В гостях хорошо, а дома лучше

Почему, уехав за границу, некоторые иркутяне возвращаются на родину?

После поднятия железного занавеса многие сограждане смогли побывать за рубежами нашей родины. То, о чем мы раньше читали лишь в книгах и видели в кино, теперь смогли наблюдать воочию. Первые впечатления часто повергали в шок. Но вот прошло уже более 20 лет. Поездки за границу - уже не явление, из ряда вон выходящее. Наоборот, все чаще посещение чужой страны и знакомство с ее культурой и жизнью становятся разочарованием и помогают убедиться в верности поговорки "Хорошо там, где нас нет". Сегодня мы расскажем три истории попыток покорения чужбины и счастливого возвращения на родину.

Япония изменилась

Иркутянам Вячеславу и Ирэне Кочетковым довелось долгое время жить в Японии, причем не один раз. Опыт этой семьи по-своему уникален. Приехав в Страну восходящего солнца впервые, они столкнулась с чужой средой, культурой, обычаями, но постепенно политические и экономические изменения в наших странах внесли серьезные коррективы в восприятие Японии и японского образа жизни.

Впервые они уехали в Японию в 1993 году и прожили там три года. Помог случай: глава семьи Вячеслав, аспирант ИГУ, послал на конкурс работу, посвященную Японии, и оказался в числе победителей. Главным призом была стипендия на обучение в Канадзаве (о. Хонсю). Напомним, что Россию тогда лихорадило от политической и экономической нестабильности. Япония же встретила потрясающей организованностью, чистотой и высоким уровнем жизни. Однако иркутянам первое время пришлось непросто и в материальном смысле, и в моральном. Было время, когда приходилось питаться одними спагетти. Нелегко было привыкать к японскому быту: спать на полу, поддерживать тепло в доме при помощи керосинового обогревателя. Ирэна признается, что ей было трудно приспособиться к японским продуктам. И, конечно, сказывалось различие культур и менталитетов. Но самое главное - не хватало общения. С этим примириться было труднее всего.

Через три года семья вернулась на родину, но вскоре Вячеслава снова пригласили в Японию, учиться в докторантуре. Эта поездка тоже продлилась три года, однако теперь супругам было намного проще.

- Я к тому времени уже выучила японский язык, - вспоминает Ирэна, - смогла устроиться работать в колледж преподавателем. Слава тоже работал. Мы чувствовали себя намного увереннее. Была работа, финансовая стабильность. И дочерям было гораздо легче. Они быстро вошли в языковую стихию. Младшая девочка ходила в садик. Старшая - в школу. На трудности, которые пугали три года назад, мы уже не обращали внимания. У нас было жилье, работа, социальный статус. Все нормально.

- А вот говорят, что иностранцам, а тем более россиянам, особенно трудно освоиться в Японии, потому что очень большая разница: культурная, языковая и даже мировоззренческая. Вы согласны с этим?

- Сложно говорить, что русским в Японии трудно. Особенно сейчас. Да, когда мы приехали туда впервые, это была другая страна и другое общество, и мы сами были другими, с другими представлениями о жизни. Тяготило то, что мы были для японцев как инопланетяне. И, конечно, трудно было смириться с информационным голодом. Если кто-то привозил российские газеты, это был праздник. Сейчас все очень изменилось. Многие бытовые трудности ушли, поскольку Япония стремительно европеизируется.

По словам Ирэны, сегодня там очень мало домов, где нет европейских предметов быта - тех же кроватей. В Японии сейчас можно купить практически все, даже такие непривычные для японцев овощи, как свекла. Глобализация! Информационной голод теперь тоже перестал быть проблемой. Подключаешься к безлимитному Интернету - и можно не просто читать новости, их можно смотреть. И уже нет чувства оторванности от родины.

Япония стала более открытой. Если в начале 90-х русских там было очень мало, и не только русских, но вообще иностранцев, теперь в том же Токио иностранцев даже больше, чем японцев. Каждый второй человек с европейским лицом.

- Сейчас, по большому счету, нет принципиальной разницы, где жить: в Японии, России или Европе. Была бы хорошая работа, знание языка, стабильность. До конца привыкнуть тяжело, но приспособиться можно, чтобы комфортно себя чувствовать.

