У Христа за пазухой

Истории иркутянок, ушедших в монастырь

Над убогим полуразрушенным селом Батурино, под Улан-Удэ, возвышается белокаменный храм с изумрудными маковками. Это Сретенский женский монастырь. На территории храма располагаются два келейных дома, трапезная, баня и гостиница для паломников. Из хозяйства: коровник, курятник, овощехранилище, грядки, теплицы, поля для картошки. Все это хозяйство лежит на плечах одиннадцати человек: четырех монахинь и семи послушниц. Среди них есть три наши землячки. Одна когда-то была редактором известной иркутской газеты, вторая играла в составе губернаторского симфонического оркестра, третья учила ангарских лицеистов иностранным языкам. О том, почему они решили уйти в монастырь, сестры рассказали корреспонденту "Пятницы".

Сами монахини говорят: "В монастырь не уходят, а приходят. Сюда не бегут от проблем, ибо встречают еще большие проблемы". Так когда-то поступила сестра Ольга, в прошлом иркутская журналистка. Ей двадцать восемь лет, в монастыре она два года.

- Я окончила ИГУ, факультет журналистики, - говорит сестра. - Работала журналистом, выпускающим редактором в одной из иркутских газет, потом пресс-секретарем в Комитете по молодежной политике. Раньше я не думала о монастыре. А потом, видимо, момент наступил, созрела. Даже не могу объяснить. Приехала так же, как вы, в храм написать материал. В церкви в этот день был владыка. Он посмотрел на меня и сказал: вот это наша будущая послушница. Мне так эти слова в душу запали. Спустя некоторое время я пришла в монастырь. Хотя родители были против моего решения. Но о своем выборе не жалею. Возможно, мои журналистские навыки когда-нибудь пригодятся. Ведь есть же при монастырях пресс-службы.

Кроме Ольги среди послушниц, когда-то мирских жителей Иркутска, в монастыре живет сестра Ирина. По образованию она музыкант. Ирина в миру играла на скрипке в Иркутском губернаторском симфоническом оркестре. Теперь учит послушниц церковному пению.

- В монастырь я приехала три года назад, - говорит сестра Ирина. - У меня было такое чувство, словно я вернулась домой из долгой-долгой эмиграции. Многие, конечно, не поняли моего ухода. Тетушка мне тогда написала письмо: "Ира, что такое страшное случилось в твоей жизни, что ты ушла в монастырь?" Но самое главное - дети мне не стали перечить. У них сейчас своя жизнь, свои интересы. Прийти в монастырь - это уже избранничество. Может быть, я всю жизнь занималась музыкой только лишь для того, чтобы научиться церковному пению.

Ирина не единственная, кто ушел из семьи. Первая монахиня Сретенского монастыря сестра Тавифа также покинула детей, родной дом, оставила работу из-за любви к Богу. Вот уже семь лет она живет в монастыре. По словам сестры, приход в обитель - это своеобразная "родовая особенность". Предки сестры Тавифы были служителями церкви.

- По материнской линии в нашем роду все верующие, - говорит матушка Тавифа. - У моего прадедушки брат был монахом. А моя тетя работала в Вознесенском храме в Улан-Удэ. Я ездила к ней в гости. Мне нравился этот образ жизни.

Матушка Тавифа - в миру Тамара, по образованию преподаватель английского и французского языков. Женщина преподавала в одном из лицеев Ангарска. Работу свою она любила, детям старалась привить любовь к Богу. Но любимое дело противоречило вере. В дни Великого поста в школе проводились дни смеха и праздновался День святого Валентина. Насмотревшись на непочитание церковных праздников, Тамара решила уйти в монастырь.

- Когда я уходила, у меня не было сомнений в том, что я сделала правильный выбор, - говорит матушка. - На тот момент я познакомилась со святой монахиней Гаврилой, которая жила в Знаменском монастыре в Иркутске. Стала к ней ездить, видела, как она живет, как молится. Меня это очень сильно привлекало.

Причем в первый раз будущей матушке отказали в монашестве. Она расстроилась и проплакала три дня и три ночи. А потом матушка Гаврила посоветовала ей поехать в Улан-Удэ. Там она устроилась на работу в Вознесенский храм. Пекла просфоры. Проработала два с половиной года, после этого ее пригласили в Свято-Троицкий монастырь.

- Храм еще не был восстановлен, внутри него располагалась психиатрическая больница. Восемь месяцев я там прожила среди больных, - вспоминает матушка Тавифа. - После приехал владыка Истафий и отправил меня в село Батурино. Здесь тогда только началось восстановление церкви.

Когда я уже покидал монастырь, то спросил у провожавших меня сестер: "Неужели вы вот так добровольно на всю жизнь заключите себя в тюрьме?" Послушница Ольга лишь посмотрела на меня и тихо сказала: "Ангел вас храни".

День из жизни монастыря

Каждое утро в монастыре начинается с общего молитвенного правила, по завершении которого все расходятся на свои послушания. Это работа, которую поручает исполнять матушка-настоятельница каждой сестре. Кто-то трудится на ферме, кто-то работает в трапезной, кто-то печет хлеб и просфоры, кто-то шьет монашескую одежду в швейной мастерской, кто-то поет на клиросе. В Сретенском женском монастыре есть швейная мастерская, пекарня, сыроварня, огромный огород, большой скотный двор. По завершении утренних послушаний все сестры монастыря собираются в трапезной, где, прочитав молитвы перед вкушением пищи, вместе садятся за стол. Во время общей трапезы происходит чтение вслух душеспасительной литературы. После обеденной трапезы в библиотеке монастыря сестрами читается Священное Писание, обсуждаются текущие монастырские дела, а затем все вновь расходятся на свои послушания.

Загрузка...