще надо уговорить. Докатились до того, что некому пасти стада крупного рогатого скота. Хотя деньги за такую работу предлагают приличные: восемь-десять тысяч рублей. Моим родственникам понадобилось построить теплицу. И что вы думаете - местные так и не осилили заказ. Поначалу пара-тройка работяг клюнули на предложение, но, забрав аванс, исчезли. В результате теплицу за четыре дня построили таджики, без шума и пыли.

Последние лет сто, а может, и больше, избы преимущественно не закрывались. А если на двери и висел замок, то все знали - ключ под ковриком. Последний раз лично я такое наблюдал в Ербогачене в Катангском районе. Эти края пока еще спасает оторванность от Большой земли: летом в поселок можно попасть только на самолете, с холодами открывается зимник. Да и то... Местным дедам и в страшном сне не могли привидеться решетки, которые стали появляться, правда, пока на домах зажиточных селян. Но лиха беда начало.

Социальные язвы больших городов перекинулись на глубинку, пышным цветом зацвели алкоголизм, наркомания, проституция. С некоторых пор даже депрессивные территории контролируют так называемые смотрящие. Новоявленные авторитеты следят за продажей огурцов и морковки. Ничего не зная о законах уголовного мира, Аль Капоне от сохи придумывают свои. Падение информационного занавеса, когда практически не стало запретных тем, сильнее ударило по селянам, чем по городу. Пройдет какое-то время, они, конечно, привыкнут, оправятся от шока, но это будет уже другая деревня.

Метки:
baikalpress_id:  43 792