Опасный приказ

Во время войны иркутянину доверили рисовать портрет Сталина

Художник и музыкант, педагог и журналист - это все о нем, полном тезке героя культового фильма, ветеране войны и труда Иване Алексеевиче Бровкине. Он ушел на фронт, едва достигнув паспортного возраста. В перерывах между вылетами на задания рисовал картины. Военное руководство оценило его талант и однажды поручило нарисовать портрет Сталина для торжественного мероприятия.

Каждый год 9 Мая Иван Алексеевич Бровкин проводит не в кругу семьи, а только лишь со школьниками, интересующимися темой Великой Отечественной, и своими верными сослуживцами. Проводит выставки и концерты самодеятельности. Ведь сам он баянист и первоклассный живописец-реалист. В отличие от других людей пожилого возраста Бровкин никогда и ни на что не жалуется, а все делает сам.

- Доносить правду о войне - моя миссия. И я этим заниматься не устану никогда. Сейчас появляется очень много искаженной информации о тех роковых для нашей страны годах. Много появилось поверхностных и недобросовестных летописцев об этом адском времени. Что только творят сейчас с российским флагом в Госдуме, как глумятся, попирая святыню! Вы не слышали об этом скандале? Там еще партия "Советская Россия" была замешана? - так эмоционально оценивает все события последних дней Иван Алексеевич (имея в виду инициативу "Единой России" убрать со Знамени Победы изображения серпа и молота).

Он никак не может оставаться равнодушным к дебрям людских суждений и заблуждений. Ложь его коробит, и он вновь готов сесть в истребитель и уничтожить врагов и лжецов в Отечестве. Действительно, настоящую правду можно услышать лишь от живых ветеранов, стоит к ним только повнимательнее и пристальнее прислушаться и присмотреться.

Боевое крещение Иван Бровкин принял на Курско-Орловской дуге.

Не только совершал боевые вылеты на бомбардировщике, но в перерывах еще и рисовал. Однажды 7 ноября прилетел майор для награждения отличившихся летчиков медалями. Ивану срочно принесли два листа дефицитного на фронте ватмана и приказали рисовать самого товарища Сталина. Испытание по тем суровым временам - не для слабонервных. Ведь известно, что даже за вытертые газетой с портретом генералиссимуса руки тут же расстреливали. А тут нарисовать самого Сталина надо было!

- Хоть рука у меня была набита, она задрожала, когда я взял крохотную паспортную фотографию Иосифа Виссарионовича. За два часа, покрывшись потом и не отвлекаясь на посторонние замечания солдат, я воплотил Сталина на бумаге. Майор был потрясен. "Как напечатал!" - вскричал командир и тут же унес портрет в штабную комнату, подальше от глаз.

Портрет вырезали и повесили в иконостас - другой рамки под рукой не нашлось. Рядом висело знамя полка. Более высокой оценки своей работы Иван не видел.

Когда Бровкину позже довелось бомбить Никополь, где засели немцы, стоял страшный холод. День 14 декабря до сих пор стоит перед его глазами.

- Только я успел позавтракать, согреваясь горячей кашей после ледяной ночи в брезентовых палатках, как меня вызвали в штаб полка. Там оказался все тот же майор, заставивший Сталина рисовать. Были фотограф, каллиграфистка и редактор фронтовой армейской газеты. С той минуты я стал вместе с ними жить, пить и спать. Так меня вдруг прикрепили к самому штабу армии. Но вскоре начали набирать добровольцев на штурмовики. Мои друзья все пошли. А у меня какое назначение было при штабе? Только рисовать!

Друг Ивана пошел в штаб замолвить за него словечко, а сам Бровкин отправился сразу в отдел кадров. В это время полковники сидели и ужинали. Он заявил, что хочет в небо. Самый главный ответил ему: "И ты туда же! Ну и что толку, что мы набрали молодых лейтенантиков? Один вчера погиб, а второй, армянин, посадил на брюхо в лесу дорогостоящую машину". Иван Бровкин ответил, что, куда бы его ни посылали, он никогда не блудил в небе. В итоге красноречие и энтузиазм Ивана позволили ему целых два года сбрасывать по ночам бомбы над разными территориями, оккупированными немцами. После войны Иван Бровкин еще два года отслужил в румынском местечке Краево, патрулируя небо социалистического лагеря от возможных капиталистических лазутчиков.

Приехав 1 августа 1947 года в Иркутск, Иван Бровкин в тот же день блестяще сдал вступительные экзамены в художественное училище. После учебы решил поступать в художественный институт Харькова.

- Прихожу к директору училища за направлением, - вспоминает Иван Алексеевич, - а она мне: "Что вы умеете делать?" Говорю, что был редактором фронтовой газеты, умею хорошо играть на аккордеоне и баяне. "Вот, - говорит она, - вы нам и подходите... для работы в Листвянке! Поезжайте к Байкалу, будете физруком в палаточном лагере для студентов. Свежий воздух, море - загорай и отдыхай". Вот так я и остался в Иркутске навсегда.

Его будущая супруга преподавала в училище, где теперь работал он. Бравый фронтовик тут же пошел знакомиться с коллегой.

- Подошел и говорю: "Здравствуй, красавица!" Она мне в ответ: "Здравствуй, коль не шутишь!" А я ей говорю, что, мол, никогда не шучу, особенно когда берусь за дело. Смотрим друг на друга, улыбаемся. Быстро мы с ней сошлись...

Прожили Бровкины не разлей вода 52 года. Отметили золотую свадьбу, и только два года назад верной подруги Ивана Алексеевича не стало. Остались с дедушкой Иваном четыре внучки. С одной из них он весь Байкал исходил, написав множество панорамных полотен. 

Загрузка...