- Но тем не менее вы предпочли вернуться домой, на родину...

- Основная причина, что все родственники у нас здесь, - объясняет Ирэна, - родители в первую очередь. Это главное. Вторая причина заключается в том, что мы не хотели лишать выбора наших детей. У нас был печальный пример, когда дочь одного российского знакомого в Японии училась только в японской школе, и в результате, когда она решила сдать экзамен в российской школе на аттестат, у нее ничего не получилось. Я считаю, что дети не должны лишиться права планировать свою судьбу. И третья причина связана с тем, что все-таки Япония - одно из самых сейсмически неспокойных мест в мире. Мы там пережили сильное землетрясение и тайфун. Сила ветра достигала 57 метров в секунду. Были разрушения. К этому действительно привыкнуть труднее всего, и не стоит сбрасывать со счетов.

Из иняза в цирк

Иркутянин, три года проживший в столице Швейцарии, уверен: с нашим менталитетом там делать нечего.

Выпускник иркутского иняза Кирилл Владимиров работал кладовщиком в знаменитом цирке Солей. Его зарплата была до смешного низкой по расценкам Европы - 15 долларов в час - и очень большой по российским меркам. Еще одна работа, на которую удалось устроиться иркутянину, не оставила у него никаких воспоминаний. "Мы тянули кабель" - вот и все, что он говорит о ней. Почему же человеку с высшим образованием в Швейцарии удалось раздобыть лишь самую низкооплачиваемую работу? Все дело в том, что Кирилл имел вид на жительство категории "В", которая почти не дает шансов устроиться на приличную должность. А русскому интеллигенту ведь нужна самореализация. А на это в Женеве могут претендовать только коренные жители. Что же забросило человека с тонкой психикой и ранимой душой, в столицу Швейцарии? Как нетрудно догадаться - любовь.

В швейцарку Жульетт немудрено было влюбиться: огромные зеленые глаза на детском лице и русые шелковые волосы. Высокая и стройная. Ну и, конечно, восторженная -впрочем, как и все иностранцы, впервые побывавшие в России. Она писала дипломную работу о творчестве сибирских писателей. О произведениях Шукшина, Распутина, Вампилова и Астафьева. А Кирилл Владимиров по счастливой случайности в то время преподавал русский для иностранцев. Был, в общем, ее учителем и патроном. Отучившись год, Жульетт после летней сессии уехала в Швейцарию, а в октябре не выдержала: вернулась в Иркутск за Кириллом.

- Мы ехали по Красноярскому краю на поезде: везде лежал снег, - вспоминает Кирилл. - Для меня привычная картина, а для Жульетт это было сказкой. У них снег выпадает только на Рождество, и то не всегда. Конечно, если подняться в Альпы - там снега сколько хочешь. Но в городах его нет. Когда мы приехали в Швейцарию, там цвели розы, пальмы в кадках не убирали с улиц. Это для меня действительно было похоже на сказку. Мы словно вернулись из зимы в лето.

Жульетт познакомила Кирилла со своими родителями. Отец, его зовут Андрэ, работает заместителем директора одной компьютерной фирмы, а мать, Фабьен, - журналисткой в газете.

Неизвестно, понравился ли Кирилл родителям Жульетт. Там не принято открыто выражать свои чувства. Все швейцарцы - люди очень сдержанные. И, кроме того, уже давным-давно в Европе работает негласный закон, по которому родители не вмешиваются в личные дела своих детей. Исполнилось отпрыску 18 - и он свободен на все четыре стороны. Хочешь - работай, хочешь - учись, хочешь - устраивай свою личную жизнь. Финансовая независимость от родительских кошельков дает право на выбор, но вместе с тем и обязывает самому решать свои проблемы: ведь никто не поможет, если тебе негде будет жить, нечего есть и не во что одеться.

Это у нас весьма большое значение имеют смотрины жениха и невесты: родители должны знать, на кого им предстоит работать до самой пенсии. Кому они будут покупать квартиру, машину, мебель и т. д. А в благополучной и сытой Европе эту проблему давно решили. Поэтому швейцарские дети взрослеют гораздо раньше их сверстников в России.

- Мы три месяца прожили в Швейцарии, потом я вернулся домой, - рассказывает Кирилл. - А летом я вновь приехал в Дель-Монт, и мы с Жульетт "сыграли свадьбу".

Свадьба была гражданская. В муниципалитете собрались друзья и родственники невесты. Вышла женщина, очень похожая на наших распорядительниц загса, и теми же словами провела церемонию бракосочетания. Свадьба была 22 августа 2002 года, а 23-го молодые, очарованные друг другом, улетели в свадебное путешествие в Истамбул.

Жульетт уже давно работала: ее взяли в частный банк обслуживать русских клиентов. Кирилл после свадьбы получил вид на жительство с литерой "В" и занимался поисками работы. Из 30 компаний только две ответили. Литера "В" не давала права на широкий выбор.

- Мы жили очень скромно, на 500 франков в месяц, - говорит Кирилл. - Жена работала, я искал место. Каждое утро я вставал, чтобы приготовить Жульетт завтрак, потом изобретал обед, а затем - ужин. Для мужчины двадцати семи лет это, согласитесь, не очень захватывающее занятие.

Впрочем, готовил Кирилл хорошо, ведь в Иркутске ему приходилось работать поваром. Единственное, что никак не удавалось, - сварить украинский борщ. "Я как-то попытался приготовить для родителей Жульетт настоящий борщ. У меня ничего не вышло: сорт моркови другой, у свеклы тоже. Другой вкус у мяса. Все другое. Борщ не получился".

Молодые снимали квартиру в Женеве в многоэтажном доме. Там было много законов, оберегающих покой жильцов, иногда очень смешных правил. Например, запрещалось спускать воду в унитазе после 11 часов вечера или вывешивать на просушку белье в субботу и воскресенье.

Три года прожив в Женеве, Кирилл развелся с женой и вернулся. Почему? Говорит, что надоело одиночество: ни друзей, ни знакомых. Все - по правилам и по расписанию. Все вокруг строят карьеру, им не до тебя. Очень скучно.

В общем-то, в Швейцарии бедные русские не нужны. Так зачем же они оплачивают обучение своих студентов в Иркутске, для чего изучают сибирских писателей? Ответ лежит на поверхности.

- В том банке, где работала Жульетт, в холле висит большая фотография - улыбающаяся Алла Борисовна в обнимку с директором швейцарского банка, - вспоминает Кирилл. - А, между прочим, вкладчиком этого банка может стать лишь тот, кто внес первый взнос в размере не меньше 200 000 франков.

Вот для чего швейцарские студенты учат русский язык и постигают премудрости книг сибирских писателей! Чтобы понять психологию богатых русских и уметь с ними общаться. Интересно, что Жульетт работает в этом банке с русскими клиентами, а заодно пишет новую работу по сибирским писателям.

Кирилл никак не тянул на нового русского. Поэтому ему пришлось вернуться на родину всех сибирских писателей...

Жить там не хочется

Говорит студентка из Иркутска, полгода прожившая в Германии.

Иркутянка Мария Алтынникова ездила в Германию на учебу. Полгода она провела в горной академии города Фрайберга. Девушка жила в общежитии академии. Своими наблюдениями за нравами и порядками жизни в Германии она поделилась с корреспондентом еженедельника "Пятница".

- В первую очередь в глаза бросилась культура питания, - делится впечатлениями Маша. - Люди покупают огромной длины батоны, напичканные колбасой, листьями салата, соусами и сыром. Выходят из булочной и садятся на ступени, пол, траву или стоя едят это ужасного вида и размера сооружение.

Маша говорит, что немцы принципиально выходят с едой из кафе. По непонятным причинам. А студентов с подносами из столовой можно встретить где угодно в радиусе 200 метров от точки общепита!

- Порции в Германии огромные, - продолжает Мария, - мы первое время спорили, осилит вон тот немец или немка свой обед или нет. Но скоро интерес угас: съедают все и все.

Еда в Германии, по словом русской аспирантки, обычно очень жирная, обжаренная в сухарях. Немцы едят одновременно, на наш взгляд, совершенно не сочетаемые вещи.

Маша рассказывает, что немцы могут есть где угодно - их нисколько не смущает близость туалета: прямо возле этого места люди располагаются и жуют свои огромные бутерброды.

А еще Машу неприятно поразило, что немцы спокойно позволяют себе в столовой сморкаться, чихать, рыгать.

Удивило Марию Алтынникову терпение немцев.

- Однажды я видела, как мальчик с мамой остановились напротив эскалатора, около мусорного бака, и, загородив проход другим, спокойно жевали гамбургеры. Наши прохожие уже давно бы рявкнули: че вы встали тут посреди дороги! А немцы их обходили, стараясь не задеть. Все вежливо и спокойно.

Еще одна особенность, которую отметила Мария, - это размеры немецких женщин и мужчин: "Они огромные, толстые, с одинаковыми фигурами".

- Конечно, это следствие такого питания! Сауны у них совместные, в них ходят голышом посетители обоих полов! - возмущается Мария. - Даже фигуры людей не позволяют отличить их половую принадлежность. Они похожи на неуклюжих медвежат. У них походка даже медвежья! Это такая забавная картина: идут два создания, держась за руки, покачиваются из стороны в сторону, выбрасывают в сторону то одну ногу, то другую и много-много говорят.

Пунктуальность немцев нам всегда ставят в пример, а так ли это на самом деле? Оказывается, не во всем. Маша рассказывает, что преподаватели приходят на занятия секунда в секунду, а опоздание студентов сопровождается неодобрительными взглядами и даже выговорами - после этого задерживаться уже совсем не хочется.

- Но немецкие поезда меня разочаровали! У нас такое случается очень редко! В Германии поезда постоянно опаздывают, ломаются и даже меняют станцию следования прямо в дороге! И место отправления может измениться в последние минуты.

В ресторане каждый платит сам за себя - у них равенство! Боятся обидеть таким предложением, подчеркивающим твою несостоятельность. Но они понимают, что мы к этому относимся иначе, поэтому иногда могут и угостить.

Зато в Германии почти полное отсутствие криминала. Маша говорит, что такое спокойствие, защищенность и безопасность - это просто наслаждение. И никаких решеток на окнах, часто даже двери не запирают. Для поддержания высокой сознательности граждан используют высокую систему штрафов.

- Был такой случай. Русские ребята снимали квартиру: жили спокойно и мирно, - вспоминает Маша. - И вот однажды часов в 10 вечера к ним заявился отряд полиции с жалобой от соседей. Немцам мешало спать их постоянное хождение по квартире без тапочек! В итоге оштрафовали русских на 70 евро за то, что ходили после 22 часов без тапок. Забавно.

Нам всегда интересно, что о нас думают другие. В Германии Мария сталкивалась с разными мнениями.

- Те, кто бывал у нас, многим удивлены, шокированы, но искренне восхищены. Они хотят побывать в России еще. Русский язык учат с удовольствием, читают наших писателей. Но те, кто в России не бывал, а о Сибири знают понаслышке, спрашивают, как можно выжить при 40 градусах мороза, что растет при таком климате, и удивляются, что у нас нет ни яблок, ни слив на улицах. Смотрят огромными глазами и не понимают. У них вообще кругозор ограниченный.

Однажды Мария была свидетельницей, как место на карте, где находится Индия, немецкие студенты искали минут 10! И не только немцы, но и турки в придачу. "А где расположена Корея?" Это вообще был вопрос из области невероятного. О том, что у планеты Марс есть спутники, еще слышали, а вот, как же они называются, можно уже и не спрашивать.

Долгий спор был у русской студентки с немецкими о континентах и частях света. Европа, по мнению одной немки, - это континент, а Германия - его сердце. Никакие доводы, карты и основы географии не смогли ее убедить.

- Немцы не стремятся рано создавать семью, боятся потерять свободу и независимость. Детей рожают поздно, чаще одного, редко двух. Любят говорить об объединении своих Германий, - говорит Маша.

- Жить в Германии я бы не осталась, - говорит Маша. - У меня, видимо, сильная привязанность ко всему "нашему". И все кажется не таким, не своим, не родным. Ну не может чужой язык передавать именно тот смысл, то настроение, которым ты хочешь поделиться. Не те это шутки, не та вибрация слов. Ну как можно сказать любимому человеку вместо наших таких ласковых русских слов что-то на немецком?!

Загрузка